Готовый перевод Myriad Spirits Immortal Clan / Таинственная Книга Духа: Я стал Алхимиком в Клане Укротителей: Глава 125 Цветок Пурпурных Иллюзий

Обитель Е Синханя оказалась на редкость просторной. Даже посреди внутреннего двора раскинулся небольшой клочок духовного поля, где концентрация энергии была заметно выше, чем в округе. Там, в рыхлой, пропитанной силой почве, уже пробивалось немало молодых побегов. Некоторые из них Е Цзинчен узнал с первого взгляда: здесь пышно разрослись привычные любому практику Цветы Открытого Начала и Трава Падающих Колосьев. Однако были и такие ростки, которые алхимик не смог идентифицировать с ходу. И дело было не в пробелах в знаниях, а в том, что на ранних стадиях прорастания многие редкие травы разительно отличаются от своих зрелых форм.

С другой стороны двора под защитой Массива Накопления Духа в специальных деревянных поддонах грелись на солнце бесчисленные семена. Даже не заходя в дом, по одному лишь мимолетному взгляду внутрь, юноша понял: жилище его шестнадцатого дяди разительно отличается от обычных резиденций членов клана. В глазах Цзинчена отразилось крайнее изумление, которое он даже не пытался скрыть.

Е Синхань жестом пригласил гостя к каменному столу, стоявшему неподалеку от стеллажей с семенами.

— Я слышал о тебе от многих сородичей, — первым нарушил тишину хозяин дома. Его голос звучал сухо и хрипло, обладая той специфической, узнаваемой хрипотцой, которую невозможно забыть.

С этими словами он достал чайные принадлежности. Но это не был ни привычный Чай Лазурного Духа, ни терпкий Чай Алого Аромата – в пиалах задымился совершенно иной напиток.

— Шестнадцатый дядя, разве это не заставит вашего племянника сгореть от стыда? — Поспешно вмешался Цзинчен, доставая собственные запасы Алого Аромата. — Позвольте мне заняться чаем.

— Мой чай особенный, — Е Синхань на удивление мягко улыбнулся. — Ты уверен, что не хочешь попробовать?

— Дядя, даже если я, набравшись наглости, захочу отведать вашего напитка, я сначала должен поднести свой. Иначе какой же в этом толк?

Юноша умело заварил Алый Аромат, и по двору мгновенно разлилось густое, манящее благоухание.

Синхань не стал больше спорить и принял чашку. Осушив ее до дна неторопливыми глотками, он в ответ наполнил пиалу племянника своим чаем. На этот раз Цзинчен отказываться не стал. Сделав глоток, он замер: во рту разлилась тонкая, едва уловимая свежесть, удивительно напоминающая вкус ранней весны. Это было трудно описать словами – послевкусие казалось совершенным. В сравнении с этим напитком и Чай Лазурного Духа, и Чай Алого Аромата казались чем-то заурядным. Однако духовной энергии в нем почти не ощущалось. Алхимику даже показалось, что перед ним обычный мирской сорт, просто заваренный на ключевой воде, богатой Ци.

— Шестнадцатый дядя, вкус этого чая поистине превосходен, но сдается мне… что он из мира смертных? — Честно признался Цзинчен.

— Верно, — спокойно кивнул старейшина. — По крайней мере, ты не кривишь душой. Предыдущего гостя, который начал расхваливать этот настой как нечто превосходящее духовные сорта, я просто выставил за дверь.

Юноша на мгновение опешил, а затем невольно рассмеялся, оценив прямоту родственника.

— Это действительно обычный чай, — продолжал Е Синхань, и в его глазах вспыхнул странный блеск. — Но то, что сейчас в нем чувствуется дыхание Ци, доказывает: у растений куда больше скрытых возможностей, чем у зверей. Я слышал, что некоторые древесные формы жизни способны превращаться в лесных демонов – Му-яо. Жаль только, что мне так и не довелось заключить контракт ни с одним из них…

На его лице промелькнула тень искреннего сожаления. Цзинчен тоже слышал о Му-яо и питал к ним живой интерес, но знал, что подобные сущности зарождаются лишь из духовных деревьев второго ранга и выше. Для практиков стадии Конденсации Ци это были лишь мечты, поэтому он просто вежливо поддакивал собеседнику.

Большую часть времени говорил Синхань, делясь крупицами знаний о духовной флоре, а Цзинчен отвечал на его вопросы, и беседа текла на редкость гладко. В ходе разговора юноша осознал, что его дядя – настоящий гений-самоучка. Он исследовал способы того, как заставить обычные семена впитывать Ци, превращая простые травы в ценные ресурсы. Более того, он в одиночку пытался разработать методы контроля Му-яо через Кровавые Контракты! У клана Е не было подобного наследия, что делало изыскания Синханя поистине бесценными.

Незаметно за разговорами наступил полдень. Из дома вышла небольшая обезьянка с зеленой шерстью – Небесный Древесный Примат. Ловко и уверенно она принялась собирать семена, замачивать их в различных эссенциях, а закончив с этим, перешла к уходу за рассадой в поле. Ее сообразительность поражала, а уровень культивации достигал поздней стадии первого ранга. Юноша заметил, что его таинственный фолиант не подал знака – очевидно, потенциал этого примата был исчерпан. Но в этот момент в голове алхимика зародилась дерзкая мысль: «Раз у древесных сущностей есть душа, то поможет ли Драгоценный Свет моей книги развитию растений? И если у дяди получится создать Кровавый Контракт, сможет ли книга превратить его в неразрывный Контракт Души? Есть ли у Му-яо свои рецепты эволюции?»

Любопытство Цзинчена разгорелось с новой силой. Если это сработает, выгода от выращивания трав станет колоссальной. Даже если он не сможет ускорять рост, возможность исцелять увядающие редкие растения или повышать чистоту их эссенции стала бы пугающе могущественной способностью. Пока он размышлял, обезьянка закончила работу, почтительно поклонилась Е Синханю и скрылась в доме.

Видя, что дядя не спешит переходить к делу, Цзинчен решил проявить инициативу:

— Шестнадцатый дядя, не буду скрывать, я пришел к вам с просьбой. Нет ли у вас семян ядовитых цветов? Я содержу рой Пчел Пяти Ядов.

Синхань выслушал это с неизменным спокойствием, будто давно ожидал подобного вопроса.

— Ядовитые цветы у меня есть. Редкий сорт первого ранга среднего качества – Цветок Пурпурных Иллюзий. Из него готовят галлюциногенные яды. Одной капли его пыльцы, переработанной в эссенцию, достаточно, чтобы даже практик поздней стадии Конденсации Ци на мгновение потерял связь с реальностью. А семена, прошедшие через мой отбор, дают еще более сильный эффект.

В этом Цзинчен не сомневался – достаточно было вспомнить его чай.

— И что же дядя попросит взамен? — Искренне спросил юноша.

— Оставь эти формальности. Если они тебе нужны – бери. Вон в том левом поддоне с фиолетовой каймой лежат семена густого пурпурного цвета – это они. Ты принес мне Духовный Абрикос, так что пара семян от дяди – дело самое обычное. Но если когда-нибудь тебе посчастливится раздобыть материалы от Му-яо второго ранга, принеси их мне. К тому времени я, быть может, закончу работу над контрактом и поделюсь им с тобой.

В глазах старца читалась искренность, и Цзинчен мгновенно все понял. Весь этот долгий разговор был лишь прелюдией. Старейшина явно знал о его приходе, о Сутре Четырех Обликов и о том, что юноше не хватает зверя стихии Дерева. В высших кругах клана это не было секретом. Но Цзинчен не чувствовал неприязни – этот день принес ему много пользы. К тому же семена давали даром. Цветы Пурпурных Иллюзий, хоть и не стоили баснословных денег, были крайне редки. Подобные «вредные» растения ценили лишь темные культиваторы, и Цзинчен безуспешно искал их почти год.

— Благодарю, дядя. Если я встречу Му-яо и смогу одолеть его, я обязательно принесу вам лучшие образцы, — юноша почтительно поклонился, но не стал давать невыполнимых обещаний. Безопасность прежде всего. Если риск окажется чрезмерным, он трижды подумает, прежде чем ввязываться в бой.

Е Синхань удовлетворенно кивнул. Тщательно взвешенное обещание нравилось ему куда больше пустых клятв. Он подвел племянника к ящику:

— Выбирай сам. Те семена, что крупнее и ярче – лучшие. Те, что бледнее – посредственность. Возьми себе три десятка.

В лотке было штук пятьдесят-шестьдесят. Видимо, часть Синхань оставлял для исследований, так что тридцать штук были щедрым даром. Цзинчен принялся за выбор, но его подход удивил бы любого: он взял десять самых невзрачных семян и двадцать среднего качества, не притронувшись к лучшим образцам.

Е Синхань промолчал, но в его взгляде вспыхнуло нескрываемое одобрение. Для практика умение противостоять соблазну и не жадничать – важнейшая черта. «Неудивительно, что семья и четвертый дядя так о нем пекутся», – подумал он.

Когда семена были уложены в нефритовую шкатулку, Синхань протянул юноше еще и небольшой флакон.

— Здесь эссенция для пробуждения силы семян. Вымачивай их по полчаса в день, но не погружай полностью – лишь слегка смачивай кожуру.

Приняв наставления, Цзинчен уже собирался уходить, когда старейшина достал несколько черенков длиной в два чи.

— И вот еще что. Возьми корни Чая Встречи Весны. Посади у себя, а когда придешь ко мне в следующий раз – приноси уже свой урожай.

Это окончательно растопило лед. Кроме внешней суровости и немногословности, шестнадцатый дядя оказался человеком исключительной души. Юноша с радостью принял дары, предвкушая, как приятно будет начинать утро с пиалы такого настоя. Духовной силы в нем было немного – проще было съесть Пилюлю Алого Линчжи, – но само «состояние чая», его глубокий смысл, были для Цзинчена не менее важны.

Вернувшись в свой дворик, алхимик первым первым делом сел за стол и достал пустой нефритовый свиток. Он тщательно зафиксировал все советы Синханя, а также те приемы ухода за растениями, которые подсмотрел у его обезьяны. В глазах Цзинчена этот примат справлялся с землей едва ли не лучше, чем Е Цзинюй. И его ничуть не смущало, что он учится у животного – знания есть знания.

Закончив с записями, он извлек семена Пурпурных Иллюзий. Сажать их было рано, но ничто не мешало проверить на худших из них действие Драгоценного Света. Юноша расставил две чаши, налил на дно эссенцию Синханя и отобрал четыре семени: два крепких и два самых слабых. Эксперимент начался.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/160792/14881565