Готовый перевод A House Full of Descendants, Endless Lifespan—Forging an Eternal Immortal Clan / Создание вечного клана бессмертных: Глава 96. Щедрый дар

— Сюда, все сюда! — помахал рукой Сунь Чжаобэй.

Два пожилых человека торопливо подбежали, держа в руках стопки счётных книг, ключи и прочие вещи. Ли Чэньхай, увидев это, нахмурился, не понимая, что ещё задумал этот парень. Подарки — это одно, но к чему эти два старика? Неужели он дарит их как сокровища, чтобы Ли Чэньхай их содержал?

— Кхм… — Сунь Чжаобэй кашлянул, сменив улыбку на серьёзное выражение лица, и представил: — Брат Ли, это управляющий и счетовод из лавки Очищающих пилюль в уездном городе. Сегодня я принёс все документы на землю и здание. С этого момента эта лавка тоже ваша. Отныне во всём уезде Синей Реки торговлей Очищающими пилюлями будет заниматься только ваша семья!

Два старика, держа в руках книги и ключи, медленно подошли к Ли Чэньхаю и поклонились.

— Приветствуем, хозяин! Вот годовые отчёты и ключи от склада. Если возникнут вопросы, обращайтесь к нам.

— Не нужно! — Ли Чэньхай посмотрел на стариков и гору подарков, затем покачал головой. — Чан Ху и его люди получили по заслугам. На этом всё кончено. Все эти подарки, включая лавку, не имеют ко мне никакого отношения. И впредь не устраивайте подобных представлений. Можете идти.

— Нет, так не пойдёт! — тут же возразил Сунь Чжаобэй, громко, на виду у всех, заявив: — Подарки и лавку вы должны принять. Если откажетесь хоть от чего-то, я обижусь. А если не примете, я заставлю Чан Ху каждый день стоять здесь на коленях и бить себя по лицу!

— Хе… — Ли Чэньхай невольно усмехнулся наглости этого парня. — Неудивительно, что Чан Ху такой дерзкий. Видимо, у тебя научился. Впервые в жизни сталкиваюсь с таким — отказаться нельзя.

— Вот именно, отказаться нельзя! Если откажетесь, я обижусь! — Сунь Чжаобэй скрестил руки на груди и ухмыльнулся, но от слишком бурных эмоций у него заболела грудь. Резкая боль заставила его закатить глаза, и он едва не потерял сознание. Вот тебе и радость через край!

— Хорошо. Лавку оставьте, остальное забирайте, — подумав, сказал Ли Чэньхай, опережая его следующий ответ. — Если скажешь ещё хоть слово, я ничего не возьму!

— Ладно, ты старший брат, тебе и решать! — заискивающе улыбнулся Сунь Чжаобэй.

Однако Ли Чэньхай не собирался с ним сближаться. Взяв книги и ключи, он повернулся и вошёл во двор. Перед тем как закрыть дверь, он бросил через плечо:

— Уходите все. И поменьше бывайте в Нагорном посёлке.

— Эй, брат! — окликнул его Сунь Чжаобэй, но дверь с глухим стуком захлопнулась прямо перед его носом.

Глядя на пустой порог, парень почесал в затылке и пробормотал:

— Учитель и ученик — оба одинаковы. Как быстро убегают!

— Молодой господин, пойдёмте домой, — Чан Ху, чьё лицо распухло до неузнаваемости, прикрывал раны рукавом, не желая быть посмешищем. Нагорный посёлок стал для него местом позора. Если не случится чего-то из ряда вон выходящего, он сюда больше ни ногой!

— Идём, идём, домой! — видя, что завязать разговор не удалось, Сунь Чжаобэй разочарованно махнул рукой и собрался уходить. Посмотрев на распухшее лицо Чан Ху с разбитыми губами, он тихо спросил: — Ты хоть что-нибудь понял? Будешь впредь поменьше позориться? Тебе повезло, что тот старший не стал с тобой связываться. Иначе ты бы до сих пор не дожил!

— Да, да, молодой господин, вы правы. Я исправлюсь, обязательно исправлюсь! — Чан Ху больше не смел колебаться и поспешно кивал, признавая свою вину.

…

Утренний фарс наконец закончился. Работники, узнав новости, с воодушевлением вернулись в дом Ли и без лишних указаний принялись за работу. Они думали, что из-за могущества семьи Сунь лавочник надолго прекратит работу. Кто бы мог подумать, что меньше чем за день всё так круто изменится. Не только Чан Ху и его люди стояли на коленях, прося прощения, но и молодой господин семьи Сунь лично пришёл извиняться, да ещё и отдал им весь бизнес по продаже Очищающих пилюль в уезде.

Это было уже не просто проявлением уважения. Это было всё равно что взять рог изобилия и силой впихнуть его тебе в дом, да так, что отказаться было невозможно. Все были рады и взволнованы, но в то же время немного завидовали. Раньше торговля Очищающими пилюлями в Нагорном посёлке уже вызывала у многих зависть, а теперь весь рынок уезда Синей Реки принадлежал семье Ли.

Судя по всему, через несколько лет Ли Чэньхай сможет занять место семьи Чжоу и стать третьей по влиянию семьёй в Нагорном посёлке.

Пока снаружи кипели споры, в заднем дворе дома Ли царила тишина. Чунься принесла завтрак во двор и позвала Фэншоу, который занимался каллиграфией, мыть руки и садиться за стол. Только тогда она заметила стопку счётных книг на углу стола. Как главная хозяйка в доме, она испытывала к таким вещам врождённую тягу и, не дожидаясь приглашения мужа, принялась их изучать.

— Что, уже не терпится стать лавочницей? — Ли Чэньхай вышел из кабинета и, увидев, как Чунься увлечённо изучает книги, пошутил.

К его удивлению, Чунься рассеянно кивнула и с изумлением прошептала:

— Дахай, ты знаешь, сколько семья Сунь зарабатывала на Очищающих пилюлях в год?

— Сколько? — равнодушно спросил Ли Чэньхай, вытирая руки и садясь за стол.

— Сорок тысяч лянов! — Чунься покраснела от волнения и, поднеся ему книгу, стала показывать расчёты. — Больше трёх тысяч лянов чистой прибыли в месяц! Это же настоящий рог изобилия!

— Ого, и вправду немало, — даже Ли Чэньхай, который кое-что знал, был удивлён такой суммой. Он понимал, что это прибыльное дело, но не думал, что настолько. Впрочем, если подумать, всё сходилось. В маленьком Нагорном посёлке старый чудак Чэнь зарабатывал почти сто лянов в год. Семья Сунь контролировала весь рынок уезда, да ещё и продавала пилюли в два-три раза дороже. Такая прибыль была вполне ожидаемой.

— Если тебе нравится, можешь оставить себе, — видя, как радуется Чунься, Ли Чэньхай не стал придавать значения этой мелочи и с улыбкой сказал: — Но есть одно условие: цену нужно вернуть до десяти вэней. Прежняя цена была слишком высокой, это просто грабёж простого народа.

— Десять вэней — хорошо. И по десять вэней можно неплохо заработать, — Чунься крепко прижала к себе книги и, словно скупая скряга, улыбнулась так, что её глаза превратились в щёлочки. Она любила зарабатывать деньги, всю жизнь обожала блестящее, белое серебро.

http://tl.rulate.ru/book/160892/10692368