Готовый перевод Cultivation: The Path to Immortality Begins with Study / Культивация: Путь к бессмертию начинается с учебы: Глава 28. Важная птица

— Командир, стряслось чего?

— Зачем общий сбор трубили?

Патрульные, переминаясь с ноги на ногу на морозе, наперебой задавали вопросы, пытаясь перекричать свист ветра.

Ли Ган, командир отряда, стоял перед ними с мрачным, как грозовая туча, лицом. Он явно был не в духе.

— Через несколько дней на рудник приедет инспекция сверху! — рявкнул он, прерывая гомон. — Говорят, едет какая-то очень важная шишка. Так что приведите себя в порядок, чтобы форма блестела, а рожи были трезвыми. Не дай бог кто-то накосячит — шкуру спущу!

Бросив еще пару отрывистых фраз, Ли Ган раздраженно махнул рукой, распуская строй, и быстрым шагом направился к своему посту. Его нетерпение и тревога были видны невооруженным глазом.

Впрочем, подчиненные уже привыкли к вечно кислому выражению лица командира. Расширение штата Патрульной Службы для кого-то стало праздником и возможностью продвинуться, а для кого-то — источником головной боли. Ли Ган, застрявший в своем звании, определенно относился ко вторым.

Чу Му, стоявший в задних рядах, воспринял новости абсолютно спокойно.

Среди десятка присутствующих патрульных его послужной список был, пожалуй, самым чистым.

За те несколько недель, что он провел в мундире, его жизнь состояла лишь из дежурств, чтения книг и тренировок. Никаких взяток, никаких темных делишек. Кто бы там ни приехал с проверкой, к нему придраться будет сложно.

Единственным пятном на его репутации было получение двойного жалования в первый месяц, но вероятность того, что высокий чин из округа будет копаться в ведомости рядового новичка, стремилась к нулю. А даже если и вскроется — в этой схеме замешаны тысячи чиновников по всему уезду Цинхэ. Чу Му в этой пищевой цепи был не более чем планктоном, на которого никто не обратит внимания.

— С чего бы вдруг проверка? — зашептались патрульные, когда командир отошел подальше.

— На руднике вроде тихо в последнее время, никаких ЧП...

— А как же тот обвал пару дней назад? — возразил кто-то. — Десятки людей завалило, это разве не ЧП?

— Пф-ф, нашел чем удивить! — фыркнул ветеран с обветренным лицом. — Назови мне хоть один год, когда здесь кого-то не заваливало. Когда это господ сверху волновали жизни каторжников? Их интересует только руда.

— Кстати, вы заметили? — понизив голос, вмешался другой патрульный. — Наш Тысячник в последнее время сам не свой. Целыми днями мотается по сектору со свитой, тут копнут, там посмотрят...

— Да-да! Слухи ходят невероятные. Говорят, на руднике нашли признаки какого-то древнего сокровища. Может, проверка с этим связана?

Патрульные, сбившись в кучку, передавали друг другу сплетни, смакуя каждую деталь. Чу Му молча шел рядом, не вмешиваясь в разговор, но внимательно слушая.

Слухи о сокровищах он слышал и раньше. Но, как говорится, «трое говорят о тигре — и тигр появляется». Народная молва часто раздувает муху до размеров слона. Вряд ли кто-то из этих простых рубаки знал правду.

Однако один факт был неоспорим: начальство действительно что-то искало. И искало именно здесь, на территории рудника.

Иначе с чего бы Уездный Комендант и Заместитель Тысячника, люди, привыкшие к комфорту кабинетов, днями напролет месили грязь и снег на карьере?

Впрочем, Чу Му это волновало мало. Даже если здесь зароют золотую гору, ему от этого не перепадет ни крошки.

Болтая о пустяках, патрульные разбрелись по своим постам.

Чу Му, верный своей привычке, вернулся к старому дереву, развел небольшой костер и уселся на прогретую землю.

Он достал книгу, но читать не стал. Взгляд его застыл на языках пламени, а в голове начали складываться кусочки пазла.

Если память ему не изменяла, все началось с приказа из окружного города: увеличить добычу.

Сразу за этим последовал массовый, почти насильственный набор новых каторжников.

Затем высшее офицерство начало лично прочесывать местность, словно ищейки.

А теперь — внезапный визит «большой шишки» с инспекцией.

Эти события... они выстраивались в одну логическую цепь.

Иными словами: приказ об увеличении добычи и нагоне людей был лишь прикрытием. Истинной целью было найти нечто, скрытое в недрах горы Наньшань. И именно ради этого «нечто» сюда едет ревизор.

Чу Му прокручивал в голове эту гипотезу. Насколько он знал, план добычи для Наньшаньского рудника всегда утверждался в начале года и был незыблем. Внезапное требование увеличить выработку посреди зимы было событием беспрецедентным.

Это подтверждало его догадку.

Он скосил глаза на каторжников, работающих неподалеку в снежном вихре.

Что же такое могло скрываться в этой проклятой земле, ради чего стоило затевать такую грандиозную игру?

Не найдя ответа, Чу Му решил не тратить попусту мысленную энергию. Он перевел взгляд на книгу в своих руках.

Это был уже не затертый до дыр учебник для начинающих, не «Дикие хроники» и не официальная история. Это был путевой дневник, который он откопал в книжной лавке несколько дней назад.

Автор, некий богатый школяр, описывал свои путешествия по разным уголкам империи.

Хотя большая часть текста состояла из восторженных описаний пейзажей, география поездок была обширной. Это позволило Чу Му хоть немного расширить свой кругозор и не чувствовать себя слепым котенком, который не знает ничего за пределами городка Наньшань.

Судя по записям путешественника, Великая Чу действительно переживала эпоху процветания и мира.

Творящийся в уезде Цинхэ ад был, скорее всего, локальной аномалией, исключением из правил. В конце концов, не в каждом уезде есть стратегические рудники.

Но самым важным открытием для Чу Му стал ответ на вопрос: почему империя стоит так крепко?

Народ считает еду небом.

В истории его прошлого мира все великие смуты и падения династий начинались с одного — голода. Когда людям нечего терять, они берутся за вилы.

В этом же мире проблема голода, похоже, была решена на фундаментальном уровне.

Чу Му с удивлением узнал, что местные сорта риса и зерновых обладают фантастическими свойствами. Они были устойчивы к засухе, неприхотливы к почве и, что самое главное, давали чудовищный урожай.

Средняя урожайность составляла около тридцати даней с му. В переводе на понятные ему меры это означало немыслимые три тысячи цзиней с одного му земли!

И это касалось не только риса. Другие культуры тоже росли как на дрожжах.

Такая сверхъестественная плодородность привела к тому, что еда стоила копейки.

Как бы жестоко чиновники ни эксплуатировали народ, как бы ни давили налогами и повинностями, умереть от голода в Великой Чу было практически невозможно. Дешевого зерна хватало всем.

А в эпоху, когда желудок полон, мало кто рискнет головой ради призрачной свободы. Бунтовать, когда тебе есть что терять, дураков нет.

Вот почему мир был так стабилен.

Осознав это, Чу Му стал относиться к своим тренировкам с еще большим рвением.

Если раньше он учился владеть мечом ради самообороны, то теперь его мотивы изменились. Он начал думать о карьере. О будущем.

Хаос — это страшно. Но хаос — это еще и лестница.

Империя стабильна, общий тренд не переломить. Но если в уезде Цинхэ вспыхнет локальный бунт, это будет лишь рябь на воде великой реки.

История трех прошлых восстаний в Наньшане доказывала это: месяц хаоса, а затем — жестокое подавление и восстановление порядка.

Но в этот месяц хаоса... человек с мечом в руке и в форме патрульного может поймать за хвост удачу.

Глаза Чу Му хищно блеснули. Где-то в глубине души зашевелилось темное, будоражащее чувство азарта.

Кажется, вчерашняя тренировка в «Маятнике», где он представлял себя в окружении врагов, что-то в нем надломила. Или, наоборот, разбудила.

Он поймал себя на мысли, что почти... жаждет этого хаоса.

Чу Му поджал губы, усилием воли загоняя неуместное возбуждение обратно вглубь сознания. Он медленно поднялся и начал неспешно обходить свою территорию.

Как говорится, обжегшись на молоке, дуют на воду.

Пережив три восстания, власти уезда Цинхэ стали умнее.

Контроль над рудником был тотальным и параноидальным.

Каждый отряд патрульных отвечал за строго очерченный сектор. Ответственность была персональной.

То же касалось и каторжников.

Каждый рабочий был закреплен за конкретным участком и конкретным надсмотрщиком.

Например, в зоне ответственности Чу Му работало шестеро каторжников.

Их задача была проста до примитивности: перетаскивать куски породы из точки А в точку Б.

Весь процесс добычи был раздроблен на изолированные этапы. Сектор Чу Му был лишь крошечным звеном в огромной цепи.

Такая система, безусловно, снижала общую эффективность добычи. Но с точки зрения контроля над рабами она была гениальна. Люди были разобщены, лишены возможности сговориться.

К тому же, Чу Му прекрасно знал, что в казармах рядом с общей столовой круглосуточно дежурит резервный отряд. Почти сотня патрульных, вооруженных до зубов, готовых по первому свистку утопить в крови любую попытку неповиновения.

Цель их присутствия была очевидна каждому...

• • •

http://tl.rulate.ru/book/161367/10721484