Готовый перевод A Mercenary’s Rebirth Among Nobles / Я перевоплотился в третьего сына великого герцога: Глава 45

Глава 45

— В таком случае, давайте начнем военный совет.

На следующий день Люсьен был вновь призван по приказу Первого Принца.

Накануне они определили лишь общие контуры и разошлись. Теперь, когда направление было задано, настало время разработать детальный оперативный план.

— Прошу, взгляните на карту. Как видите, на пути к первой крепости нет ничего. Какое-то время мы можем быстро продвигаться, не беспокоясь о нападениях врага.

Указывал на карту Юрген, один из доверенных людей кронпринца.

Как он и сказал, маршрут был до крайности ровным.

Ни широких рек, ни лесов, идеальных для засад, ни даже труднопроходимых горных районов. Лишь несколько разрозненных деревень у границы.

— Испокон веков периферия Креппельта представляла собой равнину без каких-либо географических преимуществ, поэтому там не было построено ни одной крепости. Ее трудно защищать, легко потерять и нетрудно окружить.

— Иными словами, это фактически заброшенная территория в плане обороны.

— Совершенно верно. Настоящее сопротивление начнется после достижения первой крепости, Бодиума. Если мы будем двигаться быстро, это займет около пяти дней.

В отличие от приграничной зоны, Бодиум был крепостью, которую можно смело назвать естественным бастионом. Даже по сравнению с Борнхольмом, куда ранее был отправлен Люсьен, она не уступала в надежности.

Даже мобилизовав множество осадных орудий, взять ее будет непросто.

Однако у союзной армии было секретное оружие, предоставленное лично императорским домом.

— Во время штурма крепости имперский маг Бласкер-ним возглавит атаку вместе со своими пятью учениками. Какой бы неприступной она ни была, она не выстоит против магии господина Бласкера.

— Хм, в одиночку это было бы трудно, но с моими учениками — более чем возможно.

Ответил Юргену пожилой маг с суровым лицом.

Темно-красная мантия и вздернутые брови, казалось, ясно отражали его характер. Люсьен впился взглядом в чародея, услышав имя Бласкер.

«Бласкер Линвейл. Никогда не думал, что увижу своими глазами знаменитого главу Школы Огня».

Он был одним из немногих глав официально признанных Империей магических школ и, несмотря на то что был магом, представлял собой редкий случай безоговорочной преданности трону.

Великий маг, который пожертвовал жизнью незадолго до падения столицы, обратив две тысячи солдат в пепел и спася императора. В те времена, когда Люсьен работал наемником на поле боя, Бласкер уже считался полулегендой.

«Если хотя бы половина слухов правдива, обрушить стены для него не составит труда. Вопрос лишь в том, сколько раз и как часто он сможет применять магию такого уровня».

Вероятно, всего раз или два, прежде чем на время потеряет боеспособность. Если бы он мог творить магию такой мощи без ограничений, миром уже правили бы маги.

— Конечно, разрушенная крепость потеряет свою оборонительную функцию, но, поскольку цель — подавление восстания, оккупировать ее не будет необходимости.

Скорее, было бы лучше уничтожить ее полностью, чтобы не позволить врагу отбить ее и перерезать пути отступления. Если доступен только один проход, быть запертым там — худший сценарий.

— От Бодиума до столицы Креппельта есть три возможных пути, но будет лучше решить это после взятия крепости и оценки ситуации. Мы все еще не знаем, как отреагирует враг.

Закончив объяснение, Юрген посмотрел на лордов, словно спрашивая, есть ли вопросы. Когда никто не вызвался, Люсьен, до этого хранивший молчание, открыл рот.

— Позвольте задать всего один вопрос. На пути к Бодиуму, похоже, нет рек. Есть ли другие места, где мы можем пополнить запасы питьевой воды?

***

Самое важное в логистике — это питьевая вода. Люди не могут жить без воды. Но в то же время воду труднее всего поставлять.

«Удивительно, но вода занимает огромный объем относительно потребления и при этом чертовски тяжелая. Хранить ее долгое время тоже непросто».

По этим причинам транспортировать и снабжать всей необходимой водой армию практически невозможно.

Тем не менее, проблема воды обычно не всплывает так остро, потому что люди селятся рядом с источниками. Будь то крепость или деревня — если место обитаемо, там всегда есть вода. Пока никто намеренно не уничтожит источники, добыть ее нетрудно.

«Да, пока их не уничтожат намеренно».

Если это река, волноваться не о чем. Если только целая нация не трудилась годами, уничтожить или отравить ее практически невозможно.

Но если речь идет о колодцах или ручьях, дело другое.

Юрген ответил на вопрос Люсьена с заминкой:

— Согласно карте, по пути есть три деревни. Во всех имеются колодцы, а возле второй деревни протекает небольшой ручей. Добыть воду будет нетрудно.

— Хм.

Столкнувшись с худшим возможным ответом, Люсьен нахмурился. Это были места, которые можно уничтожить в мгновение ока, если кто-то того пожелает.

Однако Маркиз Бернхардт Роглан лишь насмешливо хохотнул, глядя на выражение лица Люсьена.

— Отравление питьевой воды — это нарушение Великого Соглашения.

— Похоже, вы все еще верите, что Креппельт будет соблюдать Великое Соглашение.

— А вы думаете иначе. К сожалению, ваше мнение уже было отвергнуто. Нет смысла продолжать разговор, основываясь на отброшенном мнении.

— Это верно.

Кронпринц кивнул, поддерживая слова маркиза, а затем холодно посмотрел на Люсьена.

— Предположение, что враг не нарушит Великое Соглашение, является основой плана, утвержденного вчера. Я ожидаю, что вы перестанете настаивать на аргументах, которые уже были отклонены.

— Виноват.

Люсьен извинился без протеста и отступил назад.

Он проигнорировал даже последнее предупреждение, так что, что бы ни случилось теперь, ответственность ляжет на них самих.

С этого момента, даже если возникнут проблемы, никто не сможет винить Люсьена.

Поскольку других мнений не последовало, кронпринц встал и обратился к лордам.

— Если больше возражений нет, это собрание объявляется закрытым. Выдвигаемся как можно скорее к Бодиуму и берем крепость.

***

Союзная армия, какой бы элитной она ни была, неизбежно действует неорганизованно.

Их принадлежность разнится, как и системы подготовки, поэтому, когда они смешиваются, все превращается в хаос. Именно поэтому перед маршем необходимо было заранее распределить позиции.

— Граф Ракмо и Виконт Монтель возьмут на себя левый фланг; Виконт Бран и Граф Сайбон — правый; а остальные...

Перед непосредственным выдвижением Юрген огласил позиции, назначенные каждому отряду. Это была сложная схема, учитывающая индивидуальную мощь каждого лорда, политический престиж и отношения между домами.

— Герцог... представитель герцога Люсьен возьмет на себя левый фланг авангарда вместе с маркизом. Его Высочество Кронпринц поведет личную гвардию позади них обоих.

— Принято.

Люсьен слегка кивнул.

Авангард — это место, где первыми встречают врага, но и место, где проще всего заработать заслуги. Желанная позиция, и никто не подходил для нее лучше, чем маркиз и Люсьен.

В тот момент, когда Люсьен собирался переместить свои войска на назначенную позицию, раздался голос.

— Если вы желаете, я могу поставить сира Люсьена в арьергард. Кажется, он все еще беспокоится, что Креппельт нарушит Великое Соглашение.

— ...!

Откровенная насмешка кронпринца заставила всех застыть. На практике это означало: «Если боишься, стой сзади и молча смотри».

На этот раз даже Маркиз Бернхардт Роглан не смог улыбнуться.

Унижать самого могущественного союзника прямо перед боем?

Все нервно посмотрели на Люсьена, но тот лишь спокойно улыбнулся.

— Никаких проблем. Дело не в отсутствии храбрости, я просто осторожен. На самом деле, люди дома Вальдек настолько храбры, что иногда это переходит границы. Я беспокоюсь, что позже могу ненароком удивить Ваше Высочество.

— ...Неужели? Тогда посмотрим позже, насколько вы храбры.

Увидев, что Люсьен принял унижение так гладко, кронпринц отвернулся и ушел, явно скучая.

Все вздохнули с облегчением. Особенно Юрген, стоявший впереди; он кланялся снова и снова с растроганным видом.

— Сир Люсьен, поистине, спасибо. Я не знаю, как смогу отплатить вам...

— Я не сделал ничего, достойного благодарности. Пора отправляться, я пойду разворачивать войска.

— Ах...

Глядя вслед уходящему с улыбкой Люсьену, Юрген восхищенно вздохнул. Такое унижение заставило бы новичка взорваться, да и опытный дворянин выказал бы недовольство.

«Я думал, слухи преувеличены, но теперь, увидев его, понимаю, что они были даже слишком скромны».

С таким самообладанием он не останется обычным человеком. Когда они вернутся после подавления восстания, Юрген твердо решил доложить о значимости Люсьена императору.

«Проклятье, этот львенок уже точит когти».

Пока Юрген искренне выражал восхищение, Маркиз Бернхардт Роглан хмурился.

Он полагал, что Люсьен просто хорошо подвешенный на язык, смазливый юноша, но в этом возрасте он уже обладал умом, который нельзя игнорировать.

Если он продолжит расти такими темпами, он явно станет огромной стеной, преграждающей будущее семьи Роглан.

«Зигмунд, этот ублюдок родился удачливым со своими сыновьями. Пока другим приходится выбирать между посредственностями».

По правде говоря, не все его сыновья были посредственностями. Были и никчемные, но среди сильных кандидатов в наследники имелись весьма многообещающие. И все же после того, как он увидел Люсьена, даже те сыновья больше не казались достаточными.

Если подумать, стань Люсьен Великим Герцогом, и никто не сможет по-настоящему противостоять ему.

«Я беспокоюсь за будущее Дома Роглан».

С этим кратким бормотанием Маркиз Бернхардт Роглан направился к своей позиции, размышляя, не стоит ли после этой кампании устроить своим сыновьям суровое испытание для закалки.

***

Спустя всего два дня после начала марша, союзная армия достигла первого пункта назначения — первой деревни.

Хотя она находилась близко к границе, возможно, именно поэтому контроль правительства здесь был слабее, и деревня была внушительных размеров.

Едва показалась армия, староста выбежал вместе с жителями и начал кланяться снова и снова.

— Д-добро пожаловать! Скажите, что вам нужно, и мы отдадим все! Только... пожалуйста, не позволяйте солдатам грабить..!

Мародерство не охватывалось Великим Соглашением, поэтому на войне случалось часто. Дворян мало заботили жизни простолюдинов, а пополнение припасов через грабеж иногда было не выбором, а необходимостью. Естественно, узнав о приближении армии, селяне могли лишь дрожать от страха.

— Мы вас не тронем, не беспокойтесь. Для начала, что красть в такой жалкой деревеньке?

Кронпринц презрительно фыркнул на старосту и жителей.

Будь это наемники или неорганизованный сброд — другое дело, но что могли награбить здесь лучшие солдаты великих домов? Официальное снабжение было бесконечно лучше любой добычи, а даже если бы они что-то украли, это не составило бы и доли их жалования.

— Этого достаточно. Просто позаботьтесь о солдатах. Пока вы не проявите неуважения, мы останемся всего на одну ночь и немедленно уйдем.

— Спасибо! Спасибо вам огромное!

Староста лил слезы, выражая благодарность.

Затем он поспешно отдал приказы жителям сделать все возможное — освободить дома для постоя, натаскать питьевой воды, собрать в одном месте всех женщин, кто еще выглядел презентабельно, и многое другое.

Лорды уже собирались приказать солдатам отдыхать, довольные усердием старосты, когда...

— Эй, староста. Позволь спросить тебя кое-о-чем.

Люсьен окликнул его с едва уловимым странным выражением лица.

Староста, метавшийся туда-сюда, вздрогнул и тут же упал на колени.

— Д-да! Что желает знать мой лорд?

— Я не вижу детей в этой деревне. Все здесь, похоже, взрослые. Что случилось?

— Д-дети? Когда мы услышали, что началась война, мы эвакуировали их.

— Эвакуировали? Куда?

— Мы отправили их в Бодиум. В конце концов, это самое безопасное место...

При этом ответе Люсьен холодно улыбнулся.

— Какая топорная ложь.

http://tl.rulate.ru/book/160586/10699708