Готовый перевод Goblin Library / Библиотека токкэби: Глава 73

На поздравление Токкэби-коромысла для навоза Токкэби-котёл кивнула.

— Верно. Я первая из токкэби, кто дебютировал в мире людей в качестве писателя.

Глядя на Токкэби-котёл, которая, казалось, была в прекрасном настроении, Тэпун улыбнулся.

— Вы, кажется, очень рады.

— Конечно, рада.

Улыбаясь, Токкэби-котёл посмотрела на книгу и сказала.

— Мы, токкэби, если захотим, можем купить издательство и печатать книги. Но это будет сделано не нашими способностями, а деньгами... так неинтересно.

— Это да.

В ответ на согласие Тэпуна Токкэби-котёл улыбнулась и сказала.

— Поэтому сердце трепещет. От предвкушения, насколько интересной люди найдут мою книгу.

— А вы не надеетесь, что будет продано много экземпляров?

— Если будет интересно — продастся много, если нет — не продастся. Это уже выбор людей.

Сказав это, Токкэби-котёл посмотрела на Токкэби-коромысло для навоза.

— Похоже, в издательстве заинтересовались и твоим произведением.

— И моим?

— Кажется, редактору понравилось. Он сказал, что изучит его повнимательнее.

На слова Токкэби-котла Тэпун посмотрел на Токкэби-коромысло для навоза.

— Это здорово. Поздравляю.

Токкэби-коромысло для навоза, который до этого сидел безучастно, улыбнулся.

— Да ладно, с чем поздравлять-то... Просто посмотрят.

Тут вмешалась Токкэби-котёл.

— Ты и сам знаешь, торговцы не берутся за то, что не приносит денег. Издательство — это тоже место, где торгуют книгами, так что если они говорят, что изучат, значит, они считают, что произведение стоит того, чтобы его прочитать и продать.

Улыбнувшись, Токкэби-котёл продолжила.

— И с нашей, токкэби, точки зрения, это уже повод для поздравлений, даже если контракта и не будет, ведь это означает, что твою работу признали интересной и достойной того, чтобы за неё платили.

Токкэби-коромысло для навоза с улыбкой кивнул.

Токкэби-котёл была права.

Приятно, когда твою работу признают интересной. К тому же, это было похоже на признание жизни Лим Окбома.

— Кстати, ты в последнее время не читаешь мою книгу. А я, как и обещала, усердно читаю твою.

На слова Токкэби-котла Токкэби-коромысло для навоза вздрогнул и, запинаясь, сказал.

— Я-я тоже, как и обещал, читаю. П-просто я ещё не дочитал книгу Токкэби-бамбукового меча. Как только закончу, снова возьмусь за твою.

На слова Токкэби-коромысла для навоза Токкэби-котёл нахмурилась.

— Что, тебе не нравится книга Токкэби-бамбукового меча?

Токкэби-котёл, казалось, на мгновение задумалась, а потом покачала головой.

— Не то чтобы она неинтересная. Просто не в моём вкусе.

Тэпун кивнул.

— Такое бывает. Вам, Токкэби-котёл, нравятся тёплые и человечные персонажи, а у главного героя начальника таких качеств нет.

— Верно. Поэтому она мне не совсем подходит.

Слегка покачав головой, Токкэби-котёл хмыкнула и сказала.

— Но в ней всё же есть своя изюминка. Особенно когда он выносит суровые приговоры плохим парням и раскрывает их скрытые преступления.

— Добро побеждает зло. Это одна из самых любимых тем у людей.

— Верно.

Токкэби-котёл кивнула и сладко потянулась.

— Заключение контракта оказалось довольно утомительным.

На слова Токкэби-котла Токкэби-коромысло для навоза посмотрел на неё.

— Ты ведь заключала много контрактов.

— Какие контракты заключала Токкэби-котёл?

На вопрос Тэпуна Токкэби-котёл с улыбкой ответила.

— Я имела в виду контракты на землю или здания.

— А…

Тэпун кивнул, и Токкэби-котёл сказала немного хвастливым тоном.

— Но это совсем другое.

Сказав это, она резко встала.

— Я морально очень устала, так что сегодня пойду пораньше. С завтрашнего дня снова буду приходить, так что увидимся завтра.

— До свидания. А! Поздравляю с издательским контрактом.

На слова Тэпуна Токкэби-котёл улыбнулась, помахала рукой и вышла из библиотеки.

Проводив Токкэби-котёл взглядом, Тэпун повернулся к Токкэби-коромыслу для навоза.

Опасаясь, что тот всё ещё расстроен, он решил ещё раз его подбодрить.

— Ваша книга тоже очень интересная, хён.

На слова Тэпуна Токкэби-коромысло для навоза улыбнулся и сказал.

— Не беспокойся обо мне. Ведь этот редактор сказал, что и моя книга ему понравилась.

— Тогда хорошо.

Улыбнувшись, Тэпун сменил тему.

— Тогда выпьем по чашечке чая после еды? Вам чай из росы, хён?

— Нет. Освежающий айс американо. Хочется чего-то холодного.

— Хорошо.

Когда Тэпун пошёл готовить кофе, Токкэби-коромысло для навоза поспешно добавил.

— Сделай покрепче.

— Если сделать крепче, будет горько.

— Хочу выпить чего-то горького и холодного.

На слова Токкэби-коромысла для навоза Тэпун кивнул, достал кофейные зёрна и начал их молоть.

* * *

Лим Сонъун сидел в своём кабинете и смотрел на планшете запись с камеры видеонаблюдения из круглосуточного магазина.

На экране был мужчина лет под сорок, сидевший за прилавком и уткнувшийся в телефон.

Это был владелец магазина, Ким Унхён.

Недавно нанятый им подрабатывающий быстро уволился, и Ким Унхён разместил объявление о поиске нового.

Но желающих не было. Чан Мару уже поработал с сайтами по поиску работы, а в округе у Ким Унхёна была слишком плохая репутация.

Вынужденный, Ким Унхён отказался от вечерней смены и открывал магазин только днём.

Некоторое время на экране не происходило ничего особенного, кроме Ким Унхёна и обычных покупателей, но наконец дверь магазина открылась, и вошла Ли Хеын.

[Здравствуйте.]

Из наушника, подключённого к планшету, донёсся бодрый голос Ли Хеын.

Поздоровавшись с Ким Унхёном, Ли Хеын сразу же прошла вглубь магазина и привычным движением взяла треугольный кимбап¹ и банановое молоко.

Когда она подошла к кассе и положила их, Ким Унхён с улыбкой сказал.

[Нужно нормально питаться. Если каждый день есть только треугольные кимбапы и готовые обеды, можно испортить здоровье.]

Поскольку она заходила раз утром и раз вечером за полуфабрикатами, они успели познакомиться и даже обменяться парой фраз.

Их общение началось с того, что Ким Унхён, заприметив внешность Ли Хеын, заговорил с ней, пытаясь подкатить.

『Вот же негодяй, притворяется хорошим.』

От вида того, как этот демон Ким Унхён говорит, делая вид, что заботится о других, его чуть не стошнило.

Этот ублюдок, которому было плевать, что едят и как живут его собственные родители, жена и дети, строил из себя заботливого.

[Он притворяется хорошим, потому что нуна красивая. С другими покупателями он просто пробивает товар, даже не здороваясь, и молча отдаёт его, а к покупательницам пытается хоть как-то прицепиться.]

На слова Чан Мару Лим Сонъун, немного помолчав, сказал.

『Однозначно неприятный тип.』

[По сравнению с теми ублюдками, с которыми мы имели дело до сих пор, он, конечно, мелочь... но даже мелочь, если она плохая, остаётся плохой.]

Пока они разговаривали, Ли Хеын расплатилась и повернулась.

[Хорошего дня.]

С приятной улыбкой Ли Хеын взяла треугольный кимбап и банановое молоко и вышла из магазина.

Ким Унхён, проводив её взглядом, вышел из-за прилавка и выглянул на улицу.

Изображение с камеры сменилось, показывая улицу. Ли Хеын положила треугольный кимбап и банановое молоко в бамбуковую корзину на велосипеде, села на него и нажала на педали.

Ким Унхён, провожая её взглядом, полным похотливого желания, достал сигарету.

[Кстати, в последнее время на таких велосипедах редко ездят... Похоже, нуна много дорам смотрит.]

『...』

Поскольку Лим Сонъун не отвечал, Чан Мару с улыбкой сказал.

[Но выглядит довольно невинно.]

Затем он вкрадчиво позвал Лим Сонъуна.

[Кстати, хён.]

На протяжный голос Чан Мару Лим Сонъун спросил.

『Что?』

[То, что мы сейчас делаем, отличается от того, чем мы занимались до сих пор.]

『Верно.』

До сих пор они выслеживали преступников, попавших в прокуратуру, которые пытались уйти от ответственности с помощью денег и власти.

То есть они выбирали цели из тех, кто уже совершил преступление и был пойман. Они не трогали тех, кто совершил преступление, но не был пойман.

[Но, как видно на примере Ким Унхёна, в мире полно нелюдей, которые даже не нарушают закон. Может, в будущем мы включим и таких в наш список целей?]

На слова Чан Мару Лим Сонъун на некоторое время молча погрузился в раздумья, а затем снова заговорил.

『Тэсик, а ты что думаешь?』

[Я сделаю, если хённим скажет, и не буду, если скажет не делать.]

Когда Чхве Тэсик ответил так, Лим Сонъун сказал.

『Тогда скажи, что ты думаешь.』

Чхве Тэсик, немного собравшись с мыслями, сказал.

[Я не думаю, что это плохая идея. Как и сказал Мару, в мире полно нелюдей, которые живут, не нарушая закон.]

『Да? Вот как.』

Кивнув, Лим Сонъун высказал своё мнение.

『Ваша идея хороша. Моя цель — заставить плохих людей заплатить за свои грехи, и вы, согласившись с этим, помогаете мне. Можно считать, что и те, кто находится на грани закона и беззакония, тоже должны быть наказаны.』

Лим Сонъун посмотрел на стопку дел, лежащую на столе, и продолжил.

『Я ненавижу плохих людей. Особенно тех скользких типов, которые, совершив преступление, пытаются прорваться сквозь сети закона с помощью силы и власти. Поэтому я стал прокурором и, взявшись за дела, в которых фигурировали такие люди, искал доказательства, а иногда и подбрасывал их, чтобы они получили по заслугам. Укрепление и уплотнение сетей закона — это то, чем мы с вами занимались.』

[Это мы и так хорошо знаем.]

『Но мы с вами не всемогущая команда. Нет, скорее, мы и так еле справляемся с текущими делами. Ведь нас всего трое.』

[...]

『Если мы, как вы предлагаете, Мару и Тэсик, начнём заниматься делами, которые ещё не были заведены... у нас будет слишком много работы.』

[Мы просто будем работать усерднее.]

[Если хённим прикажет, я буду работать ещё усерднее.]

На слова двоих Лим Сонъун покачал головой.

『Вы и так уже достаточно усердно и хорошо работаете. Но у человеческих возможностей есть предел. Усердно и хорошо можно работать, только если достаточно отдыхать. Если мы перейдём этот предел и начнём гоняться за всеми: «Нужно поймать этого негодяя. И того тоже, он тоже плохой», — то начнутся ошибки, и эти ошибки могут нас подставить. Тогда наша команда сама станет преступной.』

[А…]

Когда Чан Мару издал возглас, показывающий, что он понял, Лим Сонъун сказал.

『Мы наказываем тех, на кого заведено дело. Это лучшее, что мы можем делать втроём, и это наш способ наказания.』

[Я понял.]

[Вы правы.]

Затем Чхве Тэсик добавил.

[Было бы хорошо, как и говорит Мару, ловить и наказывать больше плохих людей, но, как вы и сказали, хённим, нас всего трое. Я думаю, нам следует сосредоточиться на том, что мы можем сделать.]

『Верно. Мы не можем убрать весь мусор в мире. Нам нужно находить и убирать тот мусор, который попадается нам на глаза.』

От долгого разговора у Лим Сонъуна пересохло в горле, он сделал глоток воды и посмотрел на планшет.

Уставившись на Ким Унхёна на экране планшета, Лим Сонъун снова заговорил.

『Но если ты, Мару, хочешь заниматься такими делами, я не буду тебя отговаривать.』

[Нет. Я…]

『Нет. Наказывать плохого человека, а не хорошего, — в этом твоя мысль не ошибочна. И, как я только что сказал, мусор, который попадается нам на глаза, мы должны убирать.』

[Хён, это значит…?]

『Мы не будем специально искать, но такими людьми, которые попадутся нам на глаза, мы займёмся.』

Услышав слова Лим Сонъуна, голос Чан Мару сразу же повеселел.

[Правда?]

『Только... мы будем браться за такие дела, если все трое будут согласны.』

[Понял! А, тогда можно сделать следующей целью Чха Чанъу, на которого нацелилась Хеын?]

『Этого ублюдка я сам засажу.』

[Вы, хён?]

『Он не на грани закона и беззакония. Он явно нарушил закон.』

Говоря это, Лим Сонъун открыл папку, лежавшую сбоку. В ней было дело на Чха Чанъу.

Точнее, это были материалы по делу об изнасиловании двадцатилетней давности.

1) Кимбап (кор. 김밥) — популярное блюдо корейской кухни, представляет собой роллы, завернутые в сушеные прессованные листы «морской капусты», наполненные приготовленным на пару́ рисом, с добавлением начинки, нарезанной или выложенной полосками, обычно квашеных овощей, рыбы, морепродуктов, ветчины и омлета.

http://tl.rulate.ru/book/161398/14984921