Готовый перевод One Piece: I Am the Ultimate Experiment / One Piece: Я — сильнейший эксперимент: Глава 161. Цель достигнута

В заброшенном зале Энмы, затерянном среди восточного леса Цветочной столицы Страны Вано, стояла звенящая тишина.

Козуки Хиори, сжав губы, передала Аралуну оба клинка — Эмну и Аме-но-Хабакири, — обменивая их на безопасность и свободу для себя и Дэндзиро.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся Аралун. — Всё равно ни ты, ни твой распутный брат не умеете обращаться с мечами. Хранить их — пустая трата.

Он небрежно принял обе сабли, Аме-но-Хабакири бросил Baby5, а сам вытащил Эмну из ножен.

В ту же секунду по залу прокатилась волна давления — клинок, словно живое чудовище, жадно втянул Хаки Завоевателя.

— Вот это интересно... — губы Аралуна расползлись в предвкушающей улыбке.

Он раскрыл оба потока — Хаки Вооружения и Хаки Завоевателя — и направил их прямо в Эмну.

— Посмотрим, сколько ты выдержишь, — прошипел он. — Моя сила ничуть не слабее, чем у Козуки Одэна, слабоумного героя.

Клинок вспыхнул черно-красными молниями, разгорелся живым пламенем силы. От этого даже у Дэндзиро по спине пробежал холодок. Вспомнился тот день, когда Оден впервые обнажил Эмну — и от одной ауры меча гнулись деревья.

— Ха, так и думал... Ты, конечно, великая сабля, но тебе до высшего уровня далеко. Лишь клинок высшего ранга достоин быть моей рукой. Сейчас ты не заслужила называться моим мечом.

Аралун вернул свою энергию обратно, оставив Эмну без подпитки. Для него это не сабля выбирала хозяина — это он пренебрежительно отверг её.

— Ты смеешь презирать Эмну?! — Дэндзиро сорвался, едва удерживая ярость. — Клинок, что способен рассечь саму преисподнюю!

— Рассечь, говоришь? — хмыкнул Аралун. — Ты о том разе, когда ею удалось только кожу Кайдо надрезать? Тоже мне — подвиг.

Он убрал Эмну в ножны и лениво кинул клинок Ло. Тот попробовал слегка вынуть её, и тут же лицо его побледнело. В отчаянных усилиях вернуть меч, он почти рухнул, опершись рукоятью о землю.

— Ха… — он тяжело задышал. — Она высосала всё...

Вооружённый Хаки Трафальгара Ло едва не был выжжен дочиста. Один только взмах длился меньше секунды — но страшный меч пил силу, как жаждущий демон.

На миг Дэндзиро почувствовал гордость — вот она, Эмна одэновских времён! Не каждому дано высвободить даже треть её могущества.

Но затем — затаённая злость. Аралун, смеющийся над его господином и святыней, вызывал во нём только мрачное раздражение.

— Что, неужели всё так? — пробормотал Беджи, щёлкая зубами и зажимая сигару. Он вытянул руку, снял перчатку и осторожно взял Эмну. Попробовал вынуть клинок на ладонь — но мгновение спустя тот же ужас пронзил его.

Он отбросил слывшую проклятой саблю, едва не уронив сигару.

— Чёртова… демонская… сабля... — сипло выдавил он.

Аралун не смог сдержать усмешку:

— Хаха! До чего вы слабы. Придётся назначить вам ежедневное упражнение — вытягивать Эмну. Пусть привыкнете к ощущению, как вас высасывают досуха.

Он поднял клинок, вложил в ножны и повесил на пояс. Ло и Беджи переглянулись — по спине пробежал холод.

«Boss, ты серьёзно?..» — читалось на их лицах.

— Г-господин Аралун, — нерешительно заговорила Хиори. — Мы... можем идти?

Он прищурился, улыбка стала опасной.

— Чего спешить? Не хочешь повидать своего дедушку?

Хиори недоумённо заморгала. Её голос дрогнул:

— Моего... деда?

С того дня, как в замке Оробути был убит старый сёгун Козуки Сукэясу, она уже давно оплакивала всё своё родство.

Дэндзиро резко поднял голову.

— Ты хочешь сказать, что старый сёгун жив?!

— Да, — равнодушно ответил Аралун. — Если мои люди не подведут, его скоро доставят.

Он развернулся, и вся группа направилась обратно к ковчегу «Изречение». После короткого совещания Дэндзиро с Хиори решили не идти против — и последовали за ним.

На борту корабля их встретила Бонни с ехидной усмешкой:

— Ну что, передумали бежать?

Хиори нерешительно отвела взгляд.

— Мы... пока подождём.

Внутри неё боролись страх и волнение. Дэндзиро смотрел на Аралуна и не мог отделаться от мысли: откуда чужак знает столько о тайнах Вано? Даже о судьбе сёгуна...

«Неужели он — тот самый спаситель, предсказанный госпожой Токи? Двадцать лет спустя... пришёл воин, что сокрушит Зверей...»

Тем временем Синобу, освобождённая от окаменения, молча протянула руку, когда Аралун взял у неё пробу крови. Он объяснил просто: предосторожность.

Способность Плода‑Плода Созревания нужно сохранить, чтобы позже воспроизвести копию — возможно, для следующего поколения Серубов.

Если не удастся склонить ниндзя к верности — она будет подвергнута полной модификации.

Впрочем, убедить уроженцев Вано трудно — их гордость и преданность хозяевам стоили дороже жизни.

···

На другом конце страны, у моста Гёдо в округе Рингго, гремели раскаты грома.

Молнии били в землю снова и снова, испепеляя фигуру огромного монаха-воина, чьё тело было утыкано оружием. Когда дым рассеялся, на обугленной траве осталась дрожащая белая лиса — обессиленный дух‑хранитель.

— Хаа-ха‑ха! — расхохотался Энэл, пролетая над землёй. — Вот это да! Фантастический зверь, способный превращаться в человека, да ещё и говорящий. Прочный, не спорю... но скучный.

Он откусил ярко‑красное яблоко, небрежно взглянув на потерявшее сознание животное.

Рядом мягко приземлился Лафит. Его белые крылья блеснули в отблеске молний; он осторожно достал из мешка кольцо из морского камня и надел его на шею пленённой лисе.

— Замечательный экземпляр, — заметил он, любуясь добычей. — И всё же меня больше поражает не зверь, а предсказания капитана. Будто видит будущее.

Он улыбнулся — в его глазах отражалось благоговение и страх.

Если Аралун и вправду обладает предвидением, будущее Пиратов Аралуна будет стремительным как буря.

— Всё слишком просто, — скучающе произнёс Энэл. — Никакого удовлетворения от боя.

Лафит усмехнулся:

— Эту лису звали Гюкимару. Она награбила массы оружия — в том числе мечи из усыпальницы великих мечников. Поручи Беджи всё вывезти: ценность колоссальная.

Он наклонился к полузакрытым глазам зверя. Под действием гипноза тот выдал всё — от тайников до последнего клада.

— Ладно, возвращаемся. — Энэл достал из кармана обрывок бумаги с пульсирующим краем — жизненный лист Аралуна. В следующее мгновение растворился в ударе молнии.

Лафит вздохнул и последовал за ним, неся на плече безжизненную лису‑Гюкимару, направляясь к ковчегу.

···

Тем временем в деревне Амекаса, округ Кури, Барсола́мью Кум стоял напротив Тэнгуюма Хитэцу.

— Я не хочу причинять вред, — ровным голосом говорил он, хотя руки легко отбросили мастера-мечника, отправив его на землю одним ударом. — Передай мне инструменты, которыми ты выгравировал древние тексты. Иначе это место может исчезнуть вместе со всеми жителями.

За спиной ребёнок — маленькая О-Тама — плакала навзрыд. Её верный пёс‑гигант Комаччо был сбит прочь одним ударом ладони и куда-то пропал.

Хитэцу, сквозь кровь на губах, спросил хрипло:

— Кто ты, чудовище? Откуда знаешь о Исторических Понеглифах?

— Барсола́мью Кум, командир отряда под флагом Пиратов Аралуна, — спокойно ответил гигант. Его взгляд задержался на мечах, висевших на стене. Среди них он сразу узнал Второй Китэцу — ещё одну проклятую саблю, достойную забрать.

Кум знал толк в редчайших оружиях — даже его путь революционера прежде проходил рядом с ними. И потому собственноручно снял клинок со стены.

···

http://tl.rulate.ru/book/160943/10443003