Готовый перевод The Foremost Military Governor In The Late Tang Dynasty / Выдающийся цзедуши периода поздней Тан: Глава 12. Искусный лучник

Способность Сунь Таня курировать подготовку новобранцев в Цзичжоу была естественным следствием его собственного мастерства. Боевые навыки солдат и владение оружием — те аспекты индивидуальной воинской доблести, которые невозможно освоить за одну ночь. Однако обучение военным построениям дает результаты гораздо быстрее.

Более того, в военной стратегии императорского двора построения стоят на первом месте. Овладеть ими гораздо проще, чем кропотливо практиковать боевые искусства. Ли Чан, видя, что Сунь Тань всего за три месяца научил группу новобранцев четко и слаженно работать под бой барабанов и движение знамен, провозгласил Сунь Таня самым умелым наставником в Цзичжоу.

Военные учения проводились не ежедневно, а раз в пять дней. Однако даже в дни без больших учений солдаты не бездельничали. На следующий день после маневров Сунь Тань решил отобрать среди новобранцев умелых лучников и провести для них целевую подготовку.

В шестидесяти шагах от строя выставили ряд мишеней. Хотя этот метод был простым и грубым, он позволял быстро выявить талантливых стрелков. Чэнь Цунцзинь стоял во главе строя, наблюдая, как ряды солдат выходят вперед, натягивают луки и стреляют. Кто-то попадал в цель, кто-то промахивался.

Раздался приветственный клич: кто-то поразил самое яблочко, и стрела пробила мишень насквозь. Стрелок был невысок ростом, но очень крепок. Попав в цель, он торжествующе закричал: «Я — Лу Фэнсян!!»

Сунь Тань подошел ближе, осмотрел пробитую мишень и удовлетворенно кивнул. Армия славилась своей храбростью. Услышав слова Лу Фэнсяна, солдаты громко закричали в ответ. Чэнь Цунцзинь тоже присоединился к общему ликованию. Ему и самому не терпелось испытать свои силы в стрельбе.

По правде говоря, при длительных тренировках стрельбу из лука мог освоить каждый. Конечно, обычные обученные солдаты все же отличались от истинных мастеров-лучников.

Когда Чэнь Цунцзинь вышел на поле, он взял лук и попытался натянуть его. Он почувствовал, что натянуть тетиву полностью трудно, а рука слегка дрожит — это неизбежно сказалось бы на точности. Поэтому Чэнь Цунцзинь сделал глубокий вдох, сосредоточился и успокоился. Он взял стрелу, аккуратно наложил её на тетиву, задержал дыхание и потянул.

Понимая, что он еще не на пике своей силы, Чэнь Цунцзинь не стал натягивать лук до предела, а лишь на восемь десятых от максимума. Затем он прицелился, выровнял дыхание и отпустил тетиву.

С резким свистом стрела пронзила воздух. Чэнь Цунцзинь выдохнул и присмотрелся. Он попал в цель, но, к сожалению, не в центр; стрела ушла чуть в сторону и вошла в дерево всего на пару дюймов.

В этот момент Сунь Тань заметил Чэнь Цунцзиня и кое-как вспомнил его. Он подошел к мишени, осмотрел её, затем вернулся к юноше и сказал: «Точность приемлемая, но силы маловато. Тебе нужно больше практиковаться».

Чэнь Цунцзинь отдал честь и ответил: «Я обязательно запомню ваши наставления, капитан».

Сунь Тань кивнул, похлопал его по плечу и улыбнулся: «Я видел тебя несколько месяцев назад, ты был худощавым малым. А сегодня выглядишь довольно крепким. Похоже, армейская еда тебе на пользу».

И действительно, еда в военном лагере была намного лучше того, что Чэнь Цунцзинь ел, когда только прибыл в этот мир. Однако для него этого было лишь достаточно, чтобы набить желудок. По сравнению с рационом будущих поколений, это была разница между небом и землей.

После отбора Сунь Тань счел, что более четырехсот из двух тысяч новобранцев пригодны для дальнейшего обучения в качестве лучников.

В последующие дни Чэнь Цунцзинь усердно практиковался, натягивая лук не менее ста раз в день. Многие под влиянием телевизионных драм думали, что стрельба из лука — это легко, но на самом деле лучники были самыми доблестными воинами в армии.

Обычный солдат мог полностью натянуть лук и выстрелить лишь десять раз, прежде чем силы покидали его и требовался отдых. Более того, эффективная дальность стрельбы составляла всего около шестидесяти шагов. Легендарный подвиг — попадание в ивовый лист со ста шагов — по богатому опыту Чэнь Цунцзиня был практически мифом.

Конечно, нельзя было отрицать, что в мире существовали невероятно сильные личности. Чэнь Цунцзинь их еще не встречал, но это не значило, что таких «монстров» не существует.

Во время ежедневных занятий Сунь Тань время от времени поправлял технику Чэнь Цунцзиня. Пока тот был сосредоточен на луках и оружии, Чжан Юньгао наконец вернулся в город Ючжоу.

Войдя в город, Чжан Юньгао, не теряя ни минуты, направился прямиком в резиденцию военного губернатора. В главном зале Чжан Юньшэнь пил суп из женьшеня. Будучи в преклонном возрасте, Чжан Юньшэнь уже не мог справляться с ежедневными военными и политическими делами без поддержки женьшеня.

Увидев спешку Чжан Юньгао, Чжан Юньшэнь нахмурился и сказал с легким упреком: «К чему такая спешка?»

Сказав это, Чжан Юньшэнь махнул рукой, приказывая слугам удалиться. Когда зал опустел, Чжан Юньгао с нетерпением спросил: «Старший брат, почему Император отклонил предложение отправить войска в Ючжоу?»

Чжан Юньшэнь спокойно ответил: «Подобные Пань Сюню больше не представляют угрозы. Пришли известия, что Кан Чэнсюнь, главнокомандующий карательной армией Сюйчжоу, повел 3 000 всадников шато в качестве авангарда и решительно разгромил силы Пань Сюня у реки Суй. Восстание в Цзянхуае, скорее всего, будет подавлено».

Услышав это, Чжан Юньгао удрученно сел. Чжан Юньшэнь продолжил: «Я уже подал прошение ко двору, предложив 500 000 ши риса и 20 000 ши соли в помощь государству для подавления мятежа».

Чжан Юньгао был ошеломлен и несколько озадачен. Восстание Пань Сюня вот-вот будет подавлено — зачем же сейчас посылать двору столько денег и припасов? Однако он быстро понял, что старший брат делает это ради будущего семьи Чжан. Подумав об этом, Чжан Юньгао не удержался и сказал: «Старший брат, вы должны беречь свое здоровье».

Чжан Юньшэнь вздохнул: «Если бы Цзяньчжэнь не ушел из жизни раньше меня, разве я бы так беспокоился!»

Чжан Цзяньчжэнь был старшим сыном Чжан Юньшэня, а также его самым любимым сыном, которого он давно выбрал своим наследником. Однако в прошлом году тот несвоевременно заболел и скончался.

Чжан Цзяньхуэй был вторым сыном Чжан Юньшэня. Дело было не в том, что он был избалованным юнцом, а в том, что Чжан Юньшэнь ясно понимал: Цзяньхуэй слабоволен. Он мог бы мирно жить в юго-восточном городке, но даже при том, что сам Юньшэнь много лет твердо контролировал Ючжоу, он не был уверен в способностях сына удержать власть.

………………

Примечание: (Согласно летописям династии Тан, лук пехотинца имел силу натяжения в один ши (石), тогда как кавалерийский лук — семь доу (斗). Однако система мер и весов Тан отличалась от современной: один доу в эпоху Тан составлял лишь 60% от современного значения. Таким образом, сила пехотного лука составляла около шести современных доу, а кавалерийского — четыре доу и два шэна. Шесть доу примерно равны 42 килограммам.

В «Старой книге Тан» упоминается, что когда Чжан Хунцзин служил губернатором Лулуна, он насмехался над подчиненными: «Сегодня, когда в мире царит мир, вы, люди, способные натянуть лук в два ши, не стоите тех, кто знает хотя бы один иероглиф». Хотя это была сатира, она иллюстрирует, что воины, способные натянуть лук силой в два ши, были в явном меньшинстве).

http://tl.rulate.ru/book/159621/9979082