Готовый перевод The Rise of the Crown Prince / Восхождение наследного принца: Глава 118 Южный мятеж часть 2

Услышав слова Цю-эр, Цзяо Шань поспешно закивал:

— А эта молодая госпожа и впрямь проницательна. Мятеж-то подавили, да только беды на этом не закончились. Как прикажете поступить с простым людом, которого силой заставили примкнуть к бунтовщикам? Ныне наместники и уездные начальники повсеместно приказали выявлять приспешников смуты. Но ведь всякий, кто не успел укрыться в городе, волей-неволей оказался во власти разбойников — либо иди за ними, либо умирай. И если теперь начнут проверять всех, кто остался за стенами, то кто же из них не окажется «смутьяном»?

— Но... но ведь народ в этом не виноват... — промолвила Юэ-эр в нерешительности. В этом мире не всё так просто, и не всегда можно было чётко разделить жизнь на чёрное и белое.

— Вот и получается, что под предлогом поиска мятежников солдаты обирают простых людей и уводят девушек. Бедняги только-только пережили бесчинства людей Святого старца, а теперь их терзают государевы люди. Сейчас в Лучжоу все живут в постоянном страхе, — Цзяо Шань сокрушённо покачал головой. — Если так пойдёт и дальше, боюсь, снова вспыхнет бунт.

— Неужели префект совсем не вмешивается? — возмутилась Юэ-эр.

Цзяо Шань лишь безнадёжно вздохнул:

— Наш префект Лучжоу понимает, что так нельзя, и он даже пытался всё это прекратить, но умы людей уже в смятении. В других округах дела обстоят ещё хуже. Поговаривают, что из награбленного при обысках солдаты оставляют себе лишь две доли из десяти, остальное же уходит наверх.

— Да это же форменный сговор! — Юэ-эр разозлилась ещё сильнее.

— А как же моя тётушка? — подал голос Ли Е. — Пусть она вместе с мужем переезжает в столицу. В поместье князя места хватит, да и за резиденцией принцессы есть кому присмотреть.

Теперь он ясно понимал причину беспокойства Цзяо Шаня. Стоило начаться мятежу, как дом зятя императора первым делом оказался бы под ударом. Восстание всегда направлено против трона, а его тётушка — принцесса, плоть от плоти правящего рода. Она неизбежно станет главной целью, и если в Лучжоу вспыхнет пламя, шансов выжить у неё почти не будет.

— Принцесса и сама тревожилась, хотела вернуться в столицу со всей семьёй, — ответил Цзяо Шань. — Но как раз сейчас выяснилось, что она в тягости. Дальний путь ей заказан, так что пришлось остаться.

Ли Е помрачнел. Беда, как говорится, не приходит одна.

Его тётушка носила титул принцессы Циньань. В империи Цзин заслужить такой титул — и для князя, и для принцессы — было непросто. Получив его ещё до замужества, она обрела право на собственную резиденцию и свиту, так что в столице ей было где остановиться.

К несчастью, Лучжоу отделяли от столицы тысячи ли. Как бы Ли Е ни переживал, поделать он ничего не мог. Оставалось лишь уповать на судьбу.

Вскоре вернулся Янь Шэнь с княжескими повозками. Пока грузили остатки вещей, Ли Е шёл рядом с Цзяо Шанем и расспрашивал его о жизни в поместье. Из этих разговоров он понял, насколько накалена обстановка.

Супруг принцессы был простым учёным, даже не имевшим чина, хотя и происходил из знатного рода. Сейчас охрана поместья постоянно росла — защитников набралось уже три-четыре сотни.

В Лучжоу под Новый год улицы опустели, стояла тишина. Префект приказал открывать городские ворота лишь на два часа в полдень, всё остальное время они были заперты наглухо. Становилось очевидно: праздники в этом году спокойными не будут.

Это тягостное ожидание — затишье перед бурей — было самым опасным временем. Нельзя было ни двинуть войска, ни доложить ко двору, не имея веских причин и чёткого плана. Малейшая оплошность могла взорвать ситуацию. Оставалось только держаться и ждать, пока этот период минует. Всё теперь зависело от способностей префекта: сумеет ли он успокоить людей и удержать Лучжоу в узде.

Вечером Ли Е велел поварам устроить стражникам достойный приём. Прощаясь с Цзяо Шанем, он наказал: в случае беды немедля слать письмо в столицу — возможно, он сумеет чем-то помочь.

Как бы то ни было, его тётушка, даже находясь в самом центре смуты и подвергаясь опасности, из года в год присылала ему подарки. Она искренне любила его, и он не хотел, чтобы с ней что-то случилось.

На следующее утро, едва закончив завтрак, Цзяо Шань со всей охраной поспешил в путь. Он твердил, что не может оставаться в столице ни лишним днём — сердце было не на месте, хотелось поскорее вернуться в Лучжоу. Ли Е велел Янь Шэню проводить их до пристани и одарил провожатых серебром.

Глядя вслед уходящим людям, Ли Е замер у ворот княжеского поместья. В душе его поселилась тревога.

Цю-эр незаметно подошла сзади, набросила ему на плечи плащ и, поправляя воротник, тихо спросила:

— Если что-то и впрямь случится... вы отправитесь на юг, молодой господин?

— Ха-ха, ну что ты! — рассмеялся Ли Е. — Если там начнётся заваруха, ехать туда — всё равно что искать верной смерти.

Цю-эр мягко улыбнулась и прислонилась к его груди.

— Вот и славно. Вы всегда учите меня смотреть в будущее, но я — лишь ваша служанка. Всё, чего я хочу, — чтобы вы были в безопасности. Если вдруг... если вдруг вы решите нарушить своё слово, прошу, не оставляйте меня.

Ли Е обернулся и с улыбкой ущипнул её за кончик носа.

— Глядите-ка, девчонка научилась ловить меня на слове!

— Вовсе нет... — застеснявшись, Цю-эр поспешно покачала головой. — Я... я пойду задачи решать.

С этими словами она попыталась оттолкнуть его, чтобы уйти, но Ли Е широким жестом притянул её обратно к себе.

— Постой так ещё немного. Утро выдалось на редкость холодным.

— М-м, хорошо...

* * *

Люди, прошедшие суровую закалку на полях сражений, редко бывают тучными. В экстремальных условиях тело работает на износ, почти не накапливая жира, и со временем приобретает пугающую сухость: мышцы, точно жгуты, перекатываются под кожей, туго обтягивающей широкий костяк.

Чжундао Юй был именно таким. Этому 60-летнему старцу достались широкие плечи и высокий рост; по нему было видно, что в молодости он отличался недюжинной силой. Однако сейчас он казался до крайности исхудавшим. Надень он просторный халат литератора, и окружающие приняли бы его за утончённого учёного, а не за прославленного воина, всю жизнь проведшего в походах.

Старик сидел в саду за каменным столом. Перед ним стоял лишь чайник со светлым чаем — эту манеру пития он перенял в Башне Слушания Дождя, и она пришлась ему по вкусу.

В саду не было ни редких цветов, ни изысканных трав — лишь заросли дикого бамбука да не знающий ухода плющ. В стороне виднелись стойки для оружия и мишени для стрельбы, а земля была засыпана мелким песком. Глядя на всё это, трудно было понять: сад это или тренировочная площадка.

Супруга Чжундао Юя давно почила, немногочисленные наложницы не пользовались его расположением. Дети либо служили в дальних краях, либо давно вышли замуж и уехали. Старик жил в столице один. Дети не раз звали его переехать к ним, но он всякий раз обрывал их коротким отказом, не оставляя места для споров. Он всегда был таким.

Годы войны не прошли бесследно для его здоровья, поэтому, когда лекарь строго-настрого запретил ему пить вино, он послушался.

Вскоре, весело улыбаясь, вошёл слуга с корзиной для еды.

— Господин, сегодня снова блюда из Башни Слушания Дождя, — проговорил он, расставляя тарелки одну за другой.

Свинина в красном соусе, мясо в рисовой муке на пару, пряная свиная голова, рыба в кисло-сладком соусе — стол быстро наполнился мясными яствами.

— Ещё слышал, что через пару дней в Башне Слушания Дождя появится новинка — шуань-янжоу. Это тонко нарезанная баранина, которую варят прямо в котелке. Вам непременно стоит попробовать.

Слуга разложил приборы и подлил господину чаю.

— Это чай из той же Башни. Сегодня я специально велел работнику выбрать сорт получше.

Чжундао Юй кивнул.

— Мне не пристало часто там бывать, но за всю свою жизнь, где я только ни странствовал, а подобных блюд не встречал. Садись, поешь со мной.

— Ну, раз так, то я с радостью! — Слуга, не чинясь, засучил рукава и сел за стол. В их отношениях не чувствовалось привычной дистанции между господином и слугой.

В этот момент во двор кто-то вбежал.

— Господин! Господин! — закричал вошедший, совершенно позабыв о приличиях. — Из дворца прибыли! Государь призывает вас, господин!

http://tl.rulate.ru/book/160620/12372917