Готовый перевод Thunder in the snowstorm / Red Alert 3: Конструктор из СССР: Глава 8

Глава 8

***

Я отрицательно покачал головой.

— Смысл серии «Штурм» в том, чтобы быть более быстрым и эффективным щитом для тесла-пехотинцев против окопавшейся пехоты врага. В сравнении с линейкой «Гром» здесь ставка делается на мобильность, а не на толщину брони. Их задача — оберегать основной отряд от переносных противотанковых комплексов и крупнокалиберных стационарных орудий, способных повредить тяжёлые доспехи. Оружие «Штурмов» рассчитано на большую дистанцию и поражение по площади, а полагаться на броню в их случае либо бессмысленно, учитывая характер целей, либо вредно — она просто станет лишним грузом.

— Но то, как оружие крепится к доспеху... — отец указал на одно из немногих моих личных новшеств в конструкции. — Раздельный шланг под давлением, интеграция пробивного поршня и при этом сохранение полноценной кисти для работы с ручным снаряжением... Разве это не создаст проблем в обслуживании? Сам поршень встроен прямо в крагу: если он выйдет из строя, тебе придётся разбирать весь узел целиком. К тому же эта деталь кажется рудиментарной и не вяжется с основной концепцией.

— Пробивной поршень нужен, чтобы снизить риски при столкновении с пехотой, засевшей в укреплениях, — ответил я.

Родители нахмурились, но жестом предложили мне продолжать.

— Поршень позволяет пробивать стены в зданиях, создавая отверстие, достаточное для того, чтобы просунуть шланг. Работает он почти бесшумно: единственным признаком его использования станет сама дыра. Как только пролом готов, бойцу остаётся лишь вставить туда распылитель и зачистить помещение.

— Вряд ли подобная конструкция окажется полезной или вообще осуществимой при штурме военных баз... — заметила мать, явно не разделяя моего энтузиазма.

— Это решение для городских боёв, — кивнул я в ответ. — В идеальном мире армии сражаются только за свои базы, но в реальности города превращаются в зоны затяжных конфликтов, где каждое гражданское здание становится опорным пунктом. Без поддержки танков или надёжного укрытия такие схватки превращаются в кровавую мясорубку. Стены обычных домов не имеют усиления, а их окна — не бронированные стёкла, что делает их уязвимыми для пробивного поршня.

Они снова нахмурились и обменялись короткими, едва слышными фразами, прежде чем вновь повернуться ко мне.

— В этом... есть смысл, Николай, как бы нам ни хотелось с тобой не согласиться, — печально произнесла мать. — Учитывая, как часто боевые действия переносятся в города, где защитники бьются за свои дома до последнего вздоха, наличие подобного инструмента выглядит логичным.

— Но... — начал было я, однако она перебила.

— С точки зрения логистики этот доспех станет кошмаром, — отрезала мать с той беспощадностью, которая была свойственна советским учёным. — Точные моторы и сервоприводы управления, необходимые для работы пальцев, в сочетании с пробивным поршнем — это непосильная нагрузка для снабжения. Есть веская причина, по которой тесла-пехотинцы лишены кистей: они полагаются на встроенные триггеры для управления пушками. Остальная часть твоего костюма использует те же детали, что и линейка «Гром», и это хотя бы отчасти облегчило бы нагрузку, но манипуляторы и баки за спиной... их обслуживание будет и трудным, и опасным.

— Кисти позволяют серии «Штурм» использовать ручное снаряжение, вроде щитов, или лучше приспосабливаться к условиям среды в сравнении с линейкой «Гром», — возразил я. — Возможность задействовать полноценную руку, а не встроенное вместо неё оружие, даёт тактическое преимущество. Бойцы смогут опрокидывать или толкать транспорт, превращая его в мобильное укрытие для себя и сопровождающей пехоты. А благодаря меньшему весу они смогут карабкаться по препятствиям и использовать пожарные лестницы, открывая новые пути для атаки.

Это объяснение они приняли с явным сомнением. Наконец заговорил отец:

— Допустим, это даёт серии «Штурм» некое подобие обоснования. Но остаётся вопрос с баками за спиной. Укреплённая ёмкость, защищённая от стрелкового оружия — это разумно. Большой объём для длительных операций — тоже. Но это делает бойца уязвимым для крупнокалиберных орудий: если снаряд пробьёт бак, всё, что внутри, мгновенно воспламенится. Не говоря уже о том, что логистике придётся доставлять особый вид горючего, отнимая ресурсы у других подразделений.

Я сглотнул. Наступал решающий момент: то, что я собирался произнести, было моим главным аргументом, и оно могло либо стать триумфом, либо окончательно всё похоронить.

— Они не используют топливо.

Мои слова сбили их с толку, и я прекрасно понимал почему. Вся серия «Штурм» задумывалась как огнемётная броня, а огнемёту нужно горючее. Что же ещё можно использовать?

— Когда я изучал первоначальные проекты доспеха, использующие стандартную схему с горючей смесью, стало ясно: при разрыве бака костюм неизбежно сдетонирует, — заговорил я, подтверждая их опасения. — Сама по себе эта концепция слишком зависима от линий снабжения других машин. Она ограничена: пожарные бригады или другие средства пожаротушения легко сводят эффект на нет. А если баки взорвутся, взрывная волна убьёт не только оператора, но и всех, кто окажется рядом.

Они молча кивнули, ожидая моего объяснения, почему я отказался от стандартного огнемётного снаряжения.

Я глубоко вдохнул, пытаясь унять внезапно возникшее стеснение в груди и сосредоточиться на главном.

— Во время изучения конструкции тесла-пехотинцев, а также работы носимых реакторов и стандартных установок, питающих Союз, я заметил одну деталь. При их эксплуатации всегда образуется побочный продукт — крайне нестабильное вещество. Оно требует тщательной изоляции, и зачастую его утилизируют, используя защищённые костюмы вроде линейки «Гром».

Отец прищурился, явно пытаясь понять, как работа реактора связана с моим проектом Опустошителя. Мать же, осознав связь, внезапно замерла.

— Мой маленький разряд молнии, — произнесла мать тем самым тоном, который используют, когда речь заходит о чём-то, что может закончиться катастрофой. — Ты ведь просто взял это за основу для сравнения, верно? Наверное, ты имеешь в виду какой-то вид вязкого горючего или, может быть, кислоту со схожим эффектом, так?

По её голосу было ясно: она ждёт от меня подтверждения. Но согласиться — значило лишить мою идею всей её ценности. И несмотря на то что дышать становилось всё труднее, а внутри росло непреодолимое желание спрятаться, я продолжил:

— Бесчисленные бочки с этими отходами постоянно увозят в зоны хранения, где их либо пытаются разбавить, чтобы снизить токсичность, либо просто закапывают в самые глубокие дыры, которые только могут вырыть. Сообщалось, что даже в разбавленном виде это вещество способно буквально растворить кожу человека без специальной защиты. Даже реактор тесла-пехотинца вырабатывает его в малых, но постоянных дозах в процессе работы. Учитывая, что задача «Штурмов» — защищать тесла-отряды от пехоты и укреплённых огневых точек...

— Николай, — перебил меня отец хриплым голосом. Я не сумел полностью подавить непроизвольную дрожь. — Эти отходы увозят прочь не просто так, — произнёс он с трудом сдерживаемым гневом. — Даже думать о том, чтобы использовать это как оружие... Оружие, с которым придётся сталкиваться другим солдатам... Сама эта мысль ужасает.

По его взгляду было ясно: он категорически против. Против самой концепции использования этих стоков в качестве «топлива». Но мать... мать хранила молчание.

Подчеркнуто тяжёлое молчание. И не только я это заметил — отец обернулся к ней, и на его лице застыло выражение, в котором тревога мешалась с искренним смятением.

http://tl.rulate.ru/book/160526/10987607