Готовый перевод Naruto: Unifying the Ninja World, I Don't Make Choices (I Want It All) / Наруто: Выбор для слабаков — я заберу их всех!: Глава 61. Тайная техника: Черно-белое божественное пламя — Огонь, пожирающий души

Глава 61. Тайная техника: Черно-белое божественное пламя — Огонь, пожирающий души

Слова Магистра, облаченного в белоснежные одежды, прозвучали под сводами храма подобно смертному приговору. Группа людей в черных робах, застывшая внизу, замерла, охваченная могильным холодом. Страх — первобытный, липкий — сковал их движения.

Жить хотелось каждому. Никто из них не горел желанием превращаться в безликую жертву на алтаре безумия. Тишину, нарушаемую лишь мерным бульканьем крови в бассейне, разорвал чей-то выкрик. Один из жрецов, не выдержав давления, выступил вперед.

— Магистр! — Голос его дрожал, но в нем крепла яростная решимость. — Мы шли за вами не ради смерти! Мы искали способ жить вечно, грелись в лучах обещанного благословения великого Джашина! Мы мечтали о бессмертии, а не о том, чтобы стать топливом для вашего ритуала!

Он вскинул свою тяжелую косу, и сталь тускло блеснула в багровых отсветах.

— Раз уж ты требуешь нашей гибели, то сдохни первым!

С диким воплем он бросился на Магистра, надеясь увлечь за собой остальных. И его расчет оказался верным: те, кто дослужился до звания жреца в Культе Джашина, были кем угодно, но только не смиренными мучениками. Их вера питалась эгоизмом и жаждой власти над собственной смертью. Отдать жизнь добровольно? Нелепица!

Один из нападавших оказался хитрее — он рванул не к Магистру, а прямиком к Кровавому бассейну, где покоилось Божественное дитя. В его глазах, расширенных от безумия и жадности, плясали искры фанатизма.

— Если я убью его, то сам стану Божественным дитя! — прохрипел он, занося оружие. Бессмертие казалось ему почти осязаемым, протяни руку — и оно твое.

— Глупцы... — Магистр лишь презрительно фыркнул, глядя на этот бунт обреченных. — Неблагодарные твари. Раз вы отринули милость, то познайте гнев.

Он воздел свою косу к невидимым небесам, и губы его зашевелились в стремительном, шипящем шепоте заклятия. Воздух вокруг него мгновенно сгустился, пропитавшись такой концентрированной злобой, что казалось, сами стены храма начали стонать.

— О великий Джашин, даруй мне свою мощь! Тайная техника: Черно-белое божественное пламя — Огонь, пожирающий души! Сгорите!

В то же мгновение Магистра окутало призрачное сияние. Вокруг него заплясали языки странного огня — неестественно черного и ослепительно белого, сплетающихся в смертельном танце. Это пламя не грело, оно несло в себе холод могилы и тлен веков. Повинуясь жесту косы, искры сорвались с места, устремляясь к семерым выжившим жрецам, словно голодные гончие, почуявшие след.

Тот, кто пытался добраться до ребенка в бассейне, стал главной целью. Он даже не обернулся, чувствуя за спиной дыхание бездны. В его сознании уже рисовалась картина триумфа, а на лице застыла предвкушающая гримаса. Мальчик в бассейне, чьи веки были плотно сомкнуты, словно почувствовал приближение конца: его лицо исказилось от боли и ужаса, он метался в кровавой жиже, но так и не мог проснуться.

Радость жреца была недолгой. Внезапно его ноги пронзил ледяной холод, сменившийся такой острой болью, будто тысячи раскаленных игл вонзились в костный мозг. Замах косы сорвался. Обернувшись, он зашелся в безмолвном крике.

Его ноги на глазах превращались в труху. Плоть иссыхала, кожа темнела и трескалась, становясь похожей на пергамент мумии, пролежавшей в песках пустыни тысячи лет. Жизнь покидала его тело, не оставляя после себя ничего, кроме праха.

— А-а-а... Нет... Прошу... — Хрип застрял в горле. Боль была двойной: пламя пожирало не только плоть, но и саму душу, вырывая из нее куски. Видеть, как ты превращаешься в пыль, чувствовать, как иссякает источник твоих сил — это испытание, которое не выдержал бы ни один смертный.

Мучения длились недолго. Черно-белое пламя действовало милосердно быстро. В мгновение ока оно поглотило жреца целиком. Самым жутким было то, что несчастный продолжал биться в конвульсиях внутри огненного кокона, но из его горла не вылетало ни звука. Спустя секунду на камни пола с глухим стуком упала иссохшая мумия. Даже одежда и коса выглядели так, будто их разъело время.

Огонь, словно обладая собственным разумом, не затух. Он метнулся к остальным. Те, кто еще мгновение назад пытался атаковать Магистра, теперь в панике метались по залу, но черно-белые искры впивались в них, как клещи. Чем сильнее они боролись, тем яростнее разгоралось пламя.

Сам Магистр тоже платил свою цену. Его лицо стремительно старело. Кожа, еще недавно гладкая, теперь сморщивалась, как кожура гнилого яблока. Руки, сжимавшие косу, почернели и обуглились, напоминая обгоревшие птичьи лапы. Каждый миг поддержания этой техники стоил ему десятилетий жизни, но он лишь безумно улыбался сквозь боль.

— Ты чудовище! Мы заберем тебя с собой в ад! — трое последних жрецов, поняв, что спасения нет, бросились на Магистра в последней, самоубийственной атаке.

Они прорывались сквозь стену огня, игнорируя вспышки боли. Их единственной целью было вонзить сталь в тело своего предводителя. Магистр даже не шелохнулся. На его лице, ставшем похожим на голый череп, застыла жуткая, удовлетворенная ухмылка.

Путч... Путч... Путч...

Три косы одновременно вонзились в его тело: в грудь, в голову и в поясницу. Но вместо крика агонии Магистр лишь хрипло рассмеялся. В ту же секунду нападавших поглотило пламя, и они рухнули к его ногам безжизненными оболочками.

Магистр стоял, утыканный оружием, но в его глазах горел фанатичный восторг. Он медленно повернул голову к лежащим в зале мирным жителям — сотням несчастных, захваченных культистами. Взмах истлевшей руки — и черно-белое море огня накрыло их.

— Ха-ха-ха! — Его смех перешел в предсмертный хрип. — Божественное дитя... ритуал... завершен! Наш Культ... будет править... всем миром ниндзя!

С этими словами последний вдох покинул его тело. Магистр рухнул, мгновенно превратившись в иссохший скелет.

Храм наполнился тяжелым запахом крови и смерти. Магический круг на полу вспыхнул кроваво-красным, впитывая жизненную силу сотен жертв. Мальчик в бассейне затих. Его лицо разгладилось, приобретая безмятежное выражение, словно он вернулся в материнское чрево.

Над бассейном начала формироваться колоссальная призрачная тень — воплощение самого Джашина. Теневая фигура смотрела на ребенка с почти нежной гордостью, как скульптор на свое идеальное творение. Когда концентрация энергии достигла предела, призрак распался на мириады черно-белых искр, которые хлынули в тело мальчика.

Ребенок содрогнулся. Его тело начало проходить через циклы мгновенного старения и омоложения, переживая тысячи смертей и рождений в одну секунду. Великое перерождение началось.

http://tl.rulate.ru/book/160183/10235496