Готовый перевод King of Rus / Хозяин Земли Русской: Глава 16 Легенда нашего времени

Глава 16: «Легенда нашего времени»

— Твое снаряжение, твои люди и то, как ты держишься.

— Кольчуга тонкой ковки, меч, разящий сталь, и свита из отборных, до зубов вооруженных воинов.

Харальд, верховный король Норвегии, заговорил первым, выкладывая свои наблюдения перед юным князем Руси.

— Ты жаждешь славы, точно волчонок на первой охоте. Видать, за плечами у тебя немного битв – вон как так и прет из тебя эта неуемная, свежая ярость.

— Полагаю, на всей Руси есть лишь один человек, подходящий под это описание. Племянник мой, Ростислав Владимирович?

— Дядя Харальд, не чаял встретить вас здесь. И уж никак не думал, что подкреплением, обещанным дедом, окажетесь именно вы.

Перед лицом Грома Севера Ростислав проворно спрыгнул с коня. На душе у него полегчало, и он склонил голову в знак почтения. Уважение это было искренним: новгородский княжич отлично знал, какие свершения числятся за этим королем.

«Суровый», «Гром Севера», «Болгарский поджигатель» – все эти грозные прозвища принадлежали человеку перед ним. За спиной Харальда Хадрады стояли великие дела, о которых слагали саги.

Жизнь Харальда сама по себе была легендой: в юности изгнанник, он подался в наемники в Византию, где совершил немало подвигов, достойных воспевания. Он создал собственный отряд и прославился на югах как «Болгарский поджигатель».

Добившись богатства и славы, он прибыл в Киев, чтобы взять в жены дочь великого князя, которая прежде была для него недосягаема. А затем, забрав жену и верных людей, вернулся на Север, чтобы огнем и мечом отвоевать престол брата и стать верховным правителем Норвегии.

Ныне он вел бесконечную войну с королем Дании и успел сжечь Хедебю – один из богатейших городов Севера, добавив в свою сагу еще одну славную главу. Для каждого воина северных земель Харальд был примером – живой легендой.

— Раз уж тесть решил рискнуть головой, как я мог не помочь? К тому же всё сложилось удачно: я снова обставил датских недоумков. Небось Свейн сейчас всё еще ждет меня в проливе, как последний дурак.

Харальд вел себя с Ростиславом по-свойски. Они и впрямь были хорошо знакомы: в прошлые годы король не раз наведывался в Новгород, чтобы сбыть добычу и рабов или закупиться припасами, а значит, часто имел дело с отцом Ростислава, тогдашним новгородским князем.

Ростислав видел норвежского короля несколько раз, и между ним и «дядей» завязались вполне добрые отношения. Именно поэтому княжич облегченно вздохнул, узнав его.

— Я уже слышал о твоем отце. Жалость-то какая. Такой храбрец должен был пасть в великой битве, не иначе.

Харальд говорил обыденно. Для этой легендарной личности смерть была делом привычным и не могла затронуть струны его души.

Единственное, о чем он искренне сожалел – что Владимир, которого он признавал за равного, не погиб на поле боя так, как поется в песнях. По его разумению, только такая кончина достойна истинного мужа.

При упоминании отца Ростислав на миг помрачнел, но быстро взял себя в руки. Они всё еще были на поле битвы.

А на поле боя судьба дела была решена. У армии чуди не осталось ни единого шанса собраться вновь: норвежцы вовсю преследовали беглецов и хватали пленных.

Основные силы Руси только сейчас достигли сердца лагеря, дорубая последние очаги сопротивления чудских отрядов.

— Дядя Харальд, вы и впрямь оправдываете свое имя – истинный «Гром».

В словах новгородского князя слышалась зависть. Король Норвегии одними своими силами сокрушил чудскую армию; русичи пришли лишь к шапочному разбору. Будь у Ростислава такая рать, разве оказался бы он в нынешнем стесненном положении?

Но Ростислав понимал, что это лишь мечты. Элита Харальда прошла сквозь улицы Царьграда, степи Болгарии и холмы Малой Азии. Это были ветераны сотен сражений. Чтобы заполучить такую силу, пришлось бы положить без счету золота и жизней.

— Тут надо сказать спасибо нашим норманнским братьям с островов Эстонии. Если бы не их пожар, я бы не одержал победу так легко.

Ростислав удивленно вскинул брови:

— Вы заставили их покориться?

Как сын новгородского князя, Ростислав отлично знал, сколько хлопот доставляют норманны, осевшие на побережье и островах Эстонии. До того как волна походов Харальда захлестнула всё Балтийское море, они были главными пиратами в этих водах.

— Я всего лишь пообещал им долю в грабеже, — небрежно бросил Харальд. И княжич перестал удивляться легкости, с которой пираты сменили сторону. Богатая добыча, привезенная Харальдом из Хедебю, манила каждого честолюбца на Балтике. Теперь, когда Харальд дал им шанс, они, конечно же, ринулись к нему наперебой.

Ростислав и Харальд, не обращая внимания на кровь, которой были перепачканы, стояли и беседовали. Харальд ничуть не изменил своего отношения к Ростиславу из-за его шаткого политического положения; для него существовали лишь храбрецы и трусы.

Ростислав же дорожил связью с Харальдом. Получить такого короля в союзники – значит сильно облегчить себе путь в будущем.

Пока они обсуждали дела Севера, битва подошла к концу. Последние попытки чуди сопротивляться были раздавлены стеной щитов русского войска. Сражение превратилось в состязание по ловле рабов – самый азартный миг, ведь в этом и заключалась главная ценность варваров.

Повсюду лежали оглушенные и связанные неудачники вперемешку с трупами. Отныне они перестали быть людьми, став собственностью победителей. На юге за этих никчемных рабов дадут чистое золото и серебро – куда больше, чем стоят их пустые жизни.

За спинами двух северных воителей раздался перестук копыт. Обернувшись, они увидели Мудрого в окружении телохранителей. Глядя на зятя и внука, с ног до головы измазанных в крови, великий князь невольно поморщился.

— Харальд, вечно ты по уши в крови. Когда-нибудь ты точно сложишь голову на поле боя. А ты, Ростислав, не бери с него пример – он просто играет со смертью.

— Ха! Да я только того и желаю. Глядишь, валькирии заберут меня в Вальхаллу, — ничуть не смутившись, отпарировал Харальд, помянув языческих дев. Но Мудрый не стал продолжать спор – он слишком хорошо знал нрав зятя: начнешь с ним пререкаться, и конца-краю не будет. Новгородский же княжич лишь молча кивнул – как младшему, ему следовало соблюдать скромность.

— Тот мерзавец Алар – он мертв? — Мудрый не стал развивать тему чистоты и сразу перешел к тому, что заботило его больше всего.

— Юркий оказался малый, ускользнул, — Харальд почесал затылок с легким оттенком смущения на лице.

…

http://tl.rulate.ru/book/159510/9972673