Готовый перевод Apocalypse Reborn: Fantasy RTS Reincarnation / RTS: Перерождение в мире Апокалипсиса: Глава 11

***

Именно так лор игры объяснял запредельную сложность захвата Цитадели на любом уровне сложности. Многие игроки жаловались на этот дисбаланс, но большинство сходилось во мнении: такая неприступность давала шанс выстоять против раннего натиска и гарантировала, что никто не вылетит из партии в первые пятьдесят ходов. Людям нравилось знать, что их командный центр — крепкий орешек.

На деле же это было жуткое зрелище.

Солдаты, примкнувшие к мятежу, умирали мучительной смертью. Вдоль коридоров, опоясывающих полый центр шпиля, сама архитектура башни ополчилась против предателей. Пол под их ногами внезапно вздымался острыми выступами, заставляя спотыкаться, а перила исчезали именно в тот миг, когда они теряли равновесие. Лестницы не просто становились гладкими — их подножия покрывались шипами, пронзавшими каждого, кто соскальзывал вниз. Левитирующие платформы и вовсе превратились в орудия казни: они резко срывались вверх или падали камнем, впечатывая врагов владельца башни в потолок или пол.

В то же время верные Гору войска получили мобильные укрытия; стены сами источали оружие, щиты и доспехи, стоило защитникам в них нуждаться. Для лоялистов открывались потайные переходы, а пол под их ногами ускорял шаг, словно живой эскалатор. Платформы бережно подхватывали раненых и уносили в лазареты, возвращая исцеленных воинов обратно в строй.

Глядя на это буйство магической фортификации, пять сотен профессиональных солдат, необходимых для захвата Цитадели по игровым меркам, казались каплей в море. Впрочем, в игре Цитадели редко имели полноценный гарнизон.

Здесь же верные офицеры Гора превратили каждый этаж в поле бойни, сбрасывая тела врагов в бездну за пролеты. Их поддерживали Ригерт и Ильич. В конном строю Ригерт был куда страшнее, но в пешей схватке всё менялось. Он мастерски орудовал глефой даже в тесноте коридоров. Один удар тупым концом древка ломал кости и проламывал грудные клетки, а широкое лезвие с легкостью рассекало двоих-троих противников разом. Выпады Ригерта расчищали целые залы — бронированные солдаты отлетали прочь под одним лишь весом его напора.

Но Ильич... Ильич было не остановить.

Ни мечом. Ни щитом. Ни копьем. Её не сдерживали даже знакомые лица.

Всё, что оказывалось у неё на пути, превращалось в разрубленные пополам доспехи и плоть. Едва заметное движение кисти — и шлемы вскрывались, точно консервные банки. Продольный росчерк клинка в мгновение ока перерубал и сталь, и позвоночник. Один безумный берсерк с тяжелым топором попытался навалиться на неё всей массой, но Ильич в низком приседе подсекла ему ноги, и несчастный рухнул прямо на её меч. Она равнодушно выдернула лезвие, прошедшее сквозь череп и мозг.

Ригерт оберегал меня, пока Ильич превращала всё живое перед нами в груды мертвечины.

По пути мы собирали уцелевших лоялистов. Я едва заставлял себя смотреть по сторонам, шагая через один кровавый зал за другим. Я узнавал их лица. Маги, лучники, пикинеры. Я пытался воспринимать их как безликих юнитов из игры, но у каждого было свое лицо, родинки, щербины на доспехах. Среди них были и те, кого я видел на передовой, когда впервые столкнулся с настоящей магией — они улыбались друзьям, когда их луки наделялись силой изрыгать пламя.

Теперь они были мертвы. Мертвы, как и те бедолаги, чьи трупы я обчищал на полях сражений, чтобы купить себе свободу.

Я почти не заметил, как наш отряд разросся до двух сотен человек и мы достигли верхнего яруса.

Гор ждал нас в кабинете Цитадели — комнате, которую я слишком хорошо знал по экрану монитора. Старик вытирал кровь с клинка. Он кивнул Ригерту, Ильич и верным офицерам. Те ответили ему тем же.

Затем его взгляд остановился на мне.

Сердце ушло в пятки. В этот миг я понял, что они задумали. У меня в руках был единственный артефакт в этой армии, не считая снаряжения самого лорда.

Они собирались сделать меня королем-марионеткой, чтобы защитить своего истинного господина. Меня выставят эдаким «героем из народа», безродным падальщиком, который в благодарность за спасение сплотил верных людей во время мятежа. Выскочкой, который не смог спасти своего сюзерена, но заслужил его уважение в предсмертный час и унаследовал сокровище, дающее власть над Цитаделью.

Я превращался в живую фальшивку, призванную уберечь Гора из Дома Ханроу от подобных покушений в будущем. И я ничего не мог с этим поделать.

***

…

Гор

…

Зеленые, полные жизни леса. Поля, тянущиеся до горизонта, тяжелые от пшеницы и кукурузы. Лодки, возвращающиеся с богатым уловом. Стада скота, овец и коней под присмотром пастухов.

Всё это осталось в далеком прошлом, о котором когда-то давно рассказывал мне дед. И вот теперь, после долгих лет жертв, боли и насилия, я стоял на пороге возрождения этой мечты. Но отдыхать было рано.

В дверь постучали. Повинуясь моей воле, башня пропустила Ригерта внутрь. Я обитал в самом основании шпиля, глубоко под землей — там, где мой ключ повелевал мне оставаться ради безопасности. В этой подземной крепости внутри крепости я был защищен, но отсюда невозможно было править.

Именно поэтому мне понадобился тот падальщик, на которого мы наткнулись по счастливой случайности.

Месяц назад, инсценировав собственную смерть, я доверил мальчишку Ригерту, чтобы тот вылепил из него номинального правителя. Как и всегда, Ригерт вошел в мое святилище с гордо поднятой головой, хотя его взгляд невольно задержался на древних големах — изящных и смертоносных конструктах из того же материала, что и башня. Они не сводили с него глаз.

— Лорд Гор, я прибыл с докладом, — мы виделись редко. Чаще всего мы общались через тайные каналы Цитадели, чтобы сохранить секретность. Но когда удавалось запутать следы и убедиться, что за Ригертом нет хвоста, мы встречались лицом к лицу. Мы были обязаны друг другу слишком многим, чтобы поступать иначе. — С моей стороны всё идет по плану. Ну, за исключением пацана, само собой.

— Понимаю. Твоя интуиция в отношении него оказалась бесценным даром. Он настолько идеально вжился в роль, что это даже пугает, — задумчиво произнес я.

Падальщик по имени Джек попал ко мне в руки волей случая. С тех пор он привел меня к открытию Цитадели, а затем, благодаря своему цепкому уму, превратился в безупречное подставное лицо.

— Он уже пытался сбежать?

— Моя дочь не спускает с него глаз, так что далеко не уковыляет. К тому же я приставил к нему еще пару человек. Мальчишка никому не доверяет настолько, чтобы рискнуть, и он прекрасно понимает, что ты выкосил всех старых предателей. Теперь он присматривается к новобранцам.

Ригерт подошел ближе и скрестил руки на груди, глядя на шедевр древних в центре комнаты. На белом, живом камне Цитадели весь регион был прорисован оттенками молочного цвета. Словно божество, я взирал на свои земли свысока. Одним усилием мысли я вызвал изображение Джека: материалы в его комнате на вершине башни подстроились под его нужды. Малец снова корпел над книгами, которые ему предоставили.

— Пацан сообразительный. Всё, чего он хочет — это безопасности. На этом можно сыграть.

— Безусловно. Если только ветры, к которым прислушивается твоя дочь, не велят ей подчиниться его приказам.

— Если до этого дойдет, я смогу урезонить её, не убивая. Надеюсь. Впрочем, через пару лет это станет проблемой. У неё таланта и силы хоть отбавляй, она растет слишком быстро, — Ригерт делился сомнениями без тени робости. Его взгляд задержался на мальчике, вокруг которого мы решили создать легенду, чтобы я мог координировать действия из тени. — Мы могли бы немного ослабить поводок. Дать ему немного власти, влияния, пообещать почетную отставку в будущем... Но есть риск, что он заберет обещанное и даст деру. Он хитер, но, возможно, ему хватит мудрости понять: лучше держаться нас и пользоваться благами, даже если это сопряжено с риском.

— Что ж, тогда это вопрос чутья и умения работать с людьми. Оставляю это на тебя, Ригерт.

Я знал свои сильные стороны. Моя стихия — командование, подкуп и шантаж. Я сжал многих в своем железном кулаке и заставил маршировать под моим знаменем. В конце концов, они попытались отобрать у меня Цитадель, но, к счастью, я знал, когда нужно проявить смирение, когда склонить голову и когда довериться. А главное — я понимал, что не смогу воплотить мечту в одиночку, и нашел людей, которые верили в то же, что и я.

— Воспитай его как следует. Сделай так, чтобы он выжил в грядущих бурях. Я останусь в тени, принимая на себя удары, и заставлю каждого, кто придет присягнуть ему на верность, преклонить колени и знать свое место.

http://tl.rulate.ru/book/160576/11129484