Готовый перевод Football Management / Мир футбола. Идеальный состав: Глава 17

18. Я ваша фанатка.

Семь лет стажа за рулем малолитражки.

Мари до сих пор бережно относилась к подержанному авто, которое когда-то купил ей отец.

Она никогда не выжимала из машины лишнего и даже не думала об этом, стараясь избегать любых рискованных ситуаций.

Поэтому она почти никогда не превышала скорость.

Но сейчас она была на взводе.

Тревога поселилась в сердце сразу после того, как она услышала, что «он» едет к ней.

В такие моменты внимание рассеивается.

Именно поэтому, заезжая на парковку, она не успела вовремя среагировать на внезапно выскочившую иномарку.

Громкого удара не было. Но сам факт столкновения оглушил её сознание.

Это была её первая авария в жизни.

Точнее сказать – её подставили.

Физически она не пострадала, но замерла в оцепенении.

Вскоре в поле зрения появился человек.

Водитель другой машины приближался с суровым лицом, и он показался ей знакомым.

Ким Тхэхён, президент Seongsam Securities.

— Эй, ты что творишь? Глаз нет? А ну выходи, ублюдок… О, девчонка?

Поняв, что за рулем женщина, он немного сбавил тон.

Но когда он наклонился и заглянул в салон, выражение его лица мгновенно переменилось.

Тук-тук-тук.

Он постучал в окно, и его физиономия вдруг стала удивительно благодушной.

От недавней злости не осталось и следа.

— Выйдите ненадолго, нужно поговорить.

Мари вышла, и всё её лицо выражало крайнее раскаяние.

Поскольку это был её первый опыт ДТП, она даже не попыталась разобраться, кто виноват.

Поэтому сразу извинилась:

— Простите, пожалуйста.

— Да уж? Виноваты, значит? — Ким Тхэхён вальяжно принял её извинения и поправил очки.

При этом он беспардонно окинул её взглядом с ног до головы.

Мари не могла этого не заметить.

Она поспешно вытащила смартфон, собираясь позвонить в страховую компанию.

— Машина дорогая… Неужели через страховку будете решать?

— Да. Так и нужно.

— Есть и другие способы.

— Нет. Я предпочитаю этот.

Она знала, кто такой Ким Тхэхён. И дело было не только в том, что он возглавлял её компанию.

Она краем уха слышала от отца о его прозвище.

«Рука Мидаса наоборот».

Говорили, что к чему бы он ни прикоснулся, всё приносит убытки.

Не будь у него за спиной отцовского величия или будь у него братья, вряд ли бы он вообще получил хоть какое-то наследство.

К тому же, он был совершенно не в её вкусе, а после следующей фразы стал и вовсе противен.

— Дорого… Действительно дорогая машина… Вам будет непросто расплатиться… — В его голосе сквозило неприкрытое презрение к водителю малолитражки.

— Я всё возмещу. Не беспокойтесь, господин президент.

Услышав обращение к титулу, Ким Тхэхён снова коснулся стильной оправы очков.

Если она знает, кто он такой, значит…

— Вы что, работаете здесь?

— Да.

— В каком отделе?

— А тебе-то что за дело?

В этот момент до ушей Ким Тхэхёна донесся чей-то голос.

Обернувшись, он скривился.

— Ли Дохён…

— Ага, давно не виделись.

Они были ровесниками, но отнюдь не друзьями.

Ни один не желал сближения – слишком уж разными они были.

Разница начиналась с характера: Дохён шел напролом, а Ким Тхэхён всегда славился своей нерешительностью.

— Мари, я всё видел с самого начала… это не ваша вина.

— Что?

— Это он виноват. Так что скорее наоборот…

— …

— …приведи её машину в порядок за свой счёт.

В конце Дохён снова перевел взгляд на Ким Тхэхёна. Тот, разумеется, не собирался соглашаться.

— Еще чего!

— И что? Что ты сделаешь?

— Ну… я и не собирался требовать денег или компенсации… просто хотел номер телефона…

— Ты совсем не меняешься. Всё так же липнешь к каждой симпатичной девушке. Что, развёлся и теперь чувствуешь себя свободным как ветер? — Дохён говорил с вызовом.

Он видел, как Ким Тхэхён вытаращил глаза от ярости.

Но Дохён просто проигнорировал его и сел в машину Мари.

— Садитесь. Я поведу.

— А? Куда?

— Для начала её нужно нормально припарковать.

— Ах, да, конечно.

Мари быстро обошла машину и села на пассажирское сиденье.

Как только она устроилась, Дохён завел двигатель и, всё так же игнорируя Ким Тхэхёна, ударил по газам.

— Мне нужно двадцать пять миллиардов вон.

Дохён выпалил это прямо в лифте, пока они поднимались на этаж, где работала Мари.

— Простите?

— Я не умею ходить вокруг да около. Говорю прямо, чтобы не тратить время. Двадцать пять миллиардов – бюджет ФК Сеул на следующий год. В этом году было двадцать, но нам нужно купить хороших легионеров и перестроить команду… мой начальник секретариата говорит, что меньше не хватит. Я пришел обсудить это.

Обсудить? Но почему с Мари?

— Проще говоря, вы хотите узнать размер моих инвестиций?

— Именно.

В этот момент двери лифта открылись.

И перед ними снова возникла эта неприятная физиономия. Ким Тхэхён, которого они только что оставили на парковке.

— А ты-то тут как? Как так быстро поднялся?

— Лифт для президента идет без остановок. А ты что забыл в моей компании?

— Стоит ли нам вообще тратить слова друг на друга? Всё равно только нервы испортим.

— Верно. Я тоже этого не хочу. Но ты влез между мной и этой дамой.

Ким Тхэхён кивнул в сторону Мари, всем своим видом демонстрируя превосходство хозяина, выставляющего незваного гостя.

— Я пришел как клиент. Госпожа Мари – мой персональный финансовый консультант. Проблемы?

— Вот как? Что ж, не повезло. Уже седьмой час, рабочий день окончен. В моей компании пунктуальность – закон… После шести клиентов не принимаем.

— Окей, ладно. Мари, уходим. Местный босс велит вам идти домой.

Глядя на Дохёна, который и не думал уступать, Ким Тхэхён помрачнел.

— Это еще что за фокусы?

— Мари не только мой консультант, она еще и моя невеста. И сейчас мы идем на свидание. В чем дело? Неужели твой произвол распространяется и на личную жизнь сотрудников?

Тут Ким Тхэхён лишился дара речи.

Он был просто в шоке. Эта потрясающая женщина – невеста человека, которого он ненавидел больше всех на свете?

В итоге ему оставалось только смотреть, как они вдвоем снова заходят в лифт и уезжают вниз.

Ярость захлестнула Ким Тхэхёна. Раздумывая, как отыграться за это унижение, он открыл смартфон.

— Директор Сим? Да, это я. Слушайте… я завтра собираюсь лично присутствовать на матче против ФК Сеул. Если выиграем, мы же чемпионы? Конечно, я приеду. Неужели при мне команда может проиграть? Ха-ха-ха.

Дохён спустился на парковку.

Чтобы сказать Сынбому, ждавшему в машине, что тот может быть свободен.

Услышав это, Сынбом округлил глаза:

— Ого… Неужели свидание?

— Забей и проваливай.

— Понял. Конечно, уезжаю. Желаю приятно провести время наедине.

Какое там «наедине»…

О деньгах же будем говорить.

Не желая пускаться в объяснения, Дохён промолчал, вернулся наверх и сказал Мари:

— Вы ведь еще не ужинали? Как вы относитесь к ттокпокки? Тут неподалеку есть отличное место.

Мари улыбнулась и кивнула.

Глядя на неё, Дохён озадаченно склонил голову:

— Знаете… я не то чтобы чувствую вину, но… вам не обидно?

— Из-за чего?

— С самой первой нашей встречи и до сего момента я всё делаю по-своему. Даже не спрашиваю вашего мнения.

— И то верно. Но странно… мне совсем не обидно. К тому же… я правда очень люблю ттокпокки.

«Что это с ней? Она что, реально в меня втюрилась?»

Дохён замер, вглядываясь в лицо Мари. На её щеках проступил румянец.

Желая скрыть это, она поспешно отвернулась и зашагала к выходу.

Идя рядом с ней, Дохён погрузился в раздумья.

Какое оружие у него есть сейчас, чтобы очаровать партнера по договорному браку? По-хорошему, в нем должно быть что-то чертовски привлекательное, но он этого не видел.

Он всегда считал, что в списке наследников он в самом низу, а из активов у него лишь дом, который по меркам чеболя в третьем поколении выглядел довольно скромно.

Дед не баловал его щедростью.

Разве что иномарка, полученная пару лет назад, была достойным экспонатом. Дед почему-то расщедрился на подарок к дню рождения.

Больше хвастаться было нечем, но эта женщина, идущая рядом, кажется, совсем его не раскусила.

Он определенно собирался её использовать, но не хотел добиваться своего обманом.

Поэтому, едва они уселись в закусочной, он заказал:

— Тётушка, нам ттокпокки и порцию жареного в кляре. — А затем сразу перешел к делу.

Точнее, попытался, но она опередила его.

— На моем счету только те деньги, что я заработала честным трудом.

— А…

Он понял, о чем она. Это был ответ на его вопрос об инвестициях.

В душе он разочаровался, но виду не подал. Однако её следующие слова заставили его вздрогнуть.

— Если вас устроит эта сумма… я инвестирую всё.

— …

Он не ожидал многого, но готовность вложить всё до последнего вон поражала.

Как ни крути, она явно в нем заблуждалась.

— Кажется, я уже говорил вам. В очереди на наследство я почти на дне.

— Да, я помню.

— Хм. Понятно. Тогда вот чего я, кажется, не упоминал: у меня и личных денег почти нет. Для чеболя в третьем поколении это даже как-то постыдно. Честно говоря, я и не знал, что я чеболь, пока рос. Однажды вдруг пришел дед и заявил: «Ты мой внук!» С тех пор я, конечно, осознал, что у меня богатый дедушка… но по факту я мало что от него получил.

— Вот как…

Разочарована ли она? Дохён снова внимательно всмотрелся в её лицо. Улыбка с него исчезла.

Но вместо разочарования он увидел любопытство. Выражение лица, призывающее продолжать рассказ.

«Да ладно…»

Отрицая очевидное в душе, он сам не заметил, как сорвалось с языка:

— Вы что, влюбились в меня?

— Что?

— Нет, просто это странно. Вы соглашаетесь на всё, что я ни попрошу, исполняете любые требования. По моему опыту, в таких случаях на меня смотрят как на наглеца, а вы смотрите так, будто ждете продолжения.

Услышав это, она мягко улыбнулась. А затем произнесла:

— Как я уже говорила, Дохён-сси, я ваша фанатка.

Особняк в Чхондам-доне – сам по себе символ богатства.

У тех, кто живет здесь, на лицах будто написано: «Я богат». Разумеется, богач богачу рознь. Есть разные уровни, и Син Гусон, известный как «Король наличности Чхондам-дона», был из тех, чье величие признавали даже самые влиятельные люди.

При этом внешне в нем не было ни капли лоска. Косматая борода, небрежные усы – он стоял у ворот своего дома в поношенном спортивном костюме.

Он ждал свою единственную дочь.

— Что-то она сегодня задерживается…

Син Гусон славился тем, что души не чаял в дочери. С тревогой вглядываясь вглубь улицы, он наконец увидел знакомую малолитражку.

Его лицо просияло.

Однако, когда Мари вышла из машины, он напустил на себя строгий вид:

— И почему так поздно? Могла бы хоть предупредить.

— Дела были. А ты что, ждал меня?

— А? Ну да. Волновался. Ты же трубку не берешь.

— Ах, точно, я звук отключала. Прости.

Она достала смартфон, вернула его в обычный режим и сказала:

— Пойдем в дом, пап. Холодно.

— Да, идем. Слушай… ты и дальше собираешься на работу ходить? Говорю же, нет в этом нужды… Лучше мне помогай. Ты мне нужна, понимаешь?

Син Гусон продолжал ворчать, пока они заходили в дом.

Мари пропускала его слова мимо ушей, и он заговорил снова:

— Мари. Кто, как не твой отец, знает о твоем таланте к инвестициям? А? Тратить такой дар в какой-то сомнительной брокерской конторе… это же огромная потеря в масштабах всей страны. Помнишь тот твой совет вложиться в сырье БРИКС несколько лет назад? Какой куш мы сорвали! Да я тебе в качестве премии на зарплатную карту столько перевел, что…

— Папа, я еще немного поработаю.

В конце концов, не выдержав нравоучений, дочь его прервала.

Ему это не понравилось, но он не мог злиться на неё, когда она так мило улыбалась.

— Ладно, ладно, еще немного и всё. Договорились?

— Да, папа.

Ответив для вида, она ушла в свою комнату.

Зайдя, Мари включила свет и закрыла дверь. Её взгляд замер на одной вещи.

Это был постер.

А героем на этом постере был вратарь, совершающий прыжок за мячом.

Она была его преданной фанаткой уже очень долгое время.

http://tl.rulate.ru/book/161308/10578870