Готовый перевод The Runaway Countess Has Returned / Беглая графиня вернулась: Глава 3.

Кот потерся мордой о ногу Юлиана.

— Лео.

При виде Лео суровые черты лица Юлиана немного смягчились.

Как только герцог опустился на корточки, Лео ловко прыгнул ему на плечо.

Кроа, заметив, как изменилось выражение лица хозяина, с облегчением выдохнул.

Юлиан, уловив этот тихий вздох, снова нахмурился.

— Ты ещё здесь?

— Простите?

— Не расслышал? Я сказал — до завтра. Даже если начнёшь прямо сейчас, времени в обрез.

Лео оскалился в сторону Кроа.

Два пары золотых глаз яростно уставились на него.

У Кроа по коже побежали мурашки, будто он стоял перед голодным львом. Ему захотелось плакать.

— С-сейчас же пойду!

Значит, и сегодня не удастся уйти пораньше.

С лёгким дрожанием в голосе Кроа поспешно ретировался.

— Всегда нужно лишнее слово, чтобы ты сдвинулся с места.

Юлиан покачал головой, глядя на пустое место, где только что стоял дворецкий.

Лео тихонько вздохнул и мягко спрыгнул на землю.

В голове Юлиана раздался голос кота:

«Кто эта женщина, что ты так за неё переживаешь?»

— Я не переживаю. Просто, когда вижу её, вспоминаю одного человека — и мне становится мерзко.

Юлиан плюхнулся на белоснежный песок. На берегу царила тишина, нарушаемая лишь ровным шелестом прибоя.

«Кого? Герцогиню Йоханнес?»

— Чёрт возьми, ты всё улавливаешь.

Юлиан фыркнул, но в его смехе не было веселья.

На самом деле, он редко бывал на светских раутах, и встреч с Ребеккой у него почти не было.

Но даже за несколько коротких встреч она оставила в нём глубокий след.

Она, как и он сам, появлялась на больших балах лишь на миг, едва показав лицо.

Говорили, Цеппелин держит её под замком.

Ребекка всегда была одета роскошно, безупречно красива — но в ней не чувствовалось ни капли жизни.

Даже общаясь с другими дамами, она чаще всего отвечала механически, как заводная кукла.

Хотя весь свет трубил, что она первая красавица империи, Юлиан не мог с этим согласиться.

Она была похожа на мертвеца. И каждый раз, глядя на неё, он вспоминал свою мать —

человека, чья душа иссохла, словно сухая ветка.

«Но что это был за взгляд сейчас?»

Та Ребекка в карете казалась совсем другой.

Она была в ярости. Он считал её бездушной — и ошибался.

Её пламенный взгляд теперь не отпускал его, оставаясь в сознании, как послевкусие.

На мгновение он не смог отвести глаз.

«Не влюбился ли ты?»

Лео с интересом посмотрел на него.

— Что?! Ты… Я же просил не лезть в мои мысли без разрешения!

«Я и не хотел слушать. Ты сам их вывалил».

Юлиан горько усмехнулся и потрепал Лео по подбородку.

Тот доволен, запурчал: — Гар-р-р…

Для Юлиана Лео был одновременно самым дорогим существом — и самым ненавистным.

Благословением и проклятием.

Сегодня ноша на его плечах казалась особенно тяжёлой.

Он никогда не был один — но всегда оставался в одиночестве.

Снова наступило утро.

Цеппелин и Алисия уехали в свадебное путешествие, и огромное поместье Девоншир осталось целиком за Ребеккой.

Это была редкая передышка, но Ребекка не могла насладиться свободой.

Повсюду, незаметно, за ней следили слуги — «охотничьи псы» Цеппелина.

— Сегодня же графа нет дома, госпожа. Может, возьмёте ещё десерта?

Элис поставила перед ней ещё одну тарелку.

Ребекка задумчиво посмотрела на кусок торта, украшенный аккуратной клубникой.

Аппетит проснулся, но она покачала головой.

Если съест больше обычного — неизвестно, какие сплетни пойдут. Пока надо вести себя как всегда.

Она старалась вспомнить, что делала в это время в прошлой жизни.

— Ничего, пойду прогуляюсь.

Ребекка вышла из столовой.

Поместье, оставшееся без хозяина, ничем не отличалось от обычного дня — будто его и не покидали.

Но дело было не в том, что Ребекка хорошо справлялась с обязанностями хозяйки.

Просто управляющий и экономка прилагали все усилия, чтобы при возвращении графа не было повода для нареканий.

По сути, Ребекка была графиней лишь по имени.

Она ничего не знала об управлении домом.

Цеппелин никогда не доверял ей бюджет — говорил:

«Ты просто сиди, как роза в вазе. Всё остальное — моё дело».

На улицу она выходила редко. Весь день обычно проходил за вышивкой или игрой на фортепиано.

В особенно скучные дни она бродила по саду, не находя себе занятия.

Иногда она приглашала соседских девушек или дам на чай — но никто не спешил принимать приглашение.

Приглашения на балы к ней всё же приходили.

Но Цеппелин запрещал ей посещать светские мероприятия, если не было крайней необходимости.

Мол, боится, как бы его «чистая» жена не испортилась от общения с «чернью».

— Кукла…

Ребекка вспомнила, как Цеппелин назвал её перед смертью:

«Совершенная кукла».

Он был прав. Поместье Девоншир — это кукольный дом, а она — прекрасная, но беспомощная игрушка, которую можно выбросить в любой момент.

Погружённая в размышления, Ребекка остановилась у здания с куполом из стекла.

Это место называли «Храмом Света».

Стеклянный купол сейчас был закрыт чёрным полотном — его убирали только при посетителях.

Род Девоншир из поколения в поколение славился любовью к искусству.

За века они собрали коллекцию бесценных произведений.

Особенно Цеппелин — среди всех графов он приобрёл больше всего шедевров.

Ради сохранности он даже построил отдельное здание с контролем температуры и влажности — настолько болезненной была его страсть.

Ребекка представила, как разрушает Храм Света.

Представила, как Цеппелин в отчаянии смотрит на руины. Сама невольно улыбнулась.

Но тут же горько покачала головой.

Храм охранялся строжайше. Даже сейчас у входа стояли рыцари в блестящих доспехах.

Заметив Ребекку, несколько из них поклонились.

Она кивнула в ответ и отвела взгляд.

Пока у неё нет никакой власти.

Будь у неё сильный род, она давно бы развелась.

Но её семья — всего лишь обедневший виконтский род — после свадьбы обанкротилась.

До самого возвращения Ребекки в прошлое её род продолжал существовать лишь благодаря поддержке графского дома.

— Сегодня солнце особенно жаркое. Остерегайтесь, чтобы не обгореть.

Элис набросила ей на плечи шаль и раскрыла зонтик, загораживая солнце.

— Элис, тебе же тяжело держать зонтик. Может, вернёмся внутрь?

— Нет-нет! Ради вас я легко выдержу. Вам же душно, правда? Прогулка — лучшее лекарство от тоски.

В прошлой жизни, в день, когда Алисия родила второго ребёнка, Элис увела Ребекку на деревенский праздник, чтобы поднять ей настроение.

Это был редкий момент счастья — но цена оказалась ужасной.

Когда Цеппелин узнал, что они вышли без разрешения, он избил Элис до смерти.

Ребекка до сих пор видела перед глазами, как та истекала кровью у её ног.

Она чувствовала перед ней неоплатный долг.

— Если у тебя есть желание — скажи, Элис. Всё, что в моих силах, я сделаю.

— Моё желание — вот так провести с вами спокойно день.

— Не ври. Говори честно: драгоценности? Повышение жалованья?

— Госпожа…

Элис опустила зонтик, взяла Ребекку за руки.

— Мне ничего не нужно. Я хочу быть вашей верной служанкой — всегда.

От тёплой улыбки Элис Ребекка тоже улыбнулась.

Хорошо, что та жива.

В этом холодном, пустом поместье Элис — единственный человек, которому она может доверять.

— Спасибо. Действительно, кроме тебя, у меня никого нет. Ладно, ещё немного прогуляемся — и пойдём внутрь.

Элис ласково кивнула.

Её улыбка была единственным теплом, способным растопить лёд в поместье Девоншир.

Вернувшись в особняк, Ребекка медленно поднялась по лестнице ко своей комнате на втором этаже.

Потом подняла глаза на третий этаж — там находились спальня и кабинет Цеппелина.

Обычно супруги делят спальню, но не они.

Цеппелин всегда уходил спать в свою комнату, едва закончив супружескую ночь.

Боялся, что во сне Ребекка поцарапает ему лицо.

К тому же он хотел, чтобы всё — и все — находились у него под ногами.

С третьего этажа он начинал каждый день, глядя вниз на весь дом.

Никто не мог войти туда без его разрешения.

Даже Ребекка.

Третий этаж был запретной зоной.

Особенно её интересовал кабинет.

Цеппелин не одобрял, когда Ребекка читала.

Все книги хранились в его кабинете — без особой причины она не имела права брать их.

«Там, наверное, хранятся все секреты графского дома».

Цеппелин всегда надёжно запирал дверь кабинета, уезжая из дома.

Судя по строгому запрету на посещение, внутри точно скрывалось что-то важное.

Ребекка посмотрела на дверь.

«Если хорошенько поискать — наверняка что-нибудь найдётся».

Дождавшись, когда Элис отвернулась, она тихо направилась к лестнице на третий этаж.

— С этого места вход воспрещён, госпожа.

Никого не было — но откуда-то возник крепкий слуга и преградил ей путь.

— Я знаю. Просто ошиблась дорогой.

Ребекка разочарованно развернулась.

Элис, поднимавшаяся по лестнице с платьем для послеобеденного туалета, молча наблюдала за сценой.

Прищурившись, она задумалась.

— Госпожа… вы хотите попасть в кабинет?

— Что?

Ребекка вздрогнула и перестала вышивать.

— Я видела, как вы шли к лестнице. Может, я помогу?

Глядя на сверкающие зелёные глаза Элис, Ребекка вспомнила:

«Давайте сходим на праздник! Никто не узнает!»

Она не могла снова подвергнуть её опасности.

— Нет. Это слишком рискованно.

— Но граф же целую неделю не вернётся! Сейчас охрана ослаблена — это идеальный момент.

Элис была права. Такой шанс может больше не представиться.

Но это был риск.

Пока Ребекка колебалась, Элис быстро прошептала:

— Слушайте. На третьем этаже дежурит только Ганс. У меня с ним… неплохие отношения. Я отвлеку его и уведу на кухню. А вы в это время поднимитесь.

— Но Элис…

— Правда, всё будет в порядке! Вы ведь хотите читать? Вам же будет скучно целую неделю — хоть книгу возьмите.

Перед таким упорством Ребекка не устояла и неохотно кивнула.

Сердце её забилось, как в тот день, когда она пыталась бежать из поместья.

http://tl.rulate.ru/book/160458/10531545