Готовый перевод Warhammer 40k: Multiversal Annihilation / Warhammer 40k: Эра Разрушения: Глава 25

— Предатель, твои мысли столь же никчемны, как и твой разум. Откуда в тебе столько дерзости, чтобы предстать предо мной? — Обратился Жиллиман к предводителю изменников.

— Ты мог бы сбежать обратно в свой омерзительный варп еще до моего прибытия, но не сделал этого. Восхищаюсь твоим мужеством… хотя скорее подозреваю, что за долгие годы твой мозг окончательно сгнил. Впрочем, в тебе и так почти не осталось ничего путного.

— Ты слишком заносчив, примарх.

Лицо Гурлака потемнело.

Ему и в голову не приходило, что примарх способен на подобные речи.

— Глядя на кучу мусора, любой невольно станет заносчивым. Если враги бессильны изменить свою жалкую судьбу, что бы они ни предпринимали, то есть ли причина не выказывать им своего презрения?

Тон Жиллимана сочился насмешкой. Его голос разносился над полем боя, заставляя воинов Империума ликовать.

— Ты… ты еще заплатишь за это, примарх.

Болезненно-зеленое лицо Гурлака приобрело глубокий, гнилостный оттенок. Было очевидно, что слова Жиллимана привели его в ярость.

Любой, кого назовут мусором, неизбежно придет в бешенство, даже если оскорбление бросил сам примарх.

— Я тоже надеюсь, что тебе хватит сил заставить меня заплатить, но, к несчастью для тебя, ты на это не способен.

После этих слов Гурлак лишился дара речи.

Он никогда прежде не встречал столь высокомерного примарха.

Жиллиман оставался совершенно безучастен к ярости Гурлака. Душа внутри него теперь не принадлежала одному лишь Тринадцатому лорду-примарху из прошлого – она слилась со знаниями и памятью иного сознания. Этот союз породил нового Жиллимана с абсолютно иным характером.

В искусстве издевательства с ним теперь не могли сравниться даже Боги Хаоса.

— Надеюсь, твоя сила не уступает твоему языку, примарх.

Гурлак взглянул на своего подчиненного. Раздутая голова, зажатая в шлем, кивнула, подтверждая, что все готово.

— Познай же могущество варпа! Трепещи пред ним! — Взревел Гурлак.

Земля под ногами внезапно задрожала.

Воздух наполнился звуком бьющегося стекла.

Из прорехи хлынули потоки нечестивого света, несущие в себе запредельную злобу. Каждый ощутил волю, исполненную ненависти ко всему сущему, которая пыталась сокрушить оковы и прорваться в материальный мир.

Хрусть, хрусть.

Реальное пространство осколками осыпалось наземь, и сияние Эмпиреев хлынуло наружу, словно вода из прорванной плотины.

Находившиеся поблизости имперские псайкеры почувствовали, как их способности многократно возросли. Разрыв завесы между варпом и реальностью наполнил их силой.

Разумеется, этот дар таил в себе смертельную угрозу.

Стоило псайкеру на миг утратить самообладание, как варп осквернял его, превращая в одно из тех омерзительных чудовищ.

Из разлома высунулась раздутая, гнилая голова, покрытая нарывами и мелкими щупальцами, увенчанная парой гигантских рогов.

Демон достигал почти десяти метров в высоту. Он выглядел чудовищно жирным и сжимал в лапищах ржавый огромный меч.

Из фурункулов на его туше сочился гной, а из глубоких ран непрерывно лезли чумные мухи и нурглики.

Выбравшись наружу, тварь издала громовой рев. В ее разинутой пасти Жиллиман разглядел копошащуюся массу жирных личинок.

Какое омерзительное создание.

Демоны.

Вечные враги Империума и всего человечества, рожденные из противоестественной энергии и наделенные сознанием Темными Богами, – чистые порождения варпа.

Их невозможно убить окончательно. Тела, в которых они воплощаются в материальной Вселенной, – лишь проекции; истинная же их суть пребывает в Имматериуме.

Будучи сраженными, они просто возвращаются в варп, дожидаясь часа своего возрождения.

Лишь немногие артефакты или особо могущественные псайкеры способны уничтожить демона по-настоящему.

Меч Императора в руках Жиллимана, безусловно, обладал этой силой.

Вскоре после своего пробуждения он уже карал этим клинком предателя, который снискал милость Кхорна и возвысился до демоничества.

Природа сущностей варпа крайне сложна: большинство из них вылеплено волей Богов Хаоса.

Другие же принимают форму благодаря фанатичному поклонению или всплескам определенных эмоций смертных рас.

Таково проклятие человечества, единственное существо в варпе, способное оборвать жизнь Императора, – демон Погибель Империй Драх'ниен.

Драх'ниен тяжело ранил Императора во время войны в Паутине, что ускорило крах позиций человечества в том конфликте.

Схватка с Драх'ниен стала самым тяжелым испытанием за всю долгую жизнь Императора, полную бесчисленных битв.

Император не мог совладать с Драх'ниен: всего за несколько мгновений обмена ударами он был покрыт ранами.

В итоге, лишь с помощью верных кустодиев ему удалось запечатать ужасающую сущность в теле одного из воинов, который унес плененного демона прочь из Паутины.

Именно из-за столкновения с Погибелью Империй в последовавшей финальной битве Император, ослабленный, получил смертельные раны от Хоруса, наделенного мощью Темных Богов, и был вынужден взойти на Золотой Трон.

Война в Паутине, борьба с Драх'ниен и удержание завесы реальности над Террой – всё это истощило силы Императора, сделав его уязвимым перед объединенным натиском Четверки Богов.

К счастью, Сангвиний, жестоко убитый Хорусом, перед смертью вложил все остатки сил в то, чтобы оставить брешь в доспехе предателя.

Благодаря этой уязвимости и помощи Оллания Перссона, Император в конце концов сумел сразить Хоруса.

Помимо Драх'ниен, едва не изменившей исход Ереси Хоруса, были и другие угрозы: штурм Горного хребта, обескровивший легион Имперских Кулаков во время Солнечной войны, и демон Самус, едва не погубивший лоялиста Локена. Все они были порождениями варпа, не принадлежащими напрямую Четверке Богов.

Локен некогда служил под началом Хоруса и входил в состав Совета Четырех. На планете Истваан III он отказался предать Императора и великую мечту о возвышении человечества, за что Хорус внес его в списки на уничтожение.

Возглавив горстку уцелевших верных воинов, он месяцами сдерживал атаки другого примарха-предателя, Ангрона, задерживая продвижение сил Ереси.

Почти все лоялисты, высадившиеся на поверхность, погибли под орбитальной бомбардировкой Хоруса; Локен был одним из немногих выживших.

Самус по приказу Хоруса охотился на этого непокорного сына. Смерть Локена должна была продемонстрировать союзникам решимость магистра войны заменить собой Императора, утвердить его высшую власть и показать судьбу любого, кто посмеет пойти против него.

Чтобы спасти Локена – мечтателя, примкнувшего к Великому Крестовому походу в надежде сохранить для человечества истинную историю, – летописец Мерсади принесла себя в жертву, изгнав Самуса.

Существует множество и иных сущностей, подобных Бе'лакору, что не присягнули Богам Хаоса. Они создают собственные фракции, враждуя друг с другом или временно служа кому-то из Четверки, сражаясь на Вечном Поле Битвы.

Однако, когда Боги Хаоса вторгаются в реальный мир, эти демоны объединяются с ними, чтобы собирать жатву из человеческого страха, эмоций и душ.

Сущности, призванные чумными десантниками, относятся к демонам чумы – слугам Нургла.

Их единственная цель – нести волю своего Темного Бога, распространяя заразу в материальной реальности.

— Примарх??

Едва ступив на поле боя, демон Нургла тут же приметил Жиллимана со сверкающим Мечом Императора в руках.

— Омерзительная тварь.

Жиллиман, продолжая прорубаться сквоть последний рубеж обороны предателей, смерил вылезшее из варпа чудовище ледяным взглядом.

— Возможно, несчастному Мортариону не хватает компании «семьи».

Чумной демон расплылся в улыбке, глядя на примарха. — Я могу забрать тебя с собой. Это точно порадует Мортариона.

— Тому недоумку-предателю нужно лишь место на костре, как и тебе, демон. У тебя еще есть шанс убраться восвояси, иначе я сожгу тебя дотла, — бесцеремонно бросил Жиллиман. Взмахом Меча Императора он сразил последнего чумного десантника на своем пути и двинулся прямо к демону.

http://tl.rulate.ru/book/159860/10059813