Готовый перевод The New Jedi Order: Exigence / Жиллиман в Звёздных Войнах: Глава 16

Глава 16

***

Они не знали, как сражаться против собственных братьев и сестер, как противостоять демонам или встречать ужасы трансчеловеческой бойни. Сразу после завершения совета Робаут издал коммюнике, объединив разрозненные суда в 4911-й Экспедиционный флот. Планете присвоили индекс 4911/1 и выдали приказ о приведении к Согласию. Это был фарс, и каждый это понимал. Но это давало дело — привычное, понятное, упорядоченное. Цель. Армейские части, собранные из сотен различных полков и культур, теперь должны были сплавиться воедино в горниле войны. Ультрамарины из дюжины орденов формировали новые роты под началом немногих выживших капитанов.

Отныне они сражались под новым именем: Imperium Exsilius.

Империум в изгнании.

***

Два месяца назад...

Главным достоинством Пирве было спокойствие. Тихие миры не так уж сложно найти — Галактика, в конце концов, велика, — но этот располагался очень удачно: чуть севернее владений вааткри и к востоку от Хайдианского пути. Это означало, что цивилизация всегда под боком. Роки казалось, что Пирве — это своего рода «пригород» Галактики. Приятная провинция, откуда рукой подать до мест с более насыщенной жизнью. До Комкина пара дней пути, а там — неделя, и кредиты уже жгут карман в скайхуках Корусанта.

Вот почему ей нравилось здесь останавливаться. Механики «Кладбища» отлично знали и её саму, и её корабль — «Злобный Гольян» был частым гостем среди того десятка судов, что предпочитали эту тихую дыру. Когда-то здесь занимались разбором старых кораблей — так давно, что никто уже не помнил имен владельцев или заказчиков, но достаточно недавно, чтобы район вокруг доков превратился в сплетение улиц, выстроенных из остовов древних звездных крейсеров. Яркий неон завлекал редких гостей в кантины и лавки с безвкусными сувенирами. Теперь же «Кладбище» превратилось в огромный, редко заполняемый космопорт, пустое пространство которого окружали изогнутые ребра из дюрастали и выпотрошенные гондолы двигателей.

Тихое, мирное место с бескрайним небом, зелеными фермами и вполне дружелюбным народом.

Больно было видеть эти перемены. Роки вновь покачала головой, не в силах поверить в происходящее, и поспешила по одной из главных пешеходных артерий, настороженно озираясь по сторонам. За несколько месяцев может случиться всякое. Местная полиция исчезла, уступив место группам угрюмых людей в странной форме, прижимавших к груди еще более странное оружие. Она бы назвала эти винтовки антиквариатом или стабберами — некоторые и вовсе были из дерева, — но пару недель назад они проделали вполне настоящие дыры в телах тех бедолаг, что решили побунтовать против нового порядка.

Перемены — вроде дыма, вечно висящего на западном горизонте и пачкающего край неба с тех пор, как огромные уродливые посадочные модули опустились на поверхность и принялись, по слухам, буквально пожирать невысокую горную гряду. Перемены — вроде того, что за работу больше не платили звонкими кредитами, только тяжелыми металлическими дукатами с отштампованной на них двуглавой птицей. Перемены — вроде случайных проверок и допросов о твоих делах, проводимых бесстрастными голосами кнопок-переводчиков на лацканах суровых людей.

Перемены — вроде необходимости постоянно носить идентификационный жетон на куртке или на шее, как и всем остальным ксеносам на планете. И еще — ах да, как же об этом забыть: «Кладбище» превратилось в дымящуюся воронку, её грузовик наполовину затонул в болоте за городом, а всей этой проклятой планетой заправляет банда безумцев.

Людей не останавливали просто так по пути в кафе. У них не выпытывали с суровым видом: «Вы действительно просто собираетесь встретиться с друзьями?»

С другой стороны, половина её знакомых людей теперь каждое утро уезжала и возвращалась лишь к ночи, грязная и изнуренная — их погнали работать на фермы. Эти новые психи решили, что всех дроидов и всё, что обладает дроидными мозгами, нужно согнать на склады рядом с бывшим «Кладбищем». Похоже, теперь признавался только ручной труд.

— Рабство, говорю тебе.

Роки поморщилась, её уши дернулись от отвращения. Сидящий напротив Марабе выглядел вкрай измотанным, прихлебывая из кружки тапкафе-эль. Он был одним из механиков «Кладбища», и спасло его только то, что во время орбитального удара он отсыпался после затяжного запоя. Человек средних лет, когда-то склонный к полноте, он теперь стал жилистым и поджарым, но Роки не была уверена, что эта худоба идет ему на пользу.

— Я имею в виду, эти «имперцы» платят нам своим паршивым золотом и кормят, но мы-то знаем: не сядешь в поезд — и эти придурки в сине-белом прожгут тебе лоб лазером.

— Не знаю, 'Абе, — вздохнула Роки, косясь на проходящий по улице патруль чужаков. Один из них встретился с ней взглядом и отделился от группы, кивком приказав товарищам следовать за собой. Роки закатила глаза и оборвала фразу. — Впрочем, неважно.

Она дернула ухом в сторону улицы. Марабе проследил за её жестом и поморщился.

— О, замечательно.

— Ш-ш-ш, 'Абе. — Роки намеренно ухмыльнулась, обнажив зубы. Марабе вздрогнул, заметив щербину впереди. — Не хватало еще, чтобы эти имперцы подумали, будто мы что-то замышляем.

— О нет, ни в коем случае. Мы покорны, как нерфы, разве нет?

Роки тихо хмыкнула, обхватив лапой кружку и медленно вращая её в кольце конденсата на пластиновом столе. Она провела языком по пустому месту, где раньше был резец; десна затянулась, но всё еще болезненно ныла при касании. Оказалось, что сравнивать символ чужаков с сиденьем фрешера — дурной тон. Ей сообщили об этом весьма вежливо, приложив прикладом винтовки по лицу.

Что ни говори об Империуме, но ребята они лаконичные.

— Жетон, — бросила подошедшая, властно протягивая руку к Роки.

— Брось, Зека, ты же знаешь Роки.

— Кого я знаю, а кого нет — не имеет значения, гражданин, — ответила Зека, проводя пальцами по новенькому значку над нагрудным карманом. Как и имперцы, она носила большую белую «U», которой те щедро украшали свою форму и технику. Значок был начищен до такого блеска, что отражал свет люмов, окружавших веранду кафе, и те поочередно вспыхивали в его грани всеми цветами спектра. За плечом у неё висела одна из тех архаичных винтовок с начищенным до блеска стволом и длинным, хищным штыком. Её форма была иной — вспомогательный вариант, сшитый местными и для местных из тех, кто, по мнению Роки, был либо подонком, либо предателем. Такую жесткую стратификацию она видела только в старой Империи да на родной планете, которую покинула давным-давно.

Зека улыбнулась им обоим, но особенно Роки. Улыбка не коснулась её глаз, застыв на губах.

— Я сказала: «Жетон, гражданин».

Роки протянула его двумя когтями, решив не заглатывать наживку.

— Всё в порядке, мем.

Зека с деланным важничанием провела над жетоном ручным устройством, полным проводов и шестеренок. Оно зажужжало, защелкало, и наконец вспыхнула резкая зеленая лампочка. Зека прищурилась, изучая идентификатор с таким видом, будто понимала язык, на котором не говорила. Поджав губы, она повертела карточку так и эдак, осмотрела обратную сторону и постучала ногтями по ламинату, после чего наконец вернула её владелице. Роки пристегнула жетон обратно к куртке.

— Роки Сал Хуин, капитан грузовика «Злобный Гольян». Не является уроженкой Эборакума. Торговец на постоянной основе.

Фарс был в самом разгаре, так что Роки просто проглотила ответную колкость и подыграла.

— Это я, мем.

— И где же сейчас ваш корабль, капитан? Разве вы не должны готовиться к отлету?

http://tl.rulate.ru/book/160518/10946931