Готовый перевод Livestream Judgment: Haters Fuel My Rise to Godhood / Стрим апокалипсиса: чем больше хейта, тем сильнее я становлюсь: Глава 5

Холодное отсечение капитала подчиняется четким правилам, черным и белым. Но предательство близких — это медленная казнь, где удары ножа не оставляют видимых ран, но пронзают само сердце.

Линь Сюань сжался на холодном полу квартиры. Экран телефона то гас, то вспыхивал вновь. Интерфейс WeChat, который раньше вечно пестрел уведомлениями из чатов и личных сообщений, теперь замер, словно одинокая могила. В группах с названиями вроде «Сияние звезд» или «Братская верность» последнее сообщение застыло на моменте какой-то нелепой шутки, сказанной им перед тем, как случилась беда. А затем — мертвая тишина. Словно все люди договорились и испарились разом.

Он не верил в это.

Пальцы заскользили по списку контактов, пока он не открыл группу под названием «Братья». Там было всего несколько человек — те, кого он считал верными друзьями, готовыми разделить с ним и жизнь, и смерть.

Он отправил сообщение Ван Чжао:

— Ты тут? Поговорим?

Стоило нажать «отправить», как слева тут же вспыхнул едкий красный восклицательный знак и серая строчка:

«Сообщение отправлено, но получатель отклонил его».

Заблокировал?

Сердце сжалось. Он нашел Чжао Мина и напечатал длинное сообщение — хотел объясниться, выговориться, хотя бы просто услышать, как тот отчитает его. Нажал «отправить».

Тишина.

Минуты утекали, а сообщение тонуло в бездне, словно камень в море.

Он не сдавался. Нашел еще одного «брата» — того, кто когда-то, когда у Линь Сюаня возникли проблемы с деньгами, без лишних слов отдал большую часть своих сбережений, чтобы помочь ему выплыть.

На этот раз ответ пришел быстро.

Всего одна строка, холодная и чужая:

— Линь Сюань? Извини, ты кто? Я тебя не знаю.

— ...

Линь Сюань впился взглядом в эти слова. Ему казалось, что через экран он видит, как тот печатал это, кривя губы в попытке откреститься и даже в легкой насмешке. Ледяной холод пополз от стоп к макушке, сковывая конечности.

Словно ведомый злым роком, он снова открыл соцсеть, которую клялся больше никогда не открывать.

Хайп вокруг его имени в топах поиска немного спал, но новое «пиршество» уже началось.

Бывшие «друзья», с которыми он когда-то хлопал по плечу и чокался бокалами, один за другим выходили на сцену, начиная свое представление.

Ван Чжао, тот самый «брат», заблокировавший его, опубликовал длинный, на тысячу слов, «скорбный» пост. От лица «многолетнего друга» он с глубоким разочарованием «вспоминал» прошлое Линь Сюаня, но между строк читался явный намек: «Он всегда был слишком азартным, иногда шел по кратчайшему пути ради победы», «Я не раз советовал ему держаться земли, но, увы...». В тексте не было ни одного прямого обвинения, но в головы читателей уже вбивалось: «У Линь Сюаня всегда были проблемы с моралью, это было заметно давно». В комментариях посыпалось: «Сердце болит за брата Чжао», «Наконец-то отброс разоблачен».

Чжао Мин действовал прямолинейнее. Он выложил фрагмент видео с вечеринки, явно тщательно смонтированный. На видео Линь Сюань, выпивший лишнего за награду, говорил слишком эмоционально, и под искусным руководством Чжао Мина произнес несколько дерзких фраз. Теперь этот кусок был вырван из контекста и снабжен подписью: «Только сейчас я понял, какая заносчивость скрывается за внешним блеском. Моя искренность была напрасной. [Прощай]».

Но хуже всего был Ли Вэй. Раньше этот человек ходил за Линь Сюанем хвостом, везде выкрикивая: «Брат Сюань!». Теперь же, прикрываясь лозунгом «Пробуждение совести: раскрытие правды», он сочно и красочно выдумывал «истории» о том, как Линь Сюань за кулисами притеснял новичков и презирал персонал. Детали были сочными, эмоции — брызжущими, что мгновенно привлекло толпы людей. В комментариях его превозносили как «героя, не побоявшегося сказать правду».

Эти когда-то самые близкие лица теперь искажались на экране. Наступая на него, они раскрашивали себя красками «проницательности» и «честности», выменивая его жизнь на дешевые аплодисменты и внимание.

Глядя на эти абсурдные сцены, Линь Сюань чувствовал, будто его тело раздирают тысячи тонких игл. Боль от предательства, чувство нелепости и ледяная тоска, пробирающая до костей, почти захлестнули его.

Ему хотелось поговорить с кем-нибудь, хотя бы просто услышать чей-то голос. Он механически листал контакты: сверху вниз, сотни и тысячи имен. Партнеры, которых называл братьями; коллеги, с которыми было приятно работать; младшие, которые им восхищались... И ни одного номера, на который можно было бы позвонить.

В нем еще теплилась слабая надежда. Он попытался связаться с двумя уважаемыми ветеранами индустрии, которые, как он верил, умеют отличать правду от лжи. Один номер сразу ушел в короткие гудки — дозвониться было невозможно. Другой долго принимал вызов, но ответил вежливый, отстраненный голос ассистента:

— Простите, Учитель С сейчас в уединении, готовится к новому проекту. Он очень занят и не может отвлекаться на подобные внешние дела.

— ...

Телефон выскользнул из рук и глухо ударился о ковер.

Его бросили. Полностью.

Не только капитал и толпа, но и все те «свои», кому он когда-то доверял и отдавал сердце. Он стал одиноким островом, дрейфующим в черном океане злобы, предательства и безразличия. Со всех сторон — ни луча света, ни эха.

— Ха...

Сухой, хриплый смешок невольно вырвался из его горла.

Сначала тихо, затем все громче и безумнее, он заполнил пустую комнату. Линь Сюань смеялся, и плечи его дрожали, а из глаз брызнули слезы. Но в этом смехе не было ни капли радости — лишь бесконечный абсурд, леденящая пустота и полное разочарование в человеческой природе.

Этот смех звучал куда страшнее любого плача.

http://tl.rulate.ru/book/162345/13355621