Готовый перевод The Greyjoy Revolution / GoT: Золотая Цена: Глава 4

Глава 4

***

В зале вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в очаге. Наконец Джорах расслабился, а сидевшая подле него тётка громко фыркнула.

— Странный ты малый, парень, — проговорила Мейдж, впрочем, тон её был мягким, почти материнским.

— Благодарю.

— Это не было комплиментом, — вставила Алисана таким тоном, будто объясняла прописные истины неразумному младшему брату.

Джорах слишком хорошо знал эти интонации — кузина частенько осаживала его самого.

— Я в курсе.

Тут Джорах не выдержал и коротко усмехнулся.

— Что ж, хорошо. Сколько бочонков рыбы ты намерен продать?

***

Урригон Грейджой прогостил в Твердыне Мормонтов несколько дней, и за это время показал себя гостем весьма приятным. Он искренне восторгался скромным жилищем, а когда пришла пора ложиться спать, чуть ли не причитал от восторга, ощупав подушку. Мальчишка объявил, что такая мягкость способна свести его в могилу от чистого блаженства, после чего тут же высказал желание скупить все пуховые перья на острове или, на худой конец, забрать с собой сами подушки.

С не меньшим рвением он присоединился к племянницам Джораха на тренировочном дворе, где его порядком отдубасили. Глядя на это, Дейси в сердцах прикрикнула на него, требуя перестать поддаваться только потому, что они девчонки — мол, ни один одичалый не станет церемониться в бою. На что Урригон лишь виновато ответил, что и не думал поддаваться — он и вправду до ужаса плох в ратном деле.

— Значит, ты, должно быть, худший боец среди всех Железнорождённых, — бросила она.

— Пожалуй, так и есть. Именно поэтому я здесь: чтобы покупать и продавать.

Этот ответ заставил девчонок примолкнуть, а Мейдж — довольно захохотать.

— Берегись, парень, ты мне начинаешь нравиться! — весело выкрикнула она.

— О нет, грозная женщина-медведь НЕ хочет выставить мою голову на пике. Я просто дрожу от страха.

Джорах так и не определился, симпатизирует он мальчишке или же ненавидит его. Вероятно, и то, и другое.

Когда пузатый, массивный корабль островитян покинул Медвежий остров, его трюмы были пусты от рыбы, но зато доверху забиты товарами. Всё место, оставшееся после мехов, янтаря, мешков с пухом, двух сундучков с моржовой костью, мёда и воска, Урригон заполнил отборной древесиной. И хотя Дому Мормонтов не требовалось столько солёной рыбы, Джорах всерьёз подумывал сбыть излишки Гловерам. Или просто отдать — добрые отношения с роднёй жены лишними не бывают.

На самом деле, после того как Грейджой расплатился за всё сырьё, у Джораха остался небольшой ларец, полный серебряных и золотых монет. Даже с учётом веса рыбы, принятой в обмен, Дом Мормонтов остался в приятном выигрыше. Они не гнались за златом, подобно вестерландцам, но эти деньги позволяли отремонтировать обветшалые части крепости, не прикасаясь к запасам. Да ещё и останется — возможно, Джорах даже присмотрит какое-нибудь украшение для супруги. Если она, конечно, захочет, ведь прежде Линесса не проявляла интереса к подобным излишествам. И всё же эта мысль согревала ему сердце.

— Как думаешь, он хоть понял, что уплыл отсюда куда более бедным, чем прибыл? — спросила Линесса вечером того дня, когда Урригон Грейджой отчалил.

— Я бы не рискнул гадать, что творится в его голове. Давай просто порадуемся тому, что впервые ладья островитян принесла к нашим берегам богатство, а не разорение.

***

Тайвин Ланнистер возглавлял самый могущественный Дом во всём Вестеросе, способный поспорить силой разве что с Баратеонами. Лорд-протектор Западных земель, Хранитель Запада и богатейший человек Семи Королевств, он держал свои владения в стальном кулаке. Излишне говорить, что он был человеком занятым. Тайвин не терпел пустословия и не тратил время на пустяки.

Поэтому, когда его брат Киван пришёл сообщить о торговом судне под знаменем Грейджоев, вошедшем в Ланниспорт, Тайвин лишь холодно осведомился:

— Грейджои ищут встречи со мной или они прибыли к нашим кузенам из города?

— Ни то, ни другое, — просто ответил Киван. — Мне доложили, что капитаном там Урригон Грейджой, младший брат лорда Бейлона. Похоже, его интересует исключительно торговля.

— Сбывает награбленное в последнем пиратском набеге, не иначе, — проворчал Тайвин себе под нос. — Впрочем, пока он не доставляет хлопот, это не имеет значения. Передай нашим кузенам, чтобы приглядывали за ним, но не трогали, пока он соблюдает мир. Если один из этих имбецилов, рождённых от кровосмешения, предпочитает купечество набегам на наши берега — я не стану ему мешать.

— Как скажешь, брат.

***

Любимый брат Эйрона, Урри, покинул дом вскоре после того, как оправился от лихорадки. Проведя в постели долгие недели, он едва пробыл на Пайке два месяца после выздоровления. Всё это время он не знал отдыха: изучал карты, беседовал с опытными капитанами в Лордспорте, нанимал команду и готовил к отплытию старое, но крепкое торговое судно.

Бейлон и Виктарион лишь презрительно кривились, слушая о планах брата. Эурон и вовсе открыто насмехался, называя его бабой и обещая помочь «почувствовать себя женщиной», если тот пожелает. Впрочем, Эурон насмехался над всеми, и чем меньше Эйрон думал о нём, тем спокойнее ему спалось.

Потом Урри уплыл. Он оставил Эйрона позади, направив на север корабль, на котором Грейджою и ходить-то было зазорно. Дни сменялись днями. Эйрон старался проводить как можно больше времени с племянниками-сверстниками и как можно реже оставаться в одиночестве. Он усвоил горький урок: никогда нельзя позволять Эурону застать тебя одного или врасплох, ибо это не сулило ничего, кроме...

Он поспешно отогнал эти мысли, запрятал их как можно глубже, в самые тёмные закоулки сознания.

Эйрон делал всё, чтобы не сидеть без дела: учился, тренировался на дворе, пропадал ночами у шлюх в Лордспорте. Всё что угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими страхами.

И вот Урри вернулся. Та самая странная ухмылка, что не сходила с его лица с момента исцеления, сияла ярче прежнего — брат выглядел чертовски довольным собой. Он привёз длинные кинжалы с рукоятями из слоновой кости для детей Бейлона — на каждой был вырезан искусный кракен. Вдове их покойного отца и Аланнис, жене Бейлона и невестке Эйрона, он преподнёс великолепные платья — чёрные с золотом, отороченные мягким мехом. Для их новой сестрёнки — малышки, чудом выжившей при родах — он привёз большую и пушистую мягкую рыбу.

— От одного счастливчика, обманувшего смерть, другому, — проговорил Урри, укладывая игрушку в колыбель рядом с крошечным ребёнком.

При этих словах и Эйрон, и леди Грейджой, урождённая Пайпер, отвели глаза — стыд и вина обожгли грудь Эйрона.

Также он привёз с собой огромный бочонок вина. И хотя Бейлон пренебрежительно фыркнул, пить его он не отказался.

За ужином — подавали лобстеров, устриц и щупальца кальмара в масле, к чему замковая кухня пристрастилась ещё после войны — Бейлон не сводил с Урри сердитого взгляда. Виктарион же, напротив, лишь изредка ворчал, а Эурона, к счастью, и вовсе не было в замке. Даже сыновья Бейлона, Родрик и Мейрон, обычно несносные и наглые щенки, вели себя тише воды, ниже травы — их мать пребывала в превосходном расположении духа, и никто не хотел портить ей настроение.

Но теперь, когда ужин остался позади, Эйрон сидел в тишине и, потягивая вино, разглядывал добычу Урри. Называть это «добычей» казалось неправильным, ведь брат не платил за неё Железную цену, но отрицать очевидное было глупо: в сундуках лежало золото и серебро, и его было много. Впрочем, один вопрос всё же не давал Эйрону покоя.

— И сколько же всё это стоит? — наконец спросил он, не отрываясь от созерцания сундуков.

— Девяносто семь Золотых Драконов и две тысячи четыреста двенадцать Серебряных Оленей, — легко ответил Урри, явно зная сумму назубок.

Он откинулся на спинку стула с видом человека, который бесконечно доволен собой.

http://tl.rulate.ru/book/160513/10905430