Готовый перевод Doomsday Bus: I Became the Hope of All the Girls / Выживание в маршрутке: Я — надежда всех красоток: Глава 2. Жестокие правила

Глава 2. Жестокие правила

Металлический корпус автобуса всё ещё хранил остаточное тепло, исходящее от перегретого двигателя, но внутри уже начинал просачиваться могильный холод.

Цзян Бэй резким движением стряхнул с лезвия пожарного топора черную, вязкую слизь. Тягучие капли шлепнулись на пол салона, издав влажный, чавкающий звук: Тап-тап…

Тридцать одна пара глаз неотрывно следила за каждым его движением. Паника, захлестнувшая людей подобно цунами, начала отступать, оставляя после себя лишь опустошённую растерянность и робкую, едва уловимую надежду, которую они теперь возлагали на него.

— Подъем, — его голос всё ещё звучал хрипло после схватки, но в нём звенела сталь, не допускающая возражений. — Хватит пялиться в пустоту. Сейчас не время для прострации.

Завкафедрой, цепляясь дрожащими руками за спинку сиденья, с трудом поднялся на ватные ноги. Его седые волосы торчали в разные стороны, а за толстыми линзами очков плескался животный ужас.

— Студент Цзян Бэй, мы… — он сглотнул, пытаясь вернуть себе хоть каплю авторитета, — мы действительно должны слушать тебя?

Цзян Бэй даже не удостоил его взглядом, продолжая сканировать салон холодными глазами.

— Не хотите сдохнуть — будете слушать, — бросил он коротко.

Эта фраза, грубая и простая, подействовала лучше любых уговоров. Сомнения испарились мгновенно. Жуткая картина того, как тварь утащила Ли Мэнъяо в туман, всё ещё стояла у каждого перед глазами, словно выжженная на сетчатке. Тень смерти никогда ещё не была так близка.

— Цинь Сюэ, проверь раненых. Осмотри каждого, — скомандовал Цзян Бэй, прислонив топор к водительскому креслу, и принялся ощупывать приборную панель и стены кабины.

Метка в виде автобуса на тыльной стороне его правой руки слегка нагрелась, и странное чувство единения с машиной стало отчётливее. Это было похоже на фантомную конечность: он смутно, на уровне инстинктов, «ощущал», где в недрах автобуса скрыты полезные предметы.

— Под задним рядом сидений, — пробормотал он себе под нос и решительно зашагал в хвост салона.

Присев на корточки, он нашарил край неприметной металлической пластины. Рывок. Щёлк. С легким металлическим лязгом открылся потайной люк размером полметра на полметра.

Внутри, словно сокровища, были аккуратно уложены несколько упаковок минеральной воды, более двадцати пачек армейских галет и ярко-красная аптечка первой помощи. Запасы были скудными, но их хватало, чтобы пережить первый шок и не умереть от обезвоживания в ближайшие часы.

— Вода и еда пока остаются у меня. Распределять будем строго по необходимости, — объявил Цзян Бэй, выгружая добычу в центре прохода. — Су Сяо.

Он перевел взгляд на девушку, которая даже в этом хаосе судорожно прижимала к груди толстый блокнот. Староста английского отделения, известная своей педантичностью и вниманием к мелочам.

— На тебе учёт. Перепиши всех выживших, зафиксируй физическое состояние и, если есть, какие-либо полезные навыки.

— Х-хорошо… — Су Сяо на секунду опешила, но тут же кивнула, инстинктивно сжав блокнот крепче, словно щит. — Я всё сделаю.

— Линь Вэй.

Взгляд Цзян Бэя переместился в другую сторону.

Линь Вэй, высокая спортивная девушка ростом под метр семьдесят пять, с неизменным конским хвостом на затылке, стояла, прислонившись к поручню. Она кусала губы до крови, а её кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели.

— Возьми нескольких парней покрепче. Снимите уцелевшие сиденья с петель и используйте их, чтобы забаррикадировать разбитые окна. Нам нужно укрепить периметр.

— Поняла, — голос Линь Вэй слегка дрожал, но ответила она без колебаний.

Она тут же жестом подозвала двух рослых парней и принялась за дело. Вскоре тишину салона нарушил скрежет металла и треск отрываемых креплений. Этот резкий, неприятный звук, эхом отлетающий от стен, парадоксальным образом вдохнул в это место немного жизни. Люди начали двигаться, выходя из оцепенения.

Цинь Сюэ уже вскрыла аптечку и обрабатывала ссадины нескольким студентам. Её движения были точными и легкими. Кровь на виске она уже стерла, оставив лишь тонкую красную царапину, которая придавала её обычно холодному, фарфоровому лицу хоть немного человечности.

Цзян Бэй, опираясь на водительское кресло, наблюдал за происходящим.

Порядок медленно восстанавливался. Хаос отступал, уступая место организованности.

Но он знал: это лишь иллюзия спокойствия. Затишье перед бурей.

Тот бездушный механический голос, объявивший о начале «Отбора Цивилизаций», и плотный, непроницаемый туман за окном, в котором таились кошмары, — всё это кричало о том, что настоящий ад только начинается.

Он опустил взгляд на тыльную сторону ладони.

Рисунок автобуса стал ярче, контуры проступили чётче. Стоило ему сосредоточиться, как перед глазами снова всплыла полупрозрачная, бледно-золотая панель интерфейса:

[Имя: Цзян Бэй]

[Талант: Не пробуждён (До обновления: 6 дней 23 часа)]

[Статус: Симбиоз с G-000 (13%)]

«Талант…» — мысленно повторил он.

В памяти всплыло то странное видение, длившееся всего полсекунды. Если это и есть его талант, то таймер в шесть дней означает, что у него остался всего один шанс использовать эту способность? Или она перезарядится только через неделю?

Уверенности не было. Но даже так, это было единственное преимущество, которое у него сейчас имелось.

Время тянулось медленно, вязко, словно густой сироп. Тишина давила на уши. Туман за окнами сгущался, поглощая остатки дневного света, и вскоре мир снаружи исчез, растворившись в молочной мгле. Фары автобуса, продолжавшие гореть, пробивали этот морок лишь на пару метров, напоминая два бессильных световых клинка, увязающих в вате.

Шепотки в салоне постепенно стихли. Усталость и пережитый стресс брали своё: большинство студентов впали в забытье, привалившись друг к другу. Лишь немногие, чьи нервы были натянуты как струны, продолжали бдительно вглядываться в темноту за стеклом.

Цзян Бэй, положив руки на руль, не смыкал глаз. Сон не шел.

Он раз за разом прокручивал в голове образ Разъедателя, детали своего краткого видения и то пугающее отражение в стекле, где на него смотрел глубокий старик.

«В этот раз… быстрее…»

Эти три слова крутились в голове навязчивой мантрой. Быстрее что? Быстрее найти выход? Быстрее стать сильнее? Или быстрее умереть?

Вдруг из глубины тумана донесся звук.

Слабый, приглушенный рокот двигателя. Едва различимый, словно пробивающийся сквозь толщу воды.

Цзян Бэй мгновенно выпрямился, пальцы привычно сжали рукоять пожарного топора.

— Всем проснуться! — рявкнул он негромко, но резко.

Салон мгновенно ожил. Люди вскакивали, протирая глаза, паника новой волной накрыла присутствующих.

— Что случилось?!

— Опять монстры?!

Линь Вэй, уже успевшая прикрутить металлические каркасы сидений к разбитым окнам, схватила тяжелую стальную трубу и встала в боевую стойку, вглядываясь в направление звука.

Рокот приближался.

Вскоре два тусклых, желтоватых пятна света прорезали мглу метрах в двадцати впереди. Из белесого марева вынырнул силуэт.

Это был такой же старый автобус, как и их собственный. Только его бока были изъедены ржавчиной, а на борту красной, словно кровь, краской был выведен номер: C-112.

Две машины замерли друг напротив друга в океане тумана. Лучи фар скрестились, освещая танцующие в воздухе пылинки. В салоне повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием тридцати человек.

Спустя полминуты двери C-112 со скрипом, напоминающим стон умирающего, распахнулись.

На асфальт спрыгнули трое мужчин.

Вожак — бритоголовый громила в грязной черной майке, открывающей взгляду уродливые, синие татуировки на бицепсах. В одной руке он небрежно поигрывал куском арматуры, другую держал в кармане мешковатых штанов. Он направился к G-000 ленивой, развалистой походкой хищника, уверенного в своем превосходстве. Двое его подручных, тоже вооруженные чем попало, семенили следом, ухмыляясь так, что мороз продирал по коже.

— Эй, полегче! Мы не драться пришли, — гаркнул Лысый, остановившись метрах в трех от двери.

Голос у него был прокуренный, грубый, как наждачная бумага.

— Судя по виду вашей колымаги, вы — новенькие, а? Только что забросило?

Цзян Бэй молчал, сверля его ледяным взглядом через лобовое стекло.

— Позвольте представиться, мы с борта C-112, — Лысый постучал арматурой по борту своего автобуса. Дзынь-дзынь. — Торчим в этой дыре уже три дня. Кое-какие правила успели выучить.

Он широко ухмыльнулся, обнажая ряд желтых, прокуренных зубов:

— Новичкам ведь всегда нужна информация, верно? Предлагаю сделку. Я вам — жизненно важные сведения, а вы нам… скажем, половину вашей еды и воды. Честный обмен, не так ли?

Студенты переглянулись. Сделка? В этом аду?

Су Сяо испуганно посмотрела на Цзян Бэя, ища в его глазах ответ. Но лицо лидера оставалось непроницаемым. Он лишь коротким кивком позволил Лысому говорить дальше.

Тот, казалось, удивился такому хладнокровию, но виду не подал. Прочистив горло и смачно сплюнув на асфальт, он продолжил:

— Правило первое. В этой проклятой дыре опасность исходит не только от монстров. Видите метку?

Он демонстративно поднял руку, показывая тыльную сторону ладони, где тускло светился силуэт автобуса.

— За убийство тварей дают очки. Но… кхм… если убрать людей с другого автобуса — очков дадут не меньше.

Эти слова упали в тишину салона тяжелым камнем. По рядам пробежал коллективный вздох ужаса. Убивать себе подобных? Ради очков? Это звучало даже страшнее, чем быть съеденным чудовищем.

— Правило второе, — Лысый, наслаждаясь произведенным эффектом, повысил голос. — Эта консервная банка — не вечный курорт. На датчик топлива смотрели?

Он ткнул пальцем в сторону кабины водителя.

— Как только горючка кончится — тачка сдохнет. И тогда… хэх… тогда никакой защиты. Даже движок не заведешь. Превратится в железный гроб. Наш драндулет протянет ещё километров пятьдесят. А ваш… судя по виду, дня на три хватит. Максимум.

Три дня.

Эта фраза прозвучала как приговор. Надежда, едва затеплившаяся в сердцах, была безжалостно растоптана. Без топлива — смерть.

— Ну так что? — Лысый плотоядно облизнул губы, и его взгляд жадно скользнул по бутылкам с водой, сложенным в проходе. — Стоит эта инфа половины ваших припасов?

— Нет! — не выдержал какой-то парень с задних рядов. — Нам самим жрать нечего!

Улыбка сползла с лица Лысого, сменившись злобной гримасой.

— Пацан, следи за языком, — прорычал он. — Значит, по-хорошему не хотите?

Внезапно он взревел и со всего размаху обрушил арматуру на двери автобуса.

БАМ!

От чудовищного удара, казалось, завибрировал весь корпус. Студенты вскрикнули, отшатываясь назад.

Но в тот момент, когда металл коснулся двери, по поверхности стекла пробежала голубоватая вспышка. Раздался треск электрического разряда.

— А-а-агх! — Лысый завопил, словно его ошпарили кипятком. Невидимая сила отшвырнула его назад, он споткнулся и едва устоял на ногах, выронив дымящуюся арматуру.

Его рука была черной от ожога, пальцы скрючило судорогой.

— Сука! У этой развалюхи есть защита! — взвыл он, баюкая обожженную конечность. В его глазах теперь горела неприкрытая ярость. — Ломайте! Бейте окна, парни!

Он махнул своим подручным. Те, переглянувшись, тут же рванули к задней части автобуса — туда, где окна были забаррикадированы лишь наспех прикрученными спинками сидений.

— Остановить их! — рявкнул Цзян Бэй.

Линь Вэй среагировала первой. Адреналин ударил в кровь, и она, подхватив с пола тяжелую ножку от кресла, прицелилась в того бандита, что уже карабкался на бампер.

— Получай!

Свист рассекаемого воздуха, и тяжелый металл с глухим стуком врезался точно в коленную чашечку нападавшего.

ХРУСТЬ!

— А-а-а! Моя нога!

Бандит с воем скатился с крыши, катаясь по асфальту и баюкая раздробленное колено.

Второй, однако, успел добраться до разбитого окна и теперь с остервенением выламывал стальной трубой хлипкую баррикаду.

Цинь Сюэ сидела прямо напротив него. От страха она вжалась в спинку кресла, её пальцы побелели, впиваясь в обивку. И вдруг, повинуясь её ужасу и желанию защититься, воздух вокруг её рук задрожал.

Кончики её пальцев покрылись инеем. Тонкая корка льда с пугающей скоростью поползла по пластику сиденья, перекинулась на пол и покрыла подоконник гладкой, как зеркало, наледью.

Бандит, навалившийся всем весом на монтировку, внезапно почувствовал, как его нога едет в сторону.

— Чёрт!..

Он потерял равновесие и с грохотом рухнул грудью на раму окна.

Дзынь!

Остатки стекла осыпались дождем осколков. Мужчина наполовину ввалился в салон, барахтаясь и пытаясь найти опору, но его ботинки лишь беспомощно скользили по льду, созданному Цинь Сюэ.

— Хватайте его! — скомандовал Цзян Бэй.

Два парня, преодолев оцепенение, бросились вперед и намертво вцепились в руки незадачливого налетчика, прижимая его к раме.

— Уроды! — заорал Лысый, видя, как рушится его план.

Он метнул злобный взгляд на своих поверженных подельников, потом на наглухо закрытые двери G-000. В его глазах мелькнул страх. Туман вокруг сгущался, и время играло против них.

Скрипнув зубами, он подхватил свою арматуру и, даже не оглянувшись на раненых товарищей, бросился бежать к своему автобусу.

— Босс! Босс, подожди! — бандит с перебитым коленом, скуля от боли, пополз следом, подволакивая ногу.

Цзян Бэй кивнул парням, удерживающим второго:

— Отпускайте.

Как только хватка ослабла, налетчик, висящий в окне, отчаянно засучил ногами и вывалился наружу, мешком шлепнувшись на асфальт. Вскочив, он бросил оружие и, хромая, помчался за своим главарем, скользя на ледяной корке.

Дверь C-112 захлопнулась с тяжелым, окончательным звуком.

Двигатель взревел, и автобус начал медленно сдавать назад. Свет его фар стал удаляться, растворяясь в белесом мареве. Они уходили.

В салоне G-000 люди выдохнули. Многие просто сползли на пол, чувствуя, как холодный пот пропитывает одежду.

— Мы… мы отбились? — дрожащим голосом спросил кто-то.

Цзян Бэй не ответил. Он, не мигая, смотрел вслед уезжающему C-112. Интуиция вопила, что это слишком просто.

И она не подвела.

В тот самый момент, когда огни чужого автобуса почти растворились в тумане, тишину разорвал нечеловеческий, полный агонии вопль.

Это был крик ужаса, от которого стыла кровь.

Следом донеслись звуки разрушения: звон бьющегося стекла, скрежет сминаемого, как фольга, металла и… отвратительный, влажный хруст. Звук гигантских челюстей, перемалывающих кости и железо.

Всё длилось от силы секунд пятнадцать.

А затем наступила абсолютная, звенящая тишина.

Огни C-112 погасли мгновенно, будто кто-то задул свечу. Автобус просто исчез в чреве ночи, словно его никогда и не было.

В салоне G-000 повисло молчание, более страшное, чем любые крики. Люди забыли, как дышать, глядя в ту сторону, где только что были живые люди.

Их не убили конкуренты. Их стерло в порошок Нечто, обитающее в этом тумане. Мгновенно. Без шансов.

Осознание того, что такая же участь ждет и их, ударило по рассудку сильнее, чем смерть Ли Мэнъяо.

Су Сяо зажала рот ладонью, сдерживая рвотный позыв. Её руки тряслись так сильно, что она едва удерживала ручку, но она заставила себя вывести в блокноте кривые строки, на которые тут же упали соленые слезы:

«Правило 1: Убийство монстров или других выживших дает очки.»

«Правило 2: Топливо ограничено. Без него — нет защиты и движения.»

Цзян Бэй молча толкнул рычаг открытия двери и шагнул в туман.

Ледяной, липкий воздух тут же облепил его, ударив в нос запахом гнили и сырой земли. Он прошел несколько метров до того места, где стоял C-112.

Пусто.

На асфальте валялась только брошенная стальная труба. Никаких следов шин, ни капли крови, ни единого обломка. Автобус и трое людей просто испарились.

Лишь большая лужа черной, маслянистой жидкости медленно впитывалась в асфальт. Она пузырилась, издавая тихое шипение — с-с-с... — и испарялась на глазах, не оставляя следов.

Точно такая же жижа осталась после смерти Разъедателя.

Сердце Цзян Бэя пропустило удар. Догадка, страшная в своей простоте, пронзила его.

Эти автобусы… и люди в них… как только защита падает, они становятся не просто жертвами. Они становятся пищей. Кормом для самой сущности этого мира.

Он развернулся и быстро зашагал назад. Зайдя в салон, он с силой захлопнул двери.

Обернувшись, он увидел, что все студенты, как по команде, смотрят на свои руки. Он тоже опустил взгляд.

На тыльной стороне ладони у каждого теперь проступал призрачный, едва заметный контур автобуса, похожий на размытый акварельный рисунок. Только у него, у Цзян Бэя, этот знак горел ровным, золотистым светом.

— Ч-что это? — пискнул кто-то из темноты.

Цзян Бэй проигнорировал вопрос, снова вызывая интерфейс:

[Имя: Цзян Бэй]

[Талант: Не пробуждён (До обновления: 6 дней 23 часа)]

[Статус: Симбиоз с G-000 (13%)]

Ничего не изменилось. Но чувство связи с машиной стало глубже, интимнее.

— Похоже, мы все теперь связаны с этим автобусом, — тихо произнесла Цинь Сюэ.

Ее голос был слабым, но в абсолютной тишине его услышал каждый.

— Тот лысый не врал. Нам нужно топливо. Мы обязаны… выжить.

Она подняла глаза на Цзян Бэя. В её радужках цвета лесного ореха больше не было привычного холода. Там плескалась сложная смесь страха, решимости и признания.

Цзян Бэй встретил её взгляд и медленно кивнул.

В этот момент что-то неуловимо изменилось. Они перестали быть просто одногруппниками.

Теперь они были стаей. Товарищами по несчастью, скованными одной цепью выживания.

И… потенциальными конкурентами за право жить.

Из глубины тумана снова донесся гул моторов. На этот раз звук шел сразу с нескольких сторон.

http://tl.rulate.ru/book/161406/10707009