Готовый перевод Start with Ai Hayasaka / Начинаю покорение с Ай Хаясаки: Глава 1

— Бульк.

В тот миг, когда солоноватая грязная жижа хлынула в горло, на сетчатке Широгане отпечатался странный золотой блик.

Это не было пробуждением «золотого ока» из легенд о драконах или чем-то подобным. Это было настоящее солнце, пронизывающее толщу воды и превращающее его зрачки в две монеты, припорошенные пылью веков.

Еще две минуты назад он, словно в тумане, помогал президенту студсовета чистить пруд. Но стоило одной из девушек оступиться и упасть в воду, как он, видя, что никто не спешит на помощь, подсознательно бросился следом.

В глубине души он почему-то был уверен, что умеет плавать. Что он — пловец-разрядник, да еще и с лицензией спасателя.

Вот только реальность оказалась жестокой: Широгане плавать не умел вовсе.

Такое расхождение между подсознанием и фактами показалось бы странным любому нормальному человеку, но для Широгане это было в порядке вещей. Более того, с самого детства каждую ночь ему снились причудливые, фантасмагоричные сны. Они казались другой, настоящей жизнью, но, просыпаясь, он не мог вспомнить ни единой детали.

Будь у него хоть три секунды на спокойное размышление, Широгане наверняка осознал бы свое истинное положение. Но ситуация была критической, и понимание пришло лишь тогда, когда ледяная вода обожгла нервы.

Он — топор. Безнадежный сухопутный житель.

Координация его движений была чудовищной, словно он страдал какой-то редкой болезнью. Навык плавания, казалось бы, вписанный в ДНК всех млекопитающих, в его случае наотрез отказывался активироваться, сколько ни пытайся.

— Угх...

Легкие забились в конвульсиях, издавая беззвучный вопль. Кислород серебристыми рыбками ускользал изо рта и носа.

В момент, когда вода залила ушные каналы, мир вдруг стал пугающе четким: тиканье секундной стрелки в наручных часах, гулкое эхо собственного сердца в сжимающейся грудной клетке.

Перед лицом надвигающегося конца вечно беспокойная душа Широгане обрела давно забытый покой. Поле зрения начало сужаться — верный признак тоннельного зрения, предвестника потери сознания от гипоксии.

И когда от рассудка оставалась лишь тонкая нить, Широгане почувствовал, как чья-то тонкая рука схватила его за воротник, а затем последовал мощный рывок вверх...

— Широгане, как сегодня прошли тренировки по боевым искусствам, вокалу, фортепиано и каллиграфии? Шесть лет — критический возраст, нужно заложить прочный фундамент.

— Широгане, ты обязан наизусть выучить сотню избранных шедевров мировой литературы, отобранных Кланом.

— Широгане, нельзя пренебрегать этикетом и светскими навыками. Завтра продолжим.

— Аниме? Игры? Что за инфантильная чушь. Конфисковать, немедленно конфисковать.

— Широгане, поднажми, ты должен закончить школу экстерном за два года. Клан уже выбил для тебя место в Массачусетском технологическом институте.

— Широгане, создай организацию в Штатах. Клан выделит людей в помощь. Запомни: кроме тебя самого, всеми остальными можно пожертвовать.

— Все еще не чувствуешь электрический ток?.. Видимо, даже такому гению, как ты, не дано возродить легендарную силу Предка.

— Широгане, Клан подобрал для тебя подходящую партию. Пора расстаться с девственностью и оставить потомство. Свадьба состоится сразу после президентских выборов в Штатах.

Грохот лопающихся синих шаров над проспектом Стерния напоминал выстрелы пробок от шампанского.

Он произносил пламенную речь перед толпой, но после нескольких хлопков в задней части шеи вспыхнула острая боль.

— !!!

Юноша резко распахнул глаза и рывком сел на кровати, увидев незнакомый потолок. Он настороженно огляделся.

Никакого шума толпы, никаких посторонних. В воздухе витал лишь слабый запах дезинфицирующего средства. Только убедившись в этом, он позволил себе слегка выдохнуть.

Вспомнил. Он вспомнил абсолютно все.

В прошлой жизни из-за особых способностей Клан решил, что в нем пробудилась кровь предка семьи Бай. Они потратили колоссальные ресурсы и деньги, пытаясь воссоздать легендарную силу Бога Войны.

В итоге его убили в первый же день, когда он помогал союзнику агитировать на президентских выборах. Перед смертью какая-то неведомая сила сжала остатки жизненной энергии его тела, превратив в младенца, пробила ткань пространства и забросила в иной мир. Там его подобрал и усыновил Папа Широгане, дав имя Миюки.

Вероятно, из-за проблем совместимости миров или побочных эффектов сжатия тела память полностью вернулась только сейчас. Да и раскоординированность движений, преследовавшая его с детства, объяснялась различием физических законов. В остальном же — никаких серьезных патологий.

— Как ни крути, я все-таки жив. И более того...

Широгане перевел взгляд на окно, где на ветке весело чирикали воробьи. Избавившись от тех фанатичных, пугающих ожиданий Клана, он вдруг почувствовал, что этот мир, который по логике должен был вызывать отвращение, на самом деле прекрасен.

Даже несмотря на то, что его нынешнее положение завидным не назовешь.

Отец — банкрот с кучей долгов. Мать сбежала с каким-то альфонсом в Италию. Сам он, отец и младшая сестра Кей ютятся в тесной квартирке за пятьдесят тысяч иен в месяц.

Уже подростковый возраст, а у них с сестрой даже нет своих комнат — их разделяет лишь хлипкая тканевая занавеска.

Если включить свет, то силуэт за шторкой виден отчетливо. Никакого личного пространства.

Честно говоря, ситуация жалкая.

— Тук-тук.

В дверь медпункта постучали.

— Войдите.

— Широгане-кун, ты очнулся? Как самочувствие, ничего не беспокоит? Пока ты был без сознания, мы провели новейшую процедуру безболезненного промывания желудка и антибактериальную терапию. Не волнуйся, грязная вода не нанесет серьезного вреда.

Обладателем этого грубоватого, но магнетического голоса оказался невысокий человек в белом халате.

На вид ему было около тридцати, и, если не считать лица, поразительно напоминающего лягушачью морду, ничего особенного в нем не было. Однако от него исходила необъяснимая аура надежности, словно он мог вытащить пациента с того света, даже если в том осталась лишь искра жизни.

Должно быть, это школьный врач академии Шучиин.

Его сопровождали три медсестры. Что ж, элитная школа держит марку: не только одиночная палата, но и штат медпункта укомплектован с избытком.

— Спасибо за заботу, я в порядке.

— Вот и славно. Широгане-кун, твое тело хорошо натренировано, но нельзя забывать о важности сна. Ложись до десяти вечера, спи не менее восьми часов, не копи усталость на следующий день.

— По-хорошему, ты должен был прийти в себя еще два часа назад. Но из-за хронического переутомления проспал до самого вечера, — терпеливо наставлял врач с лягушачьим лицом. — Не недооценивай сон. Многие жизненные неурядицы коренятся именно в недосыпе. Запомни это.

— Я понял, премного благодарен за совет. Обязательно ему последую.

На лице Широгане играла идеально выверенная улыбка. В сочетании с выдающейся внешностью и искренним тоном она позволяла легко завоевывать расположение собеседника, будь то мужчина или женщина.

Это общество по-прежнему встречает по одежке. Усилия, вложенные во внешность, зачастую окупаются куда лучше, чем попытки обогатить внутренний мир.

— Угу.

Врач удовлетворенно кивнул, дал еще пару указаний насчет диеты и, получив подпись Широгане, отпустил его.

— Ах да, Широгане-кун.

Уже на выходе врач, словно что-то вспомнив, добавил:

— Президент студсовета просил тебя зайти в кабинет совета, как только проснешься.

Президент, значит...

В памяти Широгане всплыли утренние события. Тот странновато одетый президент нашел его и завербовал на должность секретаря.

А потом он вместе с ним и группой волонтеров отправился чистить пруд...

Широгане взглянул на часы.

Отлично, уроки уже закончились.

Выбирая между тем, чтобы с ветерком отправиться домой, и визитом к одинокому президенту-мужчине в пустой кабинет, Широгане Миюки без колебаний выбрал дом.

Ему было даже лень возвращаться в класс за портфелем — все равно не пропадет.

А как же запланированная подработка с ежедневной оплатой?

В топку!

При мысли о том, что отныне все его время принадлежит только ему, Широгане не удержался и тихонько напел веселый мотивчик.

— Щелк, клац.

Вскочив на велосипед, Широгане не поехал привычным маршрутом, а специально сделал крюк.

Не ради пейзажей — на городских улицах особо нечем любоваться, — а просто чтобы насладиться этим особым чувством: тратить время на бессмысленные вещи.

Голова была пуста. Никаких мыслей.

Никакой погони за выгодой, никаких социальных обязательств.

Велосипедная цепь издавала тихий металлический шелест, он щурился, ощущая, как закатное солнце пляшет на ресницах.

Эта абсолютно неэффективная прогулка должна была бы вызвать у него тревогу, но сейчас она дарила удовольствие, сравнимое с вкусом запретного плода.

Его прошлая версия и представить бы не смогла, что простой крюк в три и семь десятых километра и разглядывание солнечных зайчиков в листве могут довести мозг до экстаза.

— Вжи-и-и...

Перед уникальным зданием, напоминающим раскрытую книгу, Широгане ударил по тормозам.

Даже расслабляясь, он неосознанно приехал именно сюда — к городской библиотеке.

Похоже, время отдыха вышло.

— Что ж, зайдем, прогуляемся. Судя по памяти этого тела, уровень литературы во всей Японии так себе, но нужно провести более детальное расследование.

Как говорится, кто не исследовал, тот не имеет права голоса. Слова великого человека прочно засели в памяти Широгане.

Ради лучшей жизни в будущем пора оценить, сколько стоит та малая часть знаний, что хранится у него в голове.

Широгане вошел в библиотеку, где, несмотря на обилие людей, царила тишина.

Спустя два часа он закрыл книгу.

— Точка исторической бифуркации находится в эпохе Юань. История всех стран изменилась, и ни одно литературное произведение не совпадает с тем, что было в прошлой жизни. Впрочем, уровень искусства не так плох, как я думал, лишь немного уступает.

Воспользовавшись библиотечным компьютером, Широгане изучил списки бестселлеров и рейтинги богатейших писателей, что позволило перевести ценность книг в его голове в конкретные цифры. Способов заработать много, но самым легким и легальным остается плагиат.

Он вышел из библиотеки.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы багрянцем.

Оседлав велосипед, он помчался домой по кратчайшему пути, но на полдороге снова притормозил. Зашел в круглосуточный магазинчик у дома и купил любимое мороженое сестры, Кей.

И только потом, гулко топая по деревянной лестнице старого многоквартирного дома, открыл ключом дверь.

— Я дома.

— Угу, с возвращением.

Его встретил ровный, бесстрастный голос сестры.

Стоя в прихожей и меняя обувь, он бросил взгляд в гостиную. Кей сидела за потертым журнальным столиком и усердно делала уроки.

Теплый желтый свет лампы мягко падал на девушку, очерчивая ее нежный силуэт. Серебристо-пепельные волосы водопадом струились по плечам, слегка завиваясь на кончиках, словно их коснулся весенний ветерок.

Кожа у нее была фарфорово-белая, с легким румянцем, гладкая и нежная. Брови напоминали два изящных ивовых листа на чистом лбу.

Красивые миндалевидные глаза сейчас, когда она была сосредоточена на учебе, светились лазурным блеском.

— Уф... Уроки сделаны.

Кей отложила ручку, подняла руки над головой и потянулась, демонстрируя тонкую, как лоза, талию.

Взглянув на часы, она заметила, что еще довольно рано. Любопытство взяло верх, но она постаралась придать голосу безразличие, спрашивая как бы невзначай:

— Почему сегодня так рано с работы?

На самом деле, в детстве Широгане Кей была очень привязана к брату.

Но перейдя в среднюю школу и вступив в переходный возраст, она изо всех сил старалась держать дистанцию, чтобы, не дай бог, ее не сочли броконом.

Стирка одежды — раздельно, дорога в школу — порознь, даже места подработки выбирались специально в разных концах района.

Общение тоже сошло на нет; обычно она первой разговор не начинала.

Сцены вроде «братик пришел!», объятий с порога и милых расспросов мягким голоском остались в далеком прошлом и были совершенно немыслимы для нынешней Широгане Кей.

Но это вовсе не значило, что ей плевать на брата. Просто девичья застенчивость мешала проявлять чувства.

Сегодняшний брат казался ей каким-то совсем другим. Если описывать ощущения, то он словно человек, который долго ходил во сне и вдруг проснулся. Он мгновенно наполнился энергией.

Что же такого случилось, что так сильно его изменило?

Широгане Кей умирала от любопытства. 

http://tl.rulate.ru/book/161277/11542379