Готовый перевод ASOIAF Zero Requiem - Lelouch in ASOIAF / Лелуш в Игре Престолов: Глава 7

***

Он обвел взглядом остальных.

— У кого-нибудь еще остались сомнения в виновности этого человека, учитывая собранные улики?

Ответа не последовало.

— Ну же, воровское отродье. Посмотрим, какие тайны вы запоете.

Пытки сломили Одноухого меньше чем за час. Он выдал еще двоих: Блонди и Рассеченную Губу. Дом Длинноногого тоже перевернули вверх дном, но, не найдя ничего, что могло бы его изобличить, отпустили, ограничившись предупреждением.

Мерилу (Блонди) и Дрешу (Рассеченной Губе) повезло меньше. По приказу Лелуша их связали и развели по разным домам — достаточно далеко, чтобы они не могли переговариваться, но достаточно близко, чтобы каждый из них отчетливо слышал крики Одноухого. Проблема заключалась в том, что признания, вырванные под пытками, не имели веса, а в округе рыскало еще бог весть сколько шаек. Пока один стражник волок Лелуша за собой, делая вид, что допрашивает «мальчишку», Лелуш вел свою игру.

— Пахнет просто божественно, — заметил Лелуш, принюхиваясь у печи. — Это похлебка? Обожаю похлебку. Теплая, простая, сытная — она отлично идет с ржаным хлебом.

Он поставил миску на стол и присел напротив Дреша.

— Не возражаешь, если я поем, пока мы беседуем?

Дреш нахмурился и мотнул головой. Начало было не самым многообещающим.

— Хм, соли не хватает. Я сейчас.

Лелуш поднялся.

— Я ничего не сделал, милорд! — выкрикнул Дреш.

«Вот мы и начали», — подумал Лелуш. Он взял с кухонного стола небольшую баночку и добавил щепотку соли в варево.

— Так-то лучше. Ох, где же мои манеры… Хочешь немного?

— Нет, милорд.

— Мне же больше достанется, Дреш. Я ведь правильно произношу твое имя? Просто Мерила было трудно понять, пока он набивал пузо, — Лелуш не спеша принялся за еду, смакуя каждое мгновение. — Послушай, я положу нож вот здесь, чтобы мы могли просто поговорить. Без лишних свидетелей. Кивни, если понимаешь.

Дреш кивнул.

— Твой лучший друг, что сидит в соседнем доме, упомянул, что ты был Рыцарем Невесты на его свадьбе, — произнес Лелуш. Он еще не успел переговорить с Мерилом, но, учитывая их дружбу, это было логичным предположением. Увидев ответный кивок, он продолжил: — И когда же была эта свадьба?

— Почти восемь лет назад, — ответил Дреш.

— Совсем молодые, — заметил Лелуш. — Мерилу тогда было лет пятнадцать?

— Четырнадцать с половиной, — поправил его Дреш и добавил тише: — А Лизе всего тринадцать.

— По любви ли они венчались? — спросил Лелуш, уже зная ответ. Даже простолюдины сговаривались семьями, чтобы поправить свое положение. Брак по любви был общим заблуждением: лорды считали это привилегией крестьян, а крестьяне — уделом господ.

Дреш покачал головой.

— Его родители дали за нее богатое приданое.

— У него ведь есть сын? Белокурый такой, пухленький.

— Джеррик, — кивнул Дреш. — И дочка Джейн, названная в честь матери Лизы.

Лелуш вгляделся в окно.

— Которая из них Джейн?

— Кроха совсем. Волосы каштановые, как у Лизы. Она вечно шутила, что у дочки мои глаза и нос, — Дреш невольно усмехнулся.

— Ты кажешься неплохим человеком. — Лелуш повернулся к одному из стражников: — Развяжите его, когда будем уходить.

— Спасибо, милорд!

— Терпеть не могу женских слез, — громко пробормотал Лелуш. — Тебе стоит сообщить ей новости, Дреш.

— Простите, милорд? Какие новости? — не понял тот.

— Ее мужа ждет виселица. Ей понадобится кто-то, кто утешит ее в это горестное время, — бросил Лелуш и шепотом отдал распоряжение страже.

Следующим был Мерил. Лелуш окинул его оценивающим взглядом.

— Хм.

— Что-то не так, милорд?

— Твой нос. И глаза. Они совсем другие.

— Другие?

Лелуш проигнорировал вопрос.

— Давай будем честны. Мне не нужны два живых свидетеля, твердящих одно и то же, когда хватит и одного.

— Вы имеете в виду троих? — уточнил Мерил.

— О, Одноухий уже покойник, просто он об этом еще не знает, — отрезал Лелуш.

— Его зовут Эрик.

Лелуш задумчиво потер подбородок.

— Мне нет дела до имени мертвеца.

Снова раздался крик.

— Знаешь, в этом мире есть два вида боли. Полезная боль — та, от которой можно исцелиться и стать мудрее. Разбитое сердце или сломанная рука. — Лелуш пристально посмотрел на него, выдержав паузу.

— А второй вид? — спросил Мерил.

На губах Лелуша медленно заиграла улыбка.

— Бесполезная боль. Вроде яда или вспоротого живота. То, после чего не возвращаются. Вроде сира Редмура. Он, знаешь ли, человек, который наслаждается страданиями. Любит их больше вина, еды или хорошей девки. Редкий порок. Как думаешь, часто ли ему выпадает возможность дать ему волю?

— Н-нет, милорд. Не думаю, что лорд Вендвотер п-позволил бы ему.

— Полагаю, он наловчился растягивать удовольствие. Выжимать из человека всё до последней капли, — произнес Лелуш.

Мерил сглотнул.

— Мы живем в жестоком мире. Там, откуда я родом, говорят так: «Доверие — это ставка ценою в жизнь», — Лелуш остановился у окна. Крики внезапно прекратились. — К шуму быстро привыкаешь, и когда он смолкает, мир вдруг кажется пустым.

— Я знаю, что вы делаете, — Мерил попытался напустить на себя храбрый вид. — Пытаетесь запугать меня, чтобы я во всем сознался!

Лелуш рассмеялся.

— У меня уже есть всё, что нужно. Подведите его к окну.

— Дреш ничего бы не сказал, — упрямо буркнул Мерил.

— Почему? Потому что он был Рыцарем Невесты на твоей свадьбе?

Лелуш указал на улицу, и Мерил невольно проследил за его жестом. Там, в дорожной пыли, Лиза и Дреш стояли в крепких объятиях.

— Он не одобрял твой брак с Лизой, и у меня такое чувство, что дело вовсе не в дружбе к тебе.

Мерил широко распахнул глаза.

Шепот сердца — предательский клинок.

— Я присмотрелся к детям. Джеррик — твоя вылитая копия. Странно, что у Джейн волосы матери, а глаза и нос в точности как у Дреша. — Лелуш щелкнул пальцами. — Вот что показалось мне странным. Твоя дочь совсем на тебя не похожа.

Он сделал паузу, давая Мерилу осознать сказанное.

— Твоя дочь — вовсе не твоя дочь, верно?

Лелуш озвучил то самое сокровенное, что таилось в глубине души, — ревность.

— Как думаешь, женится ли он на Лизе, когда тебя не станет? — спросил Лелуш. — О Джейн-то он позаботится, я в этом не сомневаюсь. А как же Джеррик? Ни один мужчина не захочет растить чужого выродка.

— Хватит! — закричал Мерил, и на его глазах выступили слезы. — Хватит. Я всё скажу. Я дам вам то, что вы хотите. Всё расскажу.

— Начни с публичного признания. Затем мне нужны имена всех членов вашего братства, адреса их домов и список самых тяжких преступлений, которые они совершили.

***

— Мерил из Хайдеса, признаешь ли ты свою вину в краже? — спросил Редмур.

— Признаю, — ответил Мерил. — И я называю Дреша вором и насильником.

— Два свидетеля подтвердили твои преступления, Дреш. Плюс всё то серебро, что мы нашли под твоей кроватью. Хреновое место для тайника, должен сказать. — Редмур хищно оскалился. — Есть ли среди собравшихся те, кто сочтет улики недостаточными?

Ответа не было.

— Ты еще можешь заслужить милость своего лорда, Дреш. Назови своих братьев, и, возможно, останешься жив.

Всё оказалось до смешного просто. Лорд Вендвотер вскоре присоединился к ним, и потребовалось еще три дня, чтобы переловить всех остальных. Самых закоренелых — тех, кто убивал, насиловал или посягал на благородных, — повесили без исключения.

Что же до сорока двух человек, виновных лишь в воровстве…

— Будь моя воля, я бы вздернул вас всех, — объявил Редмур. — Но лорд Вендвотер милосерден. К смерти будут приговорены лишь пятеро из вас.

— Мы будем тянуть жребий, сир?

— Мы в мире людей, а значит, люди и будут выбирать. Каждый из вас назовет имя, и те, чьи имена прозвучат чаще других, отправятся к праотцам, — отрезал Редмур. — Шевелитесь. У вас десять минут.

Тридцать семь забили камнями пятерых. Тридцать семь похоронили пятерых. Тридцать семь получили клеймо на всю жизнь — воровской знак на лбу.

— А теперь слушайте меня внимательно, черви, — прорычал Редмур. — Теперь мы знаем каждого из вас в лицо. Мы знаем, где вас искать. Мы знаем ваших жен, ваших сестер и ваших детей. Если что-то случится, мы придем за вами первыми.

— А ч-что, если это будем не мы, милорд?

— Мы всё равно придем за вами, и в ваших же интересах будет иметь для нас свежие имена, — ответил Редмур. — Передайте это своим друзьям.

На обратном пути воины были в приподнятом настроении. Без сомнения, патрулировать земли придется куда реже, если преступность пойдет на спад.

Редмур же был доволен по совершенно иным причинам.

— Славная выдалась неделька, — заметил он. — Шестнадцать человек повесили, троих закололи, а еще пятерых забили камнями на моих глазах.

— И вы принесли мир в земли Вендвотера спустя целый год. Весьма достойный подвиг, — подытожил Лелуш.

http://tl.rulate.ru/book/160572/10605481