Готовый перевод Make the Eastern Roman Empire Great Again / Сделаем Рим снова великим!: Глава 10

«битва при Хаттине (1)»

Балиан был человеком, обладающим исключительным чутьем на политическую обстановку.

Попытаешься обмануть такого хотя бы в малом – и лишь навлечешь на себя лишние подозрения, – сир Балиан, – начал я, – я долгое время провел в Восточной Римской империи и только недавно вернулся, поэтому не до конца владею всеми тонкостями нынешнего положения Иерусалима.

— Оно и видно, — отрезал он. — Иначе вы бы не решились заявить о поддержке короля.

На этот колючий выпад я ответил лишь добродушной улыбкой и продолжил:

— Однако даже мне, едва прибывшему, ясно: жажда войны охватила всех. Вы, сир, наверняка понимаете это лучше меня.

— …

Балиан ничего не ответил, лишь приложился к кубку, заливая досаду вином.

— Войны уже не избежать. Разве не поэтому Раймунд III из Триполи присягнул Ги на верность, отбросив старые обиды?

— У Раймунда не было выбора! Не затевать же гражданскую войну, когда Саладин стоит у порога?

— Именно об этом я и говорю. Раз битвы не миновать, не разумнее ли сплотиться вокруг короля Ги и придать его власти вес? Вы и сами понимаете это, раз решились выступить в поход.

Мои слова возымели действие: взгляд его заметно смягчился. Но голос оставался суровым – происходящее явно было ему не по душе.

— А что с сестрой Саладина? Говорят, её захватили благодаря вашей помощи?

— Это… если честно, вышло случайно.

— Случайно?

— На пути к Иерусалиму мы наткнулись на стычку мусульман и крестоносцев. Наши уже одержали верх и преследовали разбитого врага. Беглецы бросились прямо на нас, и нам пришлось их пленить – не могли же мы просто дать им уйти. В той ситуации у нас не было выбора.

Представьте картину: союзники из Восточной Римской империи смотрят, как мимо пробегают мусульмане, и вежливо расступаются? Реакция крестоносцев была бы предсказуема. Балиан лишь горько усмехнулся – возразить тут было нечего.

— Хм… Да уж, ситуация запуталась вконец.

— По правде говоря, мне стоило немалых трудов урезонить сира Рено. Сами знаете, как он их ненавидит. Он хотел казнить их на месте, и мне пришлось пустить в ход все красноречие и посулы, чтобы он сменил гнев на милость.

Я говорил с искренним сокрушением, и Балиан кивнул. Он долил вина в мой пустой кубок – этот жест был своего рода извинением.

— Похоже, я в вас ошибся. Простите.

— Благодарю за понимание.

— Раз уж так… — Балиан посерьезнел. — Раз вы сумели сохранить жизнь сестре Саладина, я доверюсь вашему здравомыслию. Вы слышали, что сегодня вечером будет совет? И что вас туда пригласили?

— Слышал.

— Речь пойдет о сроках выступления и о том, что делать с пленницей. Я хочу знать ваше мнение.

— Я плохо знаком с местностью, поэтому на первый вопрос ответить не смогу.

Разумеется, я лгал. Я прекрасно знал причины поражения в битве при Хаттине и понимал, как можно было бы её выиграть. Но говорить об этом не стоило – никто бы не послушал. К тому же для моего восхождения поражение в этой битве было необходимым условием.

Балиан понимающе кивнул – он и не ждал от меня глубоких стратегических познаний. Его больше интересовал вопрос о пленнице.

— Что касается второго вопроса… Думаю, и вы, и я согласны в одном: им нужно сохранить жизнь.

— Безусловно. Смерть этой женщины нам ничего не даст. Сказать по совести, я бы вернул её Саладину прямо сейчас в обмен на отвод войск.

— Жаль, что сейчас это практически невозможно.

— Моих сил на это не хватит, — он горько усмехнулся и допил остатки вина прямо из бутылки.

Смерть Балдуина IV легла на него тяжким бременем. Его старший брат, на которого Балиан всегда полагался, после воцарения Ги заявил, что не станет служить такому ничтожеству, передал свои земли младшему и уехал.

В итоге Балиан, стремясь создать хоть какой-то противовес королю, был вынужден занять место советника. Он пытался сдерживать Ги, но… безуспешно. Война стала неизбежной.

Вины Балиана в этом не было.

В споре между партией мира и партией войны почти всегда побеждают последние. Призыв «сразить врага» понятен каждому, за ним стоит незыблемое оправдание. Говорить о мире, когда мечи уже обнажены, – задача неблагодарная и почти невыполнимая.

— Не вините себя, сир.

— Старик разворчался… Ладно, так что вы думаете по поводу совета?

— Видите ли… Даже если большинство баронов жаждут войны, вопрос о судьбе заложницы заставит их задуматься. Каждый из них понимает: завтра он сам может оказаться в плену.

— Хм, хотите сыграть на их опасениях?

— Именно. Если бы Рено казнил их в пылу стычки – это одно. Но казнить пленных в Иерусалиме? Это пятно ляжет на каждого лорда. Вряд ли кто-то захочет нести за это ответственность.

В законах, будь то писаных или неписаных, осознанность поступка всегда отягчает вину. И бароны сейчас именно в такой ситуации.

— Кто из них может поклясться, что не попадет в руки врага? Даже Саладин едва не был схвачен Балдуином IV и вами. Если Саладин решит отомстить за кровь сестры, платить по счетам придется всем.

— Звучит убедительно.

— Но говорить об этом в лоб не стоит. Было бы лучше, если бы вы, сир Балиан, подготовили почву среди баронов еще до начала совета.

— Я об этом позабочусь. Вы мне очень помогли. Могу я что-то сделать для вас в ответ?

Желаний у меня было много, но я решил не проявлять жадности и попросил о скромной награде.

— Помогите мне получить должность начальника гарнизона Иерусалима.

Балиан удивленно вскинул брови:

— Начальника гарнизона? Зачем? Война закончится через неделю. В чем смысл?

— При всем уважении, мы должны быть готовы к худшему. Если битва будет проиграна, Саладин немедленно двинется на Иерусалим. Город не должен встретить его беззащитным.

В моей истории Иерусалим остался практически без защиты – для обороны города нашлось едва ли десять рыцарей. Ходили слухи, что их было и вовсе двое. Глядя на то, как сейчас выскребают все резервы для похода, я понимал: это похоже на правду.

— Признаться, я и сам об этом думал… Хорошо. Я предложу вашу кандидатуру королю.

— Благодарю. Хотя, признаться, я и сам надеюсь, что это лишь мои излишние опасения.

— Будем молиться об этом вместе.

******************

Совет начался, едва собрались виднейшие вельможи королевства. С первых же минут Балиан и Рено сошлись в яростном споре.

— Чего мы ждем? — Гремел Рено. — У нас одна задача: немедленно выступить и деблокировать Тиверию!

— Раймунд предупреждает, что это ловушка. Нам нужно быть осмотрительнее.

— Ловушка? Ха! Балиан, да вы и при осаде Иерусалима будете твердить об «осмотрительности». Если вы такой трус, возвращайтесь в свои земли и запритесь в подвале!

— Рейнольд!!

— Довольно, оба, — вмешался Ги. — Рено прав: Тиверия в опасности, и мы должны прийти на помощь как можно скорее. Но Балиан тоже прав – подготовка такого войска требует времени и осторожности.

Ги, восседая на троне с надменным видом, обвел взглядом присутствующих и величественно провозгласил:

— Мы выступаем через три дня. Готовьтесь. И… сир Владимир?

— Слушаю, ваше величество.

— Вы присоединитесь к нам в этом славном походе?

— Прошу прощения, государь, но мои люди изнурены долгим путем. Боюсь, сейчас они не в лучшей форме.

— Справедливо. Трех дней мало для отдыха. В таком случае вы останетесь в тылу и займетесь снабжением…

Тут в разговор поспешно вклинился Балиан:

— Почему бы не поручить ему оборону самого Иерусалима? По донесениям, у Саладина много легкой конницы. Тиверия далеко, и враг может отправить часть отрядов, чтобы ударить по городу в наше отсутствие.

Ги слегка поморщился от того, что его перебили, но довод Балиана показался ему разумным. Он снисходительно кивнул.

— Что ж, в этом есть смысл. Итак, Владимир, вы берете на себя защиту города.

— Это великая честь, сир. Клянусь жизнью, я исполню свой долг.

Затем Ги распределил мелкие поручения между остальными. После короткого перерыва перешли к вопросу о пленных. Благодаря стараниям Балиана, среди знати не было единства.

— Всех мусульман – на плаху! — Настаивал Рено. — Нам не за чем кормить этих псов!

— Позвольте, сир Рено. Это не простые сарацины. Живыми они могут принести нам немалую пользу.

— Польза от них только одна: окропить их кровью наши знамена перед святым походом!

— Это слишком крайние меры. Возможно, мы сможем обменять их на наших людей, томящихся в плену.

— Согласен, — поддержал король Ги. — В крайнем случае, получим за них богатый выкуп.

Увидев, что даже сторонники и сам король не поддерживают его, Рено в ярости ударил по столу.

— Будь вы все прокляты! Делайте что хотите!

Он пулей вылетел из зала. Ги объявил, что окончательное решение будет принято после битвы, а пока велел держать женщин под стражей. Впрочем, всё шло по моему плану.

Сестра Саладина была лишь женщиной, никак не влияющей на ход войны. Её казнь лишь разъярила бы мусульман, тогда как жизнь сулила выгоду. Даже самые воинственные бароны в итоге предпочли нейтралитет, и мнение Балиана возобладало.

В итоге я получил всё, что хотел.

Главное – сестры Саладина были живы. Второе – я был официально назначен командующим обороной Иерусалима, пусть и временно.

Защищать стены – дело неблагодарное, славы тут мало. Как в футболе: нападающему прощают всё за один гол, а защитника смешивают с грязью за единственную ошибку. Все рвались в бой, чтобы отличиться перед новым королем в его первом крупном сражении, поэтому никто не горел желанием оставаться в городе. Мое назначение не вызвало ни у кого протеста – всего-то на несколько дней.

Но я знал: если лорды, ушедшие к Хаттину, не вернутся, я стану здесь самым высокопоставленным лицом и смогу распоряжаться судьбой города. Балиан, конечно, вернется, но он человек разумный – если мои доводы будут логичны, он поддержит меня.

*******

Наступило 2 июля. Огромное войско – более двадцати тысяч человек – выступило из Иерусалима.

Горожане молились о победе крестоносцев, лорды под восторженные клики христиан гордо вели свои отряды к Тиверии.

Балиан, закованный в броню, ехал во главе своих рыцарей. Заметив меня среди провожающих, он на миг покинул строй и крепко сжал мою руку.

— Поручаю тебе город. Ты должен удержать его, что бы ни случилось.

— Положитесь на меня, сир. Я костьми лягу, но не пропущу врага.

— Верю тебе.

Он ободряюще похлопал меня по плечу и вернулся к своим людям. Я смотрел вслед уходящему войску, пока последний ряд не скрылся из виду. Затем я развернулся и вошел в ворота. Чтобы остановить Саладина, нужно было сделать невозможное, а времени оставалось ничтожно мало.

«битва при Хаттине (1)», – Конец.

=======================================

http://tl.rulate.ru/book/159657/9999008