Готовый перевод A Woman Who Transmigrates Into a Village and Rises to Power with Her Burdens / Попаданка-крестьянка: Моё неожиданное наследство: Глава 1: Попаданка с прицепом

Глава 1: «Попаданка с прицепом»

— Дачжу… старшая сестра… она, кажется, не дышит…

— Сестра… я ни на что не годен!

Уши Тан Чучу заложило от громкого плача.

Она резко распахнула глаза.

У кровати на коленях стояли двое: парень лет семнадцати-восемнадцати и девушка лет четырнадцати-пятнадцати.

«Они называют меня старшей сестрой?» – мелькнуло в голове.

«Что происходит?»

Она – великовозрастная одиночка, без братьев и сестер, даже без мужчины. Откуда взялась эта родня?

Внезапно голову пронзила острая боль, и поток чужих воспоминаний хлынул в сознание.

От шока Тан Чучу едва не подпрыгнула на кровати.

«Да ладно?!»

В тот самый день, когда она возглавила рейтинг богатейших женщин мира, ее угораздило попасть в тело древней деревенской бабы. Да еще и вдовы.

В прошлой жизни ей было тридцать пять: золотая холостячка, деньги, свободное время – живи и радуйся. Владелице же этого тела стукнуло двадцать семь. В тринадцать она вышла замуж, в четырнадцать родила.

Родители умерли рано. Детей забрал второй дядя. Он был слабохарактерным и ни во что не вмешивался, а вот вторая тетя быстро прибрала все к рукам: десятилетнюю сестренку продала в чужую семью в качестве детской невесты, а тринадцатилетнюю Чучу выдала замуж в деревню Дунгоу, спихнув ей в придачу двух малолетних братьев.

Парень и девушка, рыдающие сейчас перед ней, – это ее старший из братьев и старшая невестка.

Получается, ей не пришлось ни выходить замуж, ни рожать – она сразу получила готовый комплект нахлебников. А судя по всему, старшая невестка сейчас беременна, так что через полгода в доме появится еще один рот.

Голова Тан Чучу раскалывалась. Она в бессилии снова закрыла глаза.

— Сестра… Ты чего?!

Тан Дачжу отчаянно звал ее, изо всех сил тряся за плечи.

Боль стала просто невыносимой.

У ворот двора толпились зеваки из местных.

— Жена Яна пошла ко второй тете просить зерно, а в итоге сын второй тети разбил ей голову в кровь. Она еле приползла домой. С такими ранами, считай, не жилец!

— Второй дядя и вторая тетя выгнали их троих из дома, а жена Яна все равно пыталась им угодить. Тащила в семью Тан все, что могла. Будь у семьи Тан хоть капля совести, разве они повесили бы двух братьев на шею замужней сестре?

— Да и сама жена Яна хороша. Свои домашние с голоду пухнут, а она все в дом матери тащит.

От этих бесконечных «жена Яна» Тан Чучу затошнило.

В современном мире, несмотря на свои тридцать пять, она была молодой и красивой, завидной невестой для множества богатых холостяков. А теперь превратилась в деревенскую вдову с кучей обузы!

Если бы только это! Прежняя владелица тела была существом, от которого люди плевались, а собаки шарахались: безмозглая, упрямая, ленивая и злобная.

Она третировала свекра и свекровь, считала братьев, невестку и собственных сыновей обузой. Когда муж погиб на войне, она ради нескольких десятков лянов компенсационного серебра устроила скандал и потребовала раздела имущества с семьей Ян.

Семья Ян, к слову, не попрекала ее братьями, которых она притащила с собой. Они затягивали пояса, но помогали растить и ее братьев, и сына. А она вместо благодарности устроила дележ.

Стоило появиться деньгам, как она тут же потребовала отделиться.

После раздела вторая тетя позарилась на ее тридцать лянов компенсационного серебра. Она наплела, что позволит братьям вернуться в семью Тан, если Чучу отдаст серебро ей на хранение.

В итоге деньги вторая тетя забрала, а обещание не выполнила. Когда Чучу пришла требовать справедливости и просить зерно, ее избили до полусмерти.

И теперь она стала посмешищем для всей деревни Дунгоу.

Тан Чучу медленно открыла глаза.

— Сестра… ты очнулась?

Тан Дачжу и остальные заплакали еще громче.

Тан Чучу мысленно вздохнула. Прежняя хозяйка была жестока к братьям и детям, но, как ни крути, это ее родная кровь. Они искренне не хотели ее смерти.

— Закройте дверь! — Хрипло скомандовала она.

Шум снаружи заставлял голову гудеть, усиливая боль.

Старшая невестка Мяо Юйчжу поспешно захлопнула ворота двора. Лишившись зрелища, толпа начала расходиться.

Когда наступила тишина, Тан Чучу нашла в себе силы осмотреться.

Глиняные стены, земляной пол, соломенная крыша. В стенах зияли дыры – то большие, то маленькие, сквозь которые то и дело задувал ветер.

На перекошенной оконной раме болтались пучки соломы.

Старший брат и старшая невестка были худыми, как скелеты, обтянутые кожей.

Одежда – сплошные заплатки, на ногах у всех рваные соломенные сандалии. Вид у них был, как у беженцев во время катастрофы.

— Ур-р-р… — живот Тан Чучу исполнил «стратегию пустого города».

За всю свою жизнь она ни разу не знала, что такое настоящий голод.

Теперь же это чувство врезалось в память: оказывается, голодать так мучительно.

Она сглотнула. Горло пересохло, словно в него насыпали песка – неизвестно, сколько времени она не пила ни капли.

— Старшая сестра, — робко произнесла Мяо Юйчжу, — я набрала на горе немного диких овощей, сейчас приготовлю еду.

Они с Дачжу жили под одной крышей с сестрой и во всем ее слушались.

Стоило чему-то пойти не так, как старшая сестра разражалась бранью. Юйчжу доставалось особенно сильно.

Лучше уж заняться делом подальше от нее, чем ждать очередной порции ругани.

Вся хибарка состояла из трех комнат и общей залы. В большой комнате ютились старший брат с женой. Другую занимала Тан Чучу с двумя сыновьями, а третья служила кладовкой и спальней для второго брата. В центре была зала, где ели.

В нескольких шагах от дома во дворе стояла полуразвалившаяся кухня, наспех сложенная из соломы.

Мяо Юйчжу достала дикие овощи из корзины в углу.

Засуха длилась слишком долго, урожая на полях почти не было, и семья целыми днями питалась подножным кормом.

Каждый раз это была смесь отрубей и мелко нарезанной зелени, сваренная в черную жижу. Один котел на день, одна еда в сутки.

На закопченной плите криво стоял котелок с отколотым краем. Внутри что-то булькало. Юйчжу постоянно помешивала варево ложкой, чтобы оно не убежало.

Вскоре перед Тан Чучу поставили большую деревянную миску, полную черной кашицы с вкраплениями зелени.

Глядя на это черное месиво, Тан Чучу скривилась.

Но живот продолжал бунтовать – голод был звериным.

Делать нечего, пришлось поднять миску и сделать маленький глоток.

«Фу…»

Рот наполнился горечью. Соли нет, а это черное – неужели отруби? Почему они так дерут горло?

Она попыталась проглотить, но кусок встал поперек горла.

Подняв голову, она увидела, как старший брат и старшая невестка жадными глазами следят за ее миской, сглатывая слюну.

То, что вызывало у нее отвращение, для них было единственным способом выжить…

Она поставила деревянную миску на стол.

Увидев это, Мяо Юйчжу вздрогнула. Молчание старшей сестры пугало еще больше криков… Ноги у девушки подкосились, она была готова упасть на колени.

Тан Чучу криво усмехнулась.

Она еще ничего не сделала, а старшая невестка уже трясется от страха. Как же прежняя хозяйка издевалась над родными?

Она встала и ровным голосом сказала:

— Я не хочу есть. Съешьте это сами.

И вышла во двор.

Мяо Юйчжу запаниковала:

— Дачжу, старшая сестра… она что…

— Раз сестра велела нам есть, значит, будем есть.

Тан Дачжу нашел пять маленьких плошек и разделил большую порцию каши поровну.

Одну себе, одну жене, остальные – брату и двум племянникам.

Тан Чучу стояла у ворот, откуда открывался вид на всю деревню Дунгоу.

На востоке – бескрайние горы, на западе – долина, тянущаяся на сотню ли.

У подножия горы через деревню протекала речка, но из-за долгой засухи воды в ней давно не было.

Русло пересохло и потрескалось на куски, выглядело это жутко.

Позапрошлый год принес нашествие саранчи, прошлый и нынешний – засуху. Запасы зерна в деревне Дунгоу давно иссякли.

Жители метались, как муравьи на горячей сковородке, пытаясь хоть как-то набить животы.

Если небо не пошлет дождь, урожая в этом году не будет вообще.

Тогда всей деревне придется покинуть родные места и идти попрошайничать, превратившись в бездомных беженцев…

Тан Чучу тяжело вздохнула.

Что же такого ужасного она совершила, чтобы прогневить небеса? Мало того, что попала в тело с кучей нахлебников, так еще и в место, где катастрофа идет за катастрофой…

Но раз уж она смогла подняться с самого дна и стать богатейшей женщиной мира…

Значит, даже в голодный год она сможет накормить семью.

Она постаралась успокоиться и принять эту абсурдную реальность.

Собравшись с мыслями, Тан Чучу решила осмотреть окрестности.

Она направилась к рисовому полю.

Сейчас был сезон колошения, но из-за нехватки воды колосья стояли пустыми.

Стебли риса, словно лишенные жизненной силы, поникли. Осталась лишь сухая оболочка, безмолвно жалующаяся природе на безжалостный удар засухи.

Без воды, даже если колос выйдет, внутри будет пусто.

Тан Чучу не особо разбиралась в сельском хозяйстве. Она уже собралась уходить, как вдруг…

В голове раздался милый детский голосок:

【Динь-дон! Обнаружена дикорастущая пастушья сумка!】

http://tl.rulate.ru/book/160636/10335446