Готовый перевод Genius: I started with a nuclear engine and became a monopoly! / Гений: Я начал с ядерного двигателя — и стал монополистом!: Глава 12. Сын — гордость, отец — счастлив

Глава 12. Сын — гордость, отец — счастлив

Ранним утром Чэнь Фухай и Ли Лань проснулись в прекрасном расположении духа. Сын наконец-то взялся за голову, да еще как! Родительские сердца переполняла законная гордость.

Тук-тук-тук...

В дверь настойчиво постучали.

— Кто там? — Ли Лань пошла открывать.

— Свои, невестка, — в квартиру ввалился невысокий плотный мужчина, прижимая к груди две бутылки дорогого алкоголя и блок сигарет. — Фухай дома?

Чэнь Фухай, вышедший в прихожую, удивленно вскинул брови:

— Господин Ван? Какими судьбами?

Это был Ван Цзиньбао по прозвищу «Толстяк Ван». Он был деловым партнером Фухая и, по совместительству, одним из его главных кредиторов.

— Поздравляю! — Ван Цзиньбао торжественно водрузил подношения на стол. — Про Хао уже все уши прожужжали. Вот уж радость так радость, великое достижение!

В эпоху мобильной связи новости разлетались быстрее лесного пожара. Весть о том, что Чэнь Хао решил «Гипотезу подсолнуха»... нет, точнее, весть о том, что к нему лично приезжал вице-мэр, облетела город в мгновение ока. Городские власти и школа выписали парню премий на целых семьсот тысяч юаней.

А сколько задолжал Чэнь Фухай? Больше миллиона двухсот тысяч. Семисот тысяч на всё не хватит. И кому отдавать в первую очередь? Конечно, Толстяк Ван надеялся, что ему.

Будучи тертым калачом в бизнесе, Чэнь Фухай сразу раскусил этот маневр.

— Господин Ван, эти деньги... они ведь принадлежат Хао. Я... — он замялся.

Дело было не в жадности. Фухай и так чувствовал вину перед сыном за то, что не смог обеспечить ему достойную жизнь. Как он мог посягнуть на его честно заработанную награду?

— Хао — твой сын, а значит, его деньги — это твои деньги! — Ван Цзиньбао приторно улыбнулся. — Брат, у меня сейчас туго с оборотными средствами, может, выкроишь немного?..

Тук-тук-тук!

Снова стук. В квартиру вошли еще двое мужчин с подарками. Увидев Вана, они всё поняли без слов. Что ж, мысли у всех текли в одном направлении!

— Господа, я... — Чэнь Фухай был готов разрыдаться.

Долги нужно возвращать, это закон. И люди имели полное право требовать свое. Но эти семьсот тысяч... он просто не мог их тронуть. Совесть не позволяла.

Пока Чэнь Фухай метался между долгом и отцовской любовью, в гостиной собрались почти все его кредиторы. Общая сумма претензий перевалила за миллион. Даже если отдать все призовые деньги сына, на всех всё равно не хватит.

— Я пришел первым, значит, и деньги получу первым! — вопил Ван Цзиньбао.

— С каких это пор долги по очереди возвращают?

— Вот именно! Мне он должен больше всех, так что я в приоритете!

В гостиной поднялся невообразимый гвалт. Кредиторы сцепились друг с другом, забыв о приличиях. От утреннего благодушия Чэнь Фухая и Ли Лань не осталось и следа. Они ведь договаривались об отсрочке, но стоило сыну прославиться, как все договоренности полетели в трубу.

В этот момент у Фухая зазвонил телефон.

— Хао?! — он взглянул на экран, а затем на бушующую толпу в своей гостиной. На душе было паршиво как никогда.

— Пап, — раздался спокойный голос сына. — Университет Цзяотун выделил мне стипендию в девятьсот тысяч. Я попросил перевести их на твой счет, сходи при случае, забери.

— Что?! — Чэнь Фухай застыл как вкопанный.

— Вместе с городскими и школьными премиями должно хватить, чтобы закрыть все твои долги, верно? — продолжал Чэнь Хао.

На счету у парня лежало больше восьмисот миллионов, но он не хотел до смерти пугать родителей. План погасить долги отца за счет «официальных» премий созрел у него уже давно.

Девятьсот тысяч стипендии? Итого миллион шестьсот. Этого хватало с лихвой, еще и оставалось!

— Хао, но это же твои деньги, я не могу... — Фухай судорожно сглотнул.

— Сделаем так, — хмыкнул Чэнь Хао. — Старина Чэнь, посчитай хорошенько, сколько ты потратил на мое воспитание, и я тебе всё верну. А потом мы сделаем вид, что не родственники. Идет?

Чэнь Фухай замолчал. Он прекрасно понимал, что сын просто не дает ему шанса отказаться. Они были семьей. Одной кровью. Какие тут могут быть счеты?

У него защипало в глазах.

— Сын... считай, что я взял у тебя в долг. Как только дела пойдут в гору, я обязательно всё верну!

Повесив трубку, Чэнь Фухай обвел взглядом кредиторов, чья перепалка напоминала дешевый балаган.

— Господа! — прикрикнул он, и в его голосе прорезалась былая сталь. — Хватит шуметь! Я верну всё. Каждому из вас. До последнего фэня!

У него за спиной была мощная поддержка. Его сын. И это осознание дарило такую уверенность, которой не купишь ни за какие деньги.

*

Пудун. Отель «Шангри-Ла», административный люкс.

Чэнь Хао с наслаждением потянулся. Он выбрал этот номер только потому, что здесь был компьютер с быстрым доступом в интернет. Прошлой ночью он работал до рассвета, но так и не успел закончить всё запланированное. Пришлось встать в шесть утра.

И вот, наконец, финал. На экране монитора в профессиональном графическом редакторе, который он написал сам, красовался сложнейший чертеж. Но это было не для него.

Его бизнес-империи требовалась защита. Чтобы корабль шел на полной скорости, ему нужны были конвоиры. Патенты. Сначала внутренние, затем международные. Но оформление патентов — дело долгое. Как ускорить процесс? Нужна власть.

Чэнь Хао открыл почтовый клиент. Прикрепил файл. Нажал «Отправить».

В самом письме не было ни слова. Только чертежи в приложении. Он не сомневался: как только эти файлы попадут по адресу, зашевелятся самые высокие кабинеты.

Потому что это были чертежи двигателя WS15.

Едва письмо ушло, в дверь постучали:

— Чэнь Хао, ты уже встал? — раздался голос Жэнь Сюэ.

*

НИИ-606.

Пожилой мужчина с копной седых волос хмуро изучал гору чертежей. Чжан Эньхэ, эксперт по авиационным двигателям и заместитель директора института, по совместительству был главным конструктором двигателя «Тайхан» — он же WS10.

Проект WS10 тянулся уже больше десяти лет, постоянно спотыкаясь о нехватку технологий и финансирования. Сейчас руководство страны решило бросить все силы на этот прорыв, но разрыв с Западом был катастрофическим. Казалось, за каждым преодоленным препятствием вырастают три новых. Чжан Эньхэ работал по пятнадцать часов в сутки, но дело двигалось со скрипом.

Внезапно на компьютере, подключенном к внутренней сети института, мигнул значок почты. Он машинально кликнул на уведомление.

Письмо без текста? Странно.

Он открыл вложение. На первом листе красовалась общая схема двухконтурного турбореактивного двигателя.

[WS15]

Зрачки конструктора сузились. Он начал лихорадочно пролистывать остальные изображения. Детализация была пугающей. Каждый узел, каждая лопатка, вплоть до мельчайших болтов — всё с идеальной точностью размеров.

Его лицо побледнело, губы задрожали. Он сидел, не в силах пошевелиться, словно громом пораженный. Это был не WS10. Это был совершенно новый зверь. По сложности, технологичности и расчетным характеристикам он оставлял разрабатываемый «Тайхан» далеко позади.

Резкий звонок стационарного телефона заставил его вздрогнуть. Он схватил трубку, голос его сорвался на шепот:

— Слушаю...

— Сяо Чжан! — в трубке раздался не менее взволнованный голос Ли Чжигуана.

Ли Чжигуан считался отцом китайского авиадвигателестроения. Половина ведущих конструкторов страны были его учениками.

— Учитель, я... я как раз хотел... — начал Чжан Эньхэ.

— Сначала выслушай меня! — Ли Чжигуан едва не кричал от возбуждения. — Я получил письмо! Там чертежи двигателя! Невероятного двигателя! Сильнее, чем у американцев!

— Учитель... я тоже его получил.

На том конце провода повисла тишина, а затем Ли Чжигуан рявкнул:

— Живо свяжись с отделом кибербезопасности! Найдите отправителя. Мы должны принять его со всеми почестями. Этот человек — истинное достояние нации! И свяжитесь с военными. Кажется, нам пора собираться в дорогу.

http://tl.rulate.ru/book/160934/10409104