Готовый перевод The Rise of the Crown Prince / Восхождение наследного принца: Глава 110 Кавалерийское копьё

Хэ Чжао поспешно возвращался домой, и в голове его пульсировало лишь одно имя: Ли Синчжоу.

По пути во дворец он думал только о делах северных границ, но перед самым уходом услышал от Тан Чжоувэя, что тот заговорил в совете лишь потому, что задолжал Ли Синчжоу услугу. В ту же секунду подозрения Хэ Чжао вспыхнули с новой силой. Ли Синчжоу, этот мерзавец, возмутитель спокойствия в столице, который похитил его любимую дочь, совратил её и обманул... он был виновен во всех смертных грехах! Теперь всё, к чему приложил руку этот негодяй, казалось Хэ Чжао крайне подозрительным.

Стоило вспомнить, что Вэй Юйбай тоже жила в усадьбе князя Сяо и повсюду ходила под охраной его людей, как сомнения превратились в уверенность.

Едва переступив порог дома, он почувствовал гнетущую тишину.

— Где Цянь-эр? — машинально спросил он. — Почему в доме так тихо?..

Охранник, запинаясь от страха, выступил вперёд:

— Господин... барышня... она ушла в усадьбу князя Сяо. Мы честно пытались её остановить, но не смогли!

Лицо Хэ Чжао мгновенно почернело от гнева. Он скрежетнул зубами:

— Ли Синчжоу! Ну, старик тебе этого не спустит!

Он не успел даже поужинать и уже собирался лично отправиться в усадьбу князя, чтобы забрать дочь, как слуга доложил: Хэ Цянь вернулась.

...

— Почему тебе в голову вечно приходят такие диковинки? — с любопытством спросила Хэ Цянь у Ли Е, стоя перед воротами своего дома.

Уже стемнело, и Ли Е, не желая отпускать девушку одну, решил проводить её. Дом Хэ был неподалёку, так что прогулка после ужина была только на пользу.

— Потому что я умнее тебя, — ответил Ли Е, скрестив руки на груди.

— Пфе! Самодовольный хвастун и нахал, — девчонка шутливо показала ему кончик языка. — Я тоже хочу себе такую кастрюлю, как у тебя, чтобы есть дома.

— Без проблем. Я как раз собираюсь запустить их в «Павильоне слушания дождя». Когда буду заказывать партию, приберегу одну для тебя, — небрежно отозвался Ли Е. — Только учти, одной кастрюли мало, нужен ещё специальный каменный стол, чтобы поверхность не прогорела. К тому же ты понятия не имеешь, как готовить основу для бульона.

— Кто это сказал? Я сегодня внимательно следила! — не уступала она.

— Ладно-ладно, буду считать, что умеешь. Ступай уже. Если что-нибудь забудешь — приходи, так и быть, научу по дружбе, без платы за обучение, — Ли Е махнул рукой, спроваживая её.

Девушка недовольно фыркнула и только собралась войти, как в дверях показался взволнованный Хэ Чжао.

— Отец! — радостно крикнула Хэ Цянь и бросилась к нему. Хэ Чжао кивнул дочери и, обернувшись к Ли Е, сухо сложил ладони: — Благодарю за то, что проводили мою дочь, Ваше Высочество. Однако барышня ещё не замужем, и подобные вольности не соответствуют приличиям. Впредь прошу вас воздержаться от таких прогулок, дабы не ставить меня в неловкое положение.

— Папа, ну что ты такое говоришь...

— Помолчи, — строго оборвал её отец, не сводя тяжёлого взгляда с Ли Е.

Ли Е лишь усмехнулся. Подобные взгляды его не пугали. Он небрежно вскинул руки в ответном приветствии и, даже не удостоив Хэ Чжао ответом, развернулся и ушёл вместе с Цзи Чуньшэном.

Хэ Чжао застыл с перекошенным от ярости лицом, не в силах выплеснуть гнев. Он лишь резко взмахнул рукавом:

— В дом!

...

— Ваше Высочество, этот Хэ Чжао совсем страх потерял! Как он посмел быть столь дерзким! — возмущался по дороге Цзи Чуньшэн.

Ли Е усмехнулся:

— У нас с ним давние тёрки. Но не стоит на него обижаться — всё-таки он префект Кайюаня. На этих землях его слово закон.

— Но вы — член императорской семьи! А он позволяет себе такие речи, — не унимался Цзи.

— Не бери в голову. Такие люди, как он, чересчур прямолинейны, они не терпят ни малейшей пылинки в глазу. Характером он в дочь — такой же упрямый. С упрямцами иметь дело легко, куда опаснее те, кто улыбается в лицо, а за пазухой держит нож, — Ли Е шагал вразвалку, чувствуя приятную тяжесть после сытного ужина. — Кстати, дядя Цзи, Янь Шэнь говорил, что ты раньше служил в Удэсы?

Цзи Чуньшэн кивнул:

— В своё время я был там заместителем начальника. Позже, по приказу Его Величества, меня приставили охранять князя Сяо, и с тех пор в Удэсы я не возвращался.

Удэсы была своего рода предшественницей более поздних тайных служб вроде Цзиньивэй, хотя её полномочия и функции тогда ещё не были столь обширными. Ли Е с любопытством спросил:

— Дядя Цзи, а чем именно занимается Удэсы? Они шпионят для императора? Следят за чиновниками?

Цзи Чуньшэн рассмеялся:

— Ну что вы, Ваше Высочество, не стоит преувеличивать. Удэсы отвечает за охрану и патрулирование императорского города, а также выполняет особые поручения государя — например, конвоирует важных преступников или доставляет секретные послания. Что касается слежки за министрами... нет, такого нет. Максимум — разузнать о чём-то, что вызвало личный интерес императора. Не более.

Ли Е кивнул, составляя в уме общую картину.

— Дядя Цзи, а найдётся ли в усадьбе копьё? Настоящее, для конного боя.

Он решил, что пришло время всерьёз заняться тренировками. Услышав это, Цзи Чуньшэн удивился:

— Ваше Высочество желает обучаться?

Ли Е подтвердил, и тот радостно воскликнул:

— Разумеется, найдётся! Как вернёмся, я тотчас его принесу!

...

Боевое кавалерийское копьё оказалось длиннее, чем Ли Е себе представлял. В более поздние времена мастера стиля Бацзицюань использовали трёхметровые копья, но то, что принёс Цзи Чуньшэн, в длину достигало почти пяти метров.

Выйдя в передний двор усадьбы, Цзи Чуньшэн с гордостью сказал:

— Ваше Высочество, позвольте мне показать.

С резким выкриком он осел в низкую стойку мабу. Правая рука сжала самый край древка, левая легла подпорой. В одно мгновение тяжелое пятиметровое копьё замерло в воздухе, идеально параллельно земле. Чтобы просто удерживать такое оружие на весу, требовалась недюжинная сила.

Недаром говорят: «лишний вершок длины — лишний вершок силы». В кавалерийском бою каждый сантиметр оружия должен работать на всадника. На скаку инерция мчащегося коня помогает держать такое копьё, но на земле без должной подготовки удержать его прямо и неподвижно одной лишь силой мышц практически невозможно.

Цзи Чуньшэн сделал резкий выпад, провернул пояс, и наконечник копья дрогнул. Короткий, молниеносный укол — древко скользнуло сквозь левую ладонь, обе руки сошлись у самого основания. Холодный блеск стали мелькнул и исчез — удар был нанесён. Резкий рывок назад, и оружие снова в исходной позиции. И наконечник, и само древко оставались на одной горизонтальной линии. Каждый выпад был быстрым, точным и сопровождался резким свистом рассекаемого воздуха.

Он повторял это движение снова и снова. Никаких защитных блоков или сложных обманок — только прямой, смертоносный укол. В этом и заключалась истинная суть боевого искусства: если ты достаточно быстр, силён и твоё оружие длиннее, враг умрёт первым.

Наконец Цзи Чуньшэн остановился, тяжело дыша.

— Как вам моё искусство, Ваше Высочество?

— Потрясающе, дядя Цзи! — Ли Е поднял большой палец вверх. Он впервые видел подлинную технику убийства древних времён.

В эпоху холодного оружия на поле боя выживал тот, кто первым убивал противника. Это была простая и жестокая логика, поэтому воинские навыки были заточены на атаку, почти не оставляя места защите.

Ли Е взял копьё. Знакомое ощущение гладкого дерева отозвалось в ладонях — в своё время наставник заставлял его часами отрабатывать вращения и уколы. Теперь, оказавшись в другом мире, он с ностальгией вспоминал те тренировки.

Конечно, ему не хватало мощи и скорости Цзи Чуньшэна — всё-таки этому телу было всего шестнадцать. Но у него была база — выверенная веками техника распределения усилий. С резким выдохом Ли Е задействовал поясницу, провернул кисти и рывком поднял пятиметровое копьё за самый край. Оно оказалось гораздо тяжелее того, к которому он привык в прошлой жизни.

Собрав силы, Ли Е нанёс пять уколов подряд. Наконечник, древко и кисть руки составляли единую линию. Каждый удар бил точно в цель. Сделав несколько повторений, он почувствовал жжение в плечах и ломоту в пояснице — верный признак того, что техника была правильной: сила шла от самого корпуса.

Стиснув зубы, он продолжал тренировку, пока поясница окончательно не онемела, а силы не покинули его. Ли Е замер, тяжело ловя ртом воздух, но чувствуя необычайную ясность ума. Пускай до мастерства было ещё далеко, фундамент был заложен. Ли Е не стремился стать непобедимым воином, но он хотел быть уверен: если настанет чёрный день, он сможет защитить себя сам.

http://tl.rulate.ru/book/160620/12372911