Готовый перевод Cultivation: The Path to Immortality Begins with Study / Культивация: Путь к бессмертию начинается с учебы: Глава 40. Грязные дела

— Брат Му! Брат Му!

Голос Сюй Юаня, полный тревоги, эхом разносился по лесу. Он бежал во главе группы подкрепления, продираясь сквозь кустарник.

Но стоило им выскочить на поляну, как крик застрял у него в горле.

Сюй Юань и подоспевшие с ним патрульные замерли, словно налетели на невидимую стену. Их глаза расширились от ужаса, прикованные к сцене, разворачивающейся в полумраке под деревьями.

Там, в густой тени, на коленях стояла фигура, с ног до головы залитая кровью.

Человек методично, раз за разом опускал клинок вниз.

Вжик. Вжик. Вжик.

Расстояние было небольшим, и патрульные отчетливо видели тело, лежащее перед ним, и фонтанчики крови, взлетающие в воздух после каждого удара.

Затем фигура поднялась.

В руке человека, зажатая за волосы, раскачивалась отрубленная голова. Из обрубка шеи все еще капала густая, темная кровь.

Этот жуткий трофей в сочетании с окровавленным силуэтом самого победителя создавал картину, достойную ночного кошмара.

— М-му... Брат Му... — выдавил Сюй Юань, с трудом сглотнув вязкую слюну. Его ноги подкашивались.

— Мы победили!

Чу Му поднял голову выше, демонстрируя ее всем. Его губы растянулись в широкой улыбке. На лице, покрытом брызгами чужой крови, эта улыбка выглядела поистине зловеще.

Одна голова.

Тридцать серебряных монет — сумма небольшая, но это было начало. Символ надежды.

Пять голов — и он станет Пятидесятником.

Власть, статус, уважение — все это поднимется на недосягаемую прежде высоту.

Конечно, добыть еще четыре головы в такой мясорубке казалось задачей почти невыполнимой, но иметь цель было приятно.

— Как твое имя?

К Чу Му подошел гигант, закованный в железо. Его доспехи, хотя и пострадавшие в бою, безошибочно выдавали в нем элиту — личную гвардию Тысячника.

— Чу Му, — ответил юноша, стараясь говорить твердо.

— Где Ли Те? Тот, что пришел к тебе на помощь? — отрывисто спросил гвардеец.

— Он ранен. Потерял сознание. Я приказал людям отнести его к Тысячнику, — доложил Чу Му.

Гигант кивнул. Он бросил короткий взгляд на обезглавленное тело, профессионально оценил характер ран, а затем скользнул глазами по трофейной сабле в руке Чу Му.

Больше он не задал ни единого вопроса.

Его совершенно не волновало, что голова — а значит, и награда — находится в руках простого патрульного.

Кивнув на прощание, он махнул рукой своим людям и растворился в темноте леса.

Чу Му удивленно приподнял бровь.

Он ожидал допроса с пристрастием. В конце концов, раненый Ли Те был важной шишкой, а голова мятежника стоила денег и званий. Он был готов к тому, что у него попытаются отобрать трофей или присвоить заслугу.

Но такое безразличие и благородство стали для него сюрпризом.

— Брат Му, это ты... ты его убил? — Сюй Юань наконец осмелился подойти ближе, с опаской косясь на страшный груз в руке друга.

— Вроде того... — уклончиво ответил Чу Му.

Он не стал вдаваться в подробности. Без того сокрушительного удара железным кулаком, который нанес Ли Те, у Чу Му не было бы ни единого шанса.

— Ну ты даешь! Ты просто зверь! — восхищенно выдохнул Сюй Юань.

— Да брось, просто повезло, — отмахнулся Чу Му.

Он трезво оценивал свои силы. Эта победа была чистой воды удачей, помноженной на стечение обстоятельств.

— Уходим, — Чу Му посмотрел на черное небо, скрытое кронами деревьев, и тяжело вздохнул. — Эта ночь будет долгой.

Тревога не отпускала его.

Нападавшие были слишком хороши. Если этих людей загонят в угол, и они решат продать свои жизни подороже... "собака, загнанная в тупик, перепрыгнет стену". Отчаяние делает людей опасными.

— Ты убил одного из них?

Внезапный голос, раздавшийся неподалеку, вырвал Чу Му из раздумий.

Он обернулся.

— Командир, — Чу Му напрягся.

К ним, прихрамывая, шел Ли Ган.

Вид у командира отряда был жалкий. Его форма была изодрана в клочья, сквозь прорехи виднелись грубые повязки, пропитавшиеся кровью. Алые капли падали на снег при каждом его шаге.

От былого самодовольства и бравады, с которыми он входил в лес, не осталось и следа. Лицо Ли Гана было бледным, болезненным и осунувшимся.

Ли Ган остановился перед Чу Му. Его взгляд, обычно высокомерный, сейчас стал пугающе мягким, почти заискивающим.

— Мне не хватает одной головы, — тихо произнес он. — Отдай ее мне. Я дам тебе сто серебряных.

— Если согласишься, я буду твоим должником. Я этого не забуду.

Видя, что Чу Му молчит, он поспешно добавил, словно боясь отказа:

— И насчет боевых искусств... Я кое-что в этом смыслю. Если отдашь голову, можешь приходить ко мне в любое время. Я научу тебя всему, что знаю. Передам семейные секреты!

Предложение прозвучало как гром среди ясного неба.

Чу Му дрогнул.

Сто серебряных монет! И настоящее обучение кунг-фу!

Он прекрасно понимал, что добыть еще четыре головы для повышения — это фантастика. А одна голова сама по себе давала лишь тридцать серебряных и мелкие льготы.

Продать ее за сто монет и уроки мастера? Это была сделка века!

Он уже открыл рот, чтобы согласиться, как вдруг из темноты донесся насмешливый голос:

— Ли Ган! Ты что творишь?!

— Воинские заслуги теперь продаются на базаре, как репа?

— Хочешь славы — иди и добудь ее мечом! А воровать у подчиненных и жульничать — это позор!

На поляну широким шагом вышел Пятидесятник У Шо в сопровождении нескольких патрульных. Его взгляд был острым, как бритва, и направлен прямо на Ли Гана.

Лицо Ли Гана исказилось от ярости. Мягкость исчезла, сменившись звериным оскалом.

— У Шо! Ты смерти ищешь? — прошипел он. — Если бы ты меня не подставил, я бы не был ранен!

— Ха! — рассмеялся У Шо. — Ты ранен, потому что ты слабак и бездарность! Нечего валить с больной головы на здоровую! И следи за тоном, когда разговариваешь со старшим по званию!

— Командир Ли... — начал было Чу Му, пытаясь разрядить обстановку.

Но его никто не слушал. Двое офицеров стояли друг против друга, готовые вцепиться в глотки.

Чу Му молча сделал два шага назад, уходя с линии огня. В душе он выругался.

Какого черта его втянули в эти разборки? Это была настоящая катастрофа на ровном месте.

Ситуация прояснялась.

Амбиции Ли Гана перешли дорогу У Шо. Или, возможно, У Шо просто решил устранить конкурента.

Судя по тому, что Пятидесятник пришел не один, а с поддержкой, он готовился к этому моменту.

Скорее всего, Ли Ган получил свою рану не просто в бою с мятежниками. Возможно, ему «помогли» свои же, в суматохе схватки.

Теперь раненый командир, понимая, что больше не боец, пытался купить недостающие головы, чтобы хоть как-то оправдаться перед начальством или получить повышение...

— Кстати, чуть не забыл! — У Шо хлопнул себя по лбу с притворной забывчивостью. — Командир Ли, у тебя ведь всего три головы, верно?

— Я уже доложил Сотнику о том, как ты угрожал Ли Сану и силой отнял у него его трофеи!

— Кража чужих заслуг — это тяжкое преступление, Ли Ган! Трибунал по тебе плачет!

Ли Ган замер. Его лицо побагровело, на лбу вздулись вены.

— Ты лжешь! — взревел он, брызгая слюной. — Это клевета! Мы договорились! Я не заставлял его!

— Это не мне решать, — холодно усмехнулся У Шо. — Пусть Ли Сан сам расскажет Сотнику, как все было. А ты, Ли Ган... готовься к худшему.

— Ты... подлая тварь! — прохрипел Ли Ган. — Ты мне за это заплатишь!

Кровь снова потекла из уголка его рта. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но сделать ничего не мог. Он проиграл.

Бросив на У Шо взгляд, полный чистой ненависти, он развернулся и, шатаясь, побрел прочь.

Чу Му стоял неподвижно, опустив голову и разглядывая окровавленный трофей в своей руке так внимательно, словно на нем были написаны тайны мироздания.

Он старался стать невидимым.

Все было очевидно. У Шо переиграл соперника по всем статьям.

Он не только физически устранил конкурента (или позволил ему устраниться), но и загнал его в юридическую ловушку, собрав компромат.

Ли Ган был уничтожен.

Что будет дальше?

Чу Му не хотел этого знать.

Эти грязные игры начальства — последнее, во что он хотел бы вляпаться.

• • •

http://tl.rulate.ru/book/161367/10721496