Готовый перевод Tea Stall Immortal: Hundredfold System Breaks All Limits / Чайная лавка бессмертного: система стократного возврата: Глава 56

На земле у чайной лавки остались семь кривых следов, изогнутых, словно перепутанные буквы «S». Линь Юаньчжоу сидел, скрестив ноги, прямо на одном из них. Над его головой поднимался белый пар, а губы непрестанно шевелились, выговаривая слова, которых никто не понимал. Шестеро культиваторов рядом с ним вели себя так же: кто-то кружился на месте, кто-то пятился назад; духовная энергия вихрями закручивалась вокруг их тел, поднимая с земли пыль и обрывки бумаги.

Цинь Уя сидел подле корзины с лекарствами, примостившись на обломок кирпича. Крышка его тыквы-фляги была откинута, и вино вытекало прямо на штаны, но он этого не замечал. Старик сверлил группу людей взглядом, пока глаза не начало щипать от напряжения.

Чу Сюаньсяо восседал за каменным столом. Он только что подлил в чашку горячей воды. Золотистые узоры на поверхности еще дрожали, расходясь кругами, будто под водой что-то плавало. Он дунул на напиток; пар вырвался изо рта тонкой нитью, растворился в воздухе и унесся ветром.

Ветер дрогнул.

Остатки Дао наконец взорвались.

Облака в небе не грохотали, не сверкали молнии, они лишь внезапно потяжелели и налились синевой. Спустя несколько секунд упали первые капли.

Это был не обычный дождь.

Каждая капля мерцала мягким светом; они не мочили обувь, падая на землю, но, касаясь кожи, тут же просачивались внутрь. Дождь с поразительной точностью обрушился на макушки семи культиваторов, словно у воды были глаза.

Линь Юаньчжоу резко распахнул глаза.

Со лба его валил черный дым, выходя через поры. В этом дыму была вся муть и посторонние мысли, накопленные за годы самосовершенствования, — теперь дождь вымывал их наружу. Духовная энергия, прежде хаотично метавшаяся в теле, выровнялась, послушно потекла по меридианам к даньтяню с легким шелестом.

Он опустил взгляд на свои руки.

Ладони, которые еще мгновение назад дрожали, теперь были тверды, как кусок железа.

Он коснулся висков.

Три седых волоска исчезли, а новые корни были черными.

Он поднялся, согнул колени и рухнул на землю, прижавшись лбом к пыли:

— Благодарность за наставление предка — ученик не забудет её во веки веков!

Не успели слова затихнуть, как очнулся второй культиватор.

Это был третий старейшина Павильона Сюаньцзи, мужчина лет пятидесяти, обычно отличавшийся заносчивостью. Теперь же он тоже стоял на коленях, причем сделал это даже быстрее Линь Юаньчжоу, шепча:

— Источник Дао пред нами, нам надлежит склониться.

Третий, четвертый, пятый...

Один за другим они открывали глаза и один за другим опускались на колени.

Никто не подавал знака, никто не произносил приказов, но все они совершили одно и то же движение — глубокий поклон.

Семь человек ровным строем лежали ниц, их спины образовали единую линию, подобно семи колышкам, вбитым в землю.

Дождь продолжал лить.

Чу Сюаньсяо закрыл глаза.

В его море сознания отозвалась система:

[Обнаружено: семь культиваторов завершили процесс просветления. Сработал эффект «Резонанса Великого Дао» — получена награда]

Лавина информации хлынула в разум.

Как складывается пространство, как смещается время, как поймать тот самый миг в одну десятую секунды между движением и покоем. Это были не приемы и не заклинания — это были сами законы мироздания.

Он не стал поглощать их активно, позволяя знаниям циркулировать внутри. Но он чувствовал: его понимание «Шагов Пьяного Бессмертного» изменилось. Раньше он просто знал технику, теперь же она стала частью его сути. Как дыхание или глоток воды — делать это можно было не задумываясь.

Цинь Уя поднял голову к небу.

Дождь хлестал его по лицу, стекая по морщинам. Старик внезапно открыл рот в улыбке, а следом за ней хлынули слезы.

Это не было горе; это было ликование.

За сто восемьдесят семь лет жизни он слышал легенды о вознесении через бедствие и чудесные истории о проповедях стадии Трансформации Божества, но никогда не видел «Дождя Просветления».

Об этом упоминалось лишь в древних трактатах: когда великие мастера прошлого проповедовали, Небо и Земля были тронуты и ниспосылали священный дождь, помогая людям достичь озарения. Но с исчерпанием духовной энергии это явление исчезло.

Он думал, что это лишь сказки.

И вот сегодня увидел всё своими глазами.

Рука его разжалась, и тыква-фляга с глухим звуком упала в грязь. Старик не стал её поднимать, лишь пробормотал:

— Триста лет... Я своими глазами увидел «Падение Дождя Просветления»... Это не техника, это дар небес!

Чу Сюаньсяо открыл глаза.

Он взглянул на Цинь Уя.

Старик сидел на земле, лицо было в слезах, одежда промокла насквозь, а губы всё еще повторяли: «Дар небес».

Затем он посмотрел на семерых культиваторов.

Они всё еще стояли на коленях, не меняя позы, и даже ритм их дыхания был синхронен. Это не было обычным подчинением — это было признание власти Дао. Впредь они невольно будут ходить зигзагами, в бою инстинктивно выдерживать паузы, и даже во сне переворачиваться в такт шагам.

Таков был побочный эффект просветления.

И его клеймо.

Чу Сюаньсяо склонился над чаем.

Вода на вкус изменилась. Появился привкус железа и едва уловимая сладость. Он понимал: это началось слияние полученных от системы данных, тело адаптировалось к правилам более высокого порядка.

Он поставил чашку.

Дно звякнуло о каменный стол.

Этот звук оборвал дождь.

Последняя капля упала Линь Юаньчжоу на кончик носа, скатилась и попала в рот. Он причмокнул и внезапно содрогнулся всем телом.

Он понял гораздо больше.

Не только движения ног, но и то, как с помощью шага мешать божественному чувству противника, как использовать частоту шагов для резонанса с Небом и Землей. Эти знания должны были прийти лишь на стадии Трансформации Божества, но теперь они были насильно втиснуты в его разум.

Он поднял голову, глядя на Чу Сюаньсяо.

Голос его дрогнул:

— Учитель... Примете ли вы ученика?

Чу Сюаньсяо не ответил.

Он лишь поднял руку и взмахнул рукавом.

Порыв воздуха пронесся над землей.

Семь следов исчезли, каменные плиты снова стали ровными, будто по ним никто и не ходил.

Линь Юаньчжоу замер.

Он понял смысл.

Эту технику не передают.

Сколько ты постигнешь — твоя личная удача.

Пытаться вытребовать её — значит идти против воли Небес.

Он снова склонил голову в глубоком поклоне, на этот раз не проронив ни слова.

Остальные шестеро тоже поклонились, после чего затихли. Никто не говорил, никто не шевелился.

В чайной лавке воцарилась тишина, достойная храма.

Цинь Уя наконец поднялся с земли. Он подобрал флягу, отряхнул её от грязи, открутил крышку и сделал глоток. Вино давно вылилось, но старику было плевать — он пил прямо из горлышка.

Он посмотрел на Чу Сюаньсяо, и его взгляд изменился.

Если раньше в нем было почтение, то теперь — страх.

Он понял, что человек перед ним не просто мастер или отшельник.

Он — тот, кто способен повелевать законами мира.

Такие существа не должны появляться в современном городе.

Он хотел что-то сказать, но горло перехватило.

Чу Сюаньсяо бросил на него взгляд.

Всего один взгляд — и Цинь Уя проглотил слова.

Он молча отошел в угол, присел на корточки и обхватил флягу руками, словно провинившийся ребенок.

Чу Сюаньсяо закрыл глаза.

Он переваривал полученное от системы.

Внезапно между бровей что-то пульсировало.

Он открыл глаза.

Золотой блеск мелькнул в зрачках и тут же скрылся.

Он посмотрел в небо.

В облаках образовалась щель, и солнечный свет пробился вниз, упав в самый центр чайной лавки. Земля там еще не просохла, и в луже отражался свет, словно в зеркале.

В этом зеркале не было его отражения.

Там лишь медленно проступали семь размытых следов ног.

http://tl.rulate.ru/book/162124/12980521