Готовый перевод Battle of the Two Cities: We Are All Family, Loyalty! / Аркейн: Война между городами!: Глава 4. Первый меч почтительного сына — отнять власть у отца!

Хан Кун оставил всё ещё пребывающего в шоке Силко и покинул оружейный завод, направившись домой в одиночестве.

Его дом находился в таверне «Последняя капля» в Черных переулках Зауна.

По дороге Хан Кун размышлял о будущем Зауна, и его взгляды были далеко не столь радикальными, как у Силко. Он не собирался опрометчиво менять экологическую нишу Двух Городов и не позволил бы ситуации ухудшиться до эскалации конфликта, стараясь избежать перерастания вооруженной борьбы в полномасштабную войну.

Причина была жестокой. Прежде всего, в военном плане Заун находился в абсолютно невыгодном положении. Среди советников Пилтовера был профессор Хеймердингер, стоящий на вершине науки. Этот представитель благородной расы йордлов просто не желал создавать оружие — не потому что не мог.

Если власть захватит Силко и он распробует вкус вооруженной борьбы, то вполне может потерять контроль над военной машиной. Его подтолкнут бесчисленные руки к развязыванию тотальной войны против Пилтовера.

Тогда Заун, возможно, удостоится чести увидеть потрясающее зрелище — как профессор собственноручно конструирует хекстековый механический дракон.

Во-вторых, у Зауна не было полноценной экономической системы. Более сорока процентов жителей Нижнего города с трудом зарабатывали на жизнь в портовых доках, на заводах и стройках Пилтовера — в трудоёмких отраслях.

Начни войну — что станет с зауниями, работающими в Верхнем городе? Заун просто не мог предоставить столько рабочих мест.

Более того, продовольствие и другие базовые товары народного потребления Заун полностью импортировал, а портовые доки целиком контролировал Пилтовер.

У Зауна не было военного потенциала. Совсем!

Силко слишком упрощал ситуацию.

Хан Кун давно размышлял, как создать полноценную промышленно-экономическую систему. В этом мире единственным средством дальней связи была редкая и дорогостоящая магия, но он уже давно получил из соседнего Данжен Файтер Онлайн развитую технологию радиосвязи Небесного мира.

Ни одна держава не смогла бы отказаться от средств связи. Стоило только наладить производство — и их можно было продавать по высокой цене в любую страну, в любой регион. Этого хватило бы, чтобы Заун встал на путь процветания.

Но Хан Кун прекрасно понимал — без достаточной силы это не удержать.

Нефть порождает плесень. Почуяв соблазнительный аромат денег, благородные господа из Верхнего города мигом слетятся.

Господские оплеухи с зауниями не шутят.

Поэтому он и занялся исследованием оружия, развитием военной промышленности — сначала нужно было вооружить самих себя. Чтобы благородные господа, замахнувшись рукой, лишь ломали себе кости.

Иначе все его усилия послужат только улучшению жизни господ.

Взрывные патроны успешно разработаны. Оставалось лишь запустить завод и наладить массовое производство — и пушки Зауна будут собраны, а вместе с ними появится сила защитить технологию связи.

Что касается Мерцания Силко — Хан Кун с самого начала не включал этот дебильный препарат в вооруженные силы Зауна.

— Впрочем, Силко всё же напомнил мне: пора объединить Заун и надавить на Пилтовер, добиваясь прав.

— По крайней мере, в вопросе сырья нельзя позволять зажимать глотку. Но нужно соблюдать меру — вооруженная борьба ни в коем случае не должна перерасти в войну.

Хан Кун прищурился. Ему ещё предстояло наведаться в Пилтовер и попытаться заручиться поддержкой некоторых людей.

Например, родом из Зауна гений Виктор. Он всегда хотел развивать технологии на благо Нижнего города. К сожалению, ни одно из его усилий и достижений так и не дошло до Зауна — всё собрали господа.

Кроме того, Хан Кун хотел попробовать заручиться поддержкой профессора Хеймердингера.

Этот советник Пилтовера был чистым ученым, не интересующимся богатством и властью. Миролюбивый и доброжелательно настроенный к людям, он с большой вероятностью поддержит создание в Зауне полноценной промышленно-экономической системы.

Стоит только профессору согласиться — и Хан Кун был уверен, что в Пилтовере никто не сможет помешать возвышению Зауна. Даже богатейшая советница Мел не справится.

Погруженный в размышления, он не заметил, как быстро пролетело время. Едва Хан Кун в голове набросал предварительный план объединения Зауна, как добрался до дома — таверны «Последняя капля».

Но открыв дверь, он обнаружил, что внутри обстановка как пороховая бочка.

Целая толпа свирепых бугаев вскочила на ноги, злобно уставившись на барную стойку.

Сквозь щели в толпе Хан Кун разглядел троих пилтоверских стражников. Один из них как раз ругался с его приемным отцом Вандером.

Манеры у стражника были омерзительные, наглость написана на лице — он совершенно не принимал в расчёт присутствующих в таверне головорезов.

Пилтоверские стражники умели делать только одно — хватать людей!

Кого?

Конечно же, четверых бедных младших братьев и сестер Хан Куна!

Они всего лишь отправились в Верхний город за деньгами и случайно взорвали одно здание Джейса — неужели это повод для такого переполоха?!

— Пропустите, дайте мне пройти!

Хан Кун протискивался сквозь толпу. Головорезы вспылили и инстинктивно хотели навалять, но, разглядев Хан Куна, тут же сменили гнев на милость и сами расступились, освобождая ему дорогу.

Хан Кун подошел к углу стойки и только положил ароматный шоколад, принесенный для младших, как услышал, что стражник оскорбляет его отца Вандера.

— Ты всего лишь подонок, лежащий в дыре, от которой весь мир отказался!

Не успокоившись, стражник выхватил дубинку и разбил стакан на стойке.

Повернувшись, он ткнул дубинкой в остальных посетителей и разъяренно крикнул:

— Ваши жалкие жизни рано или поздно окажутся в моих руках...

Хан Кун ударил коленом, и вонючий стражник смог лишь лечь на пол, давясь кислотой — остальные слова так и не смог выговорить.

Затем смачными пощечинами вырубил двух других стражников. Движения чистые и отточенные, поза элегантная и эффектная.

Всё произошло слишком быстро. Люди в таверне, включая Вандера, некоторое время не могли прийти в себя.

Спустя несколько секунд головорезы повскакивали с мест, и таверну огласили громовые аплодисменты.

— Кайф, вот это кайф! Блин, даже когда я с Неукротимой хваткой крещу, не так приятно!

— Отлично сработано! Убейте этих сукиных детей из Пилтовера!

— Эти проклятые пилтоверцы смеют выпендриваться в Черных переулках? Так и надо бить, чтоб матери не узнали!

— Вот это да! Оказывается, Хан Кун настолько крут! Прямо зловещий — дерётся даже лучше босса Вандера!

В последние дни Нижний город замучили сплошными обысками стражников, закрыли половину лавок.

Многих изрядно помотали, накипело по самое горло.

Не удерживай Вандер всех своим авторитетом, давно бы устроили насильственные нападения на Пилтовер.

Но теперь стражники обнаглели прямо у порога, а Вандер стоит как тряпка — проглатывает любое дерьмо молча.

Такая слабость вызвала недовольство многих, серьезно подорвав его престиж. Немало костяка предпочло уйти из Черных переулков к другим.

Хан Кун поднял руку, показывая, что хочет что-то сказать. Таверна мгновенно затихла.

Он подошел к стойке и внимательно посмотрел на своего старого отца Вандера.

Зачесанные назад волосы, густая борода, седеющие виски. Очень крепкий, но вид до крайности измученный — средних лет мужчина.

Статус главаря Черных переулков Вандер заработал чистой силой кулаков.

Но его боевой дух угас в тот самый День пепла, сломленный жестокой реальностью. Продолжать быть боссом означало лишь навредить ему самому.

Поэтому Хан Кун проигнорировал беспомощный, мягкий и полный вопроса сложный взгляд отца.

Безжалостно произнес:

— Вандер, мой дорогой отец. Вы постарели. Передайте мне Черные переулки и Заун — вам пора наслаждаться спокойной жизнью на пенсии.

Оживленная таверна внезапно погрузилась в мертвую тишину. Головорезы не смели и дышать, боясь пропустить остросюжетную сцену отцовской любви и сыновней почтительности!

— Месяц не был дома, вернулся — и сразу это? Это место рано или поздно станет твоим. К чему спешка?

Вандер налил Хан Куну стакан сока. Он ещё не успел въехать в ситуацию, думая, что Хан Кун шутит. Всё же тому только пятнадцать.

Но Хан Кун, глядя на налитый Вандером сок, вдруг почувствовал, как болит голова.

Он в Зауне был фигурой видной. Даже опасный Силко обращался с ним учтиво.

А вернувшись домой — отец всё так же не разрешает пить и курить.

Это лишь укрепило его решимость. Вандер — хороший отец, но никудышный босс.

Продолжая руководить, он рано или поздно заставит Хан Куна собирать его труп в сточной канаве.

Поэтому Хан Кун больше не стал говорить. Первый меч почтительного сына — отнять власть у отца!

http://tl.rulate.ru/book/160748/10389189