Готовый перевод There Are Four Top Idol Uncles / У меня появилось четыре дяди-топ-айдола: Глава 4

​— «...Мама».

​Йевон мгновенно придумала ответ.

​— Мама когда-то давно рассказывала мне о вас.

​— Сестра?..

​Доха вскинул брови от удивления. Однако Йевон заметила, что эмоция, промелькнувшая на его лице, была ближе к радости, чем к неудовольствию.

​«Значит... они не были в ссоре?»

​Она думала, что раз они не общались, а мама просила передать извинения, то между ними была вражда. Но, похоже, всё было иначе. За этим стояла какая-то более сложная и запутанная история.

​Пока оба были погружены в свои мысли, каждый по своей причине, Ён-о с серьезным видом позвал Доха.

​— Доха.

— Да.

— Мы её привезли, но... что ты реально собираешься делать?!

​Голос Ён-о стал тише. Должно быть, он не хотел, чтобы Йевон слышала, но слух у неё был отменный. Точнее, она была слишком проницательной. Было очевидно, о чем беспокоятся взрослые в такой ситуации.

​— Я попросил компанию придержать статьи, но если ребенок будет жить у тебя...

— ...Знаю.

​Доха нахмурился и устало потер лицо.

​«Дядя-а... мне страшно... я не хочу... не хочу к тому дяденьке...»

​На похоронах он, ведомый инстинктом защитить ребенка, привез её сюда, не раздумывая. Но лидер топовой айдол-группы с убийственным графиком, воспитывающий ребенка? Да еще и без всякой подготовки? Это было почти невозможно.

​«И самое главное...»

​Доха искоса взглянул на Йевон. Если он решит растить её сам, ему придется открыть миру факт её существования. Он закусил губу. Этого нельзя допустить.

​— Может, наймем няню? Срочно попросим компанию найти кого-то...

— Нельзя. Не в спешке, — твердо отрезал Доха. — Это должен быть надежный человек. Если станет известно, что она моя племянница... нет, я никому не могу её доверить. Сейчас я не верю никому.

«...»

— И так обстановка вокруг нас скверная, пойдут дурацкие слухи. Я не хочу, чтобы ребенку причинили боль.

​— И что тогда? Тебе нужно уезжать на съемки, на репетиции. Какое-то время это сработает, но ты же знаешь, что так не может продолжаться вечно.

​Ён-о смотрел на Доха полным тревоги взглядом.

— Я должен быть с тобой на выездах. А ребенок один в этом огромном доме? Что она будет есть? Как будет спать?

​Замечания Ён-о были абсолютно верными. Проблемы сыпались одна за другой. Доха молчал, не находя ответа. Тяжелая тишина давила на гостиную.

​«Если так пойдет и дальше...»

​Йевон сильнее сжала стакан с водой. Из-за «практических соображений» её снова могут куда-нибудь отправить. Если не к фальшивому дяде, то в школу-интернат или какой-нибудь приют. Судя по словам того «комка ваты» и характеру Доха, он может решить, что раз сам не справляется, то лучше отдать её в «хорошие условия».

​«Ни за что».

​Она не для того зубами вырывала этот шанс, чтобы просто уйти. Больше всего на свете она не хотела жить «жизнью по доверенности». Ей нужно было стать не обузой, которую нужно защищать, а семьей, которая нужна этому дому.

​Так.

​Йевон поставила стакан на стол и спрыгнула с дивана.

— Д-дядя...

​Внезапный призыв заставил Доха и Ён-о одновременно обернуться. Йевон встала перед взрослыми, расправив плечи.

​— Я... я могу оставаться дома одна!

— Что?

​Лицо Доха мгновенно потемнело. Йевон на секунду оробела, но заставила себя улыбнуться как можно ярче.

​— Я умею сама кушать, умею умываться. Я не буду трогать плиту, буду хорошо закрывать дверь. Я не буду мешать дяде работать.

​Она всегда так жила. Она была уверена, что справится. И даже больше.

​— Поэтому...

Поэтому.

— Д-дядя... можно мне жить с вами?

«Пожалуйста, не бросай меня».

​Это было искренне. Йевон не хотела быть брошенной Доха дважды. Она из всех сил старалась не заплакать. Ей часто приходилось плакать на камеру, но играть «попытку сдержать слезы» было в новинку.

​— ...О чем это она?

​Однако ответ, который она услышала, заставил её опустить голову. «А, значит всё-таки нельзя», — подумала она, зажмурившись. Но тут...

​— Почему ты должна всё это уметь? — раздался голос Доха прямо над ухом. — Даже если ты ничего этого не умеешь, ты будешь жить со мной.

​«!»

​Йевон резко вскинула голову. Она увидела искаженное сложной гаммой чувств лицо Доха.

​«Я уже видела это выражение лица раньше...»

​Как же она была рада видеть это страдальческое лицо! Как ни странно, это выражение было ей до боли знакомо.

​Это было лето, когда ей исполнилось двенадцать.

​— Слышь, хватит жрать. А если разжиреешь, что делать будем?

​Хвать.

​Фальшивый дядя, шепча так, чтобы другие не слышали, выхватил ланч-бокс из рук Йевон. Она опустошенно смотрела ему вслед. Этот обед был первой «нормальной едой» за два дня. Дядя никогда не заботился о её питании. Пока она была в агентстве, менеджеры подкармливали её, но после того как дядя разорвал контракт, о ней никто не пёкся. В школе она могла бы пообедать, но дядя почти не пускал её туда — приводил утром, чтобы не обвинили в прогулах, и забирал прямо перед обедом под предлогом съемок.

​И вот сегодня. Радостный дядя, поймавший крупный рекламный контракт, притащил её на площадку, не спрашивая. А тот ланч-бокс ей дал...

​— Послушайте.

​Это был Ли Доха, с которым она должна была сниматься.

​— Что вы вытворяете с ребенком?

​Дядя на мгновение вздрогнул от яростного тона Доха, но тут же нагло скривился:

— А вам-то что? Какое вам дело?

— Вы только что отобрали еду у ребенка. Вы что, не видите, что она голодна? — Доха буквально сверлил его взглядом. — Неужели вы всегда так с ней... обращаетесь?

— ...Да нет, просто для работы нужно держать диету. Какая вам разница вообще...

​Несмотря на гнев Доха, дядя лишь лениво ковырял в ухе. И тогда лицо Доха словно пошло трещинами от ярости.

— Какая разница?! Вы вообще соображаете, что несете...

— Да-да. Вы явились под конец съемок и теперь строите из себя защитника семьи? Не смешите меня.

— Ах ты, щенок...

— Ну давай, попробуй! Посмотрим, кто больше потеряет.

— Доха!!

​В этот момент, услышав окрик, Йевон подняла голову.

— Эй, Доха, остынь! Никакого рукоприкладства, парень! А, господин, вы тоже успокойтесь...

​Ён-о, обливаясь потом, разнимал их. А Йевон смотрела на Доха, который продолжал испепелять дядю взглядом, и думала:

«...Этот человек».

«Он просто сияет».

​Она тогда даже позволила себе несбыточную мечту: «Как было бы хорошо, если бы он был моим настоящим дядей». Конечно, их разговор тогда показался ей странным, но съемки были в разгаре, и ей пришлось выбросить это из головы. А вскоре пришла весть, что Доха умер.

***

​— Ну, тогда я приду завтра! Вы двое... э-э... берегите себя?

​Ён-о неловко прощался в дверях.

— Не приходи.

— !

​И Йевон, и Ён-о одновременно уставились на Доха. Что значит «не приходи»?

— А?! Почему?! — опешил менеджер.

​Да, почему? Йевон тоже хотела знать. В этом пустом холодном доме без Ён-о будет ужасно неловко!

​— Не приходи, отдыхай дома. Завтра нет расписания. Тебе тоже нужно перевести дух.

— Это-то да, но... — Ён-о в замешательстве почесал затылок. — А как вы справитесь без меня? Доха, ты хоть знаешь, как обращаться с семилетним ребенком?

​«И правда. Дядя, ты хоть раз растил детей?» — Йевон смотрела на него с тем же вопросом в глазах. Доха замолчал.

​— Посмотрю в Ютубе.

— Ты собрался учиться воспитанию семилетки по Ютубу?

— А другие родители что, в школу какую-то ходят? Если чего не буду знать — загуглю.

​Он явно нервничал. Его голос дрогнул на слове «родители».

​— И всё же, Доха, тебе одному с Йевон будет...

​«Я тоже против!» — подумала Йевон. Она боялась, что рядом с дядей Доха останется голодной — просто из-за его полной неспособности к быту. Она бледная закивала в такт словам менеджера.

​— А что со мной не так?

— Ты о себе-то позаботиться не можешь. А тут не мальчик, а девочка... я вообще не представляю, как ты один...

​«Точно-точно».

​Йевон, соглашаясь, решила спросить о том, что её давно мучило:

— А почему вы один?

— А?

​Оба мужчины повернулись к ней.

— Где остальные дяди из «Gleat»?

«!»

​На лице Ён-о отразилось сильное замешательство. Хотя сам Доха оставался внешне спокоен. «Что в этом вопросе такого сложного? — подумала Йевон. — Разве айдолы не живут вместе?»

​— Мы не живем вместе.

— !

http://tl.rulate.ru/book/161060/10480433