Готовый перевод Myriad Spirits Immortal Clan / Таинственная Книга Духа: Я стал Алхимиком в Клане Укротителей: Глава 231 Допрос

Над пиком Линъюнь, в сопровождении бесчисленных лучей света от пролетающих практиков, постепенно рассеивался туманный массив, открывая гору.

Многие культиваторы опускались с небес и продолжали путь на вершину пешком. Е Цзинчен не стал исключением.

Вдоль тропы по склонам уже разносились ароматы цветов и чая, подхваченные весенним бризом, они щекотали ноздри идущих.

Журчание ручьев, стекающих с вершины, перемешивалось со звуками, похожими на треск лопающегося льда.

Достигнув стадии Заложения Основы, Е Цзинчен стал обладать куда более острым восприятием, чем прежде.

Он буквально чувствовал, как пробуждается весь пик Линъюнь.

На пути встречалось немало соплеменников – все они возвращались из различных уездов и поселений. Лица одних сияли радостью, другие же выглядели крайне мрачными и сосредоточенными.

Е Цзинчен понимал чувства каждого: ведь многие мирские городки были разрушены демоническими зверями, и немало простых людей погибло в этой резне.

Впрочем, он также осознавал, что это была необходимая жертва. К тому же в уездах у подножия пика Линъюнь доля смертных, носящих фамилию Е, была сравнительно невелика.

Цзинчен невольно вздохнул: порой мир совершенствования бывает по-настоящему жестоким.

Для клана Е это означало, что, приняв более высокий старт по сравнению с обычными семьями, им придется столкнуться с трудностями, неведомыми другим.

Шаги группы были быстрыми, и вскоре они достигли Зала Советов.

Сейчас над залом была развернута мощная формация, здание застыло в полной боевой готовности, а у входа несли караул несколько практиков.

— Одиннадцатый брат, внутри принимают преподобного Сюаньдао и преподобную Мяофа, — заговорил один из сородичей поколения Цзин.

Е Цзинчен кивнул, достал нефритовую пластинку и отправил внутрь духовное послание.

Затем он замер в ожидании.

— Цзинчен, заходи! — Вскоре в его ушах раздался голос Е Хайчена.

Е Цзинчен поспешно вошел внутрь.

На этот раз прием проходил на третьем этаже Зала Советов.

С тех пор как клан возвысился до статуса семьи Пурпурного Дворца, количество этажей в главном здании увеличилось до трех, а резьба в виде зверей на стенах стала еще более искусной и детальной.

Именно на третьем этаже чествовали двух мастеров стадии Золотого Ядра.

Двери в комнату для совещаний были приоткрыты, оставляя узкий проход для одного человека.

Проскользнув внутрь, Е Цзинчен увидел в главном зале двух мужчин средних лет в даосских робах. Их лица были полны серьезности, а от самих фигур исходило невидимое, но давящее величие.

На почетных местах сидели Е Хайчен, Е Синлю и Е Цзинюй, а по правую сторону расположились преподобный Тяньчжень, преподобный Минъюань и преподобный Тайхао.

— Цзинчен приветствует двух преподобных! — Юноша поклонился, не дожидаясь напоминаний.

Он видел портреты мастеров секты Тайи в семейных архивах.

Они не были для него чужими – в каждом вассальном клане хранились изображения даже великих истинных монархов Зарождающейся Души секты Тайи.

Это делалось специально, чтобы никто из соплеменников ненароком не проявил неуважения к высокопоставленным гостям.

— Неплохо. Садись, — подал голос преподобный Сюаньдао. Хоть он и не выказывал этого явно, но как мастер Пика Иллюзий Тайи, он чувствовал себя здесь наполовину хозяином.

Е Цзинчен занял место чуть ниже Е Цзинюя. Хотя его переполняло недоумение, он хранил молчание.

Первой заговорила преподобная Мяофа. Она окинула взглядом Е Хайчена, затем Е Синлю и, наконец, остановилась на Е Цзинюе.

— Этот звериный прилив был крайне подозрительным. Я желаю знать, что вам об этом известно.

— Пусть начнет Цзинчен, — добавила Мяофа. В отличие от Сюаньдао, она была предельно сурова, а ее вытянутое лицо и тяжелая аура заставляли присутствующих буквально задыхаться от напряжения.

Что более важно, Пурпурный Пик Тайи, к которому принадлежала Мяофа, был прямой опорой для кланов Мо и Чу.

Внешне Е Цзинчен оставался невозмутим, но в голове его вихрем проносились мысли.

Он понимал: сейчас нельзя ошибиться ни в едином слове, нельзя даже мельком взглянуть на Е Синлю или остальных.

Он не мог позволить себе даже тени лжи. Если Сюаньдао еще мог быть снисходителен как покровитель, то Мяофа вполне могла прибегнуть к талисману допроса духа.

— Отвечаю преподобной: этот прилив и впрямь был странным. Я выследил несколько волн зверей и обнаружил, что большинство из них – обитатели внешних границ горного хребта Тайхан. Это совершенно не похоже на прежние нашествия. Младший смеет предположить, что какой-то Король Зверей обнаружил сокровище и вышел на охоту за ним, попутно спровоцировав прилив, — произнес Е Цзинчен.

В этот момент он втайне радовался, что клан не посвятил его во все детали плана. По правде говоря, он и сам до конца не знал, как именно семья провернула это дело.

Более того, на мгновение у него даже мелькнула шальная мысль: а не является ли Король Зверей из хребта Тайхан тайным духовным зверем клана Е?

Эта догадка напугала его самого.

Если это так, то клан Е – это семья стадии Золотого Ядра.

Однако, вспоминая, с какой осторожностью действуют Скрытые Пики, Е Цзинчен все же сомневался в этой теории.

— Если дело в этом, то младший просит преподобных восстановить справедливость. На своем пути я видел не менее десяти разрушенных поселений, мы потеряли по меньшей мере десять тысяч соплеменников! — С выражением глубокой скорби на лице продолжил Е Цзинчен.

После этих слов остальные члены семьи Е также изобразили неподдельную печаль.

Мяофа промолчала, но ответил преподобный Сюаньдао:

— М-м-м, это совпадает с результатами нашего расследования. Успокойтесь, не стоит нервничать. Мы прибыли лишь потому, что в округе Тайхан случилось столь масштабное бедствие, и мы обязаны были провести дознание. Что касается клана Мо… им тоже нужны объяснения, — кивнул Сюаньдао.

В глубине души Е Цзинчен отнесся к этим словам с изрядной долей скепсиса. Если бы это было просто «расследование», они бы прояснили всё с самого начала, а не ждали, пока допрос зайдет в тупик, прежде чем сказать нечто подобное.

Но он понимал: даже если клан Е находится под крылом Сюаньдао, тот в присутствии равного себе мастера будет в первую очередь считаться с мнением коллеги по секте, а не защищать вассала.

Мяофа же молчала лишь потому, что не смогла ничего накопать.

Скорее всего, от всего клана Мо остались лишь Мо Хунъюань со свитой, прибывшие к Е, да горстка людей на рынке Тайхан. Остальные были истреблены.

Найти другие улики было невозможно.

Тела практиков для демонических зверей – изысканное лакомство.

Вряд ли от клана Мо остался хоть один целый труп.

— Преподобный слишком суров. Содействовать расследованию – наш долг. Весь наш клан Е пребывал в страхе и трепете, и теперь, когда мы наконец стали семьей Пурпурного Дворца, нет ничего страшного в том, что на нас пали подозрения, — смиренно отозвался Е Хайчен.

После этих слов Сюаньдао удовлетворенно кивнул.

Похоже, всех устроил такой исход.

— Кстати, Цзинчен, твое искусство алхимии весьма выдающееся. Есть ли у тебя наставник? — Внезапно спросил преподобный Сюаньдао.

Атмосфера в зале мгновенно переменилась.

Этот вопрос не был праздным любопытством. Это было завуалированное предложение: «Не желает ли Е Цзинчен вступить в секту Тайи?»

Учитывая недавние подозрения и допрос, повторный отказ мог быть воспринят как прямое неуважение к лицу преподобного.

— Отвечаю преподобному: сейчас Цзинчен является кандидатом в главы клана Е, и у него нет наставника со стороны, — взял слово Е Хайчен.

— В таком случае, это прискорбно. Если бы он пришел в секту Тайи, то, возможно, со временем стал бы нам равным соратником. Ведь из четырех искусств совершенствования только алхимия лучше всего способствует росту силы, — с оттенком сожаления произнес Сюаньдао.

Обменявшись еще парой дежурных фраз, оба преподобных в сопровождении наставников удалились.

Только тогда Е Цзинчен и остальные смогли облегченно вздохнуть.

http://tl.rulate.ru/book/160792/16085921