Готовый перевод King of Rus / Хозяин Земли Русской: Глава LXV Ночной пир и слава

Глава LXV: «Ночной пир и слава»

Под ночным небом русичи зажгли бесчисленные факелы, осветив землю так ярко, словно настал день. — Ну же, поднимем чаши за победителей!

— Слава господину Ростиславу! Пусть воинская слава его будет вечной!

Поле, где еще днем кипела кровавая сеча, стало местом пиршества. Воины сидели прямо на земле, вкушая дарованную князем снедь, празднуя победу и славя героев.

Эта война обогатила каждого. Количество добра и скота в половецком лагере было столь огромно, что каждый хоть немного, но разбогател. Блеск золота и серебра горячил кровь, доводя людей до исступления.

И хотя земля была пропитана кровью, а половецкие трупы громоздились в ближайших ямах, русичам было всё равно. Что значила эта малая тень рядом с радостью победы? Здесь не было неженок – каждый был опытным воином, для которого кровь и смерть были привычной частью жизни.

Гулко били барабаны, вторили им низкие голоса медных рогов. В войске было мало инструментов, так что приходилось обходиться малым, что придавало празднику особый, суровый колорит.

Бочка за бочкой пустел квас, исчезали горы жареного мяса, сыра и хлеба, но вскоре подносили новое, чтобы пир, который продлится всю ночь, не утихал.

Однако некоторым и этого было мало. Группа воинов, подстегнутая хмелем, расчистила место и затеяла свою любимую забаву – драку.

Там двое здоровяков с обнаженными торсами осыпали друг друга ударами кулаков под крики обступивших их солдат. Шум рос, и зрителей становилось всё больше.

На этом нехитром ристалище каждый удачный выпад встречали ревом, а неудачи – бранью. Где драка, там и заклад, а где заклад – там и проигрыш.

Военачальники же пировали куда изысканнее. Они пили молдавское вино из запасов Великого князя и ели яства, сдобренные пряностями. У них были даже сиденья – обычные столы и лавки, на которых в будни сидели простые воины, но сейчас это казалось роскошью.

Немногие гулящие, что были в войске, прислуживали знатным витязям, наполняя чаши вином и подавая еду, не забывая при этом вилять бедрами. Здесь собралась вся русская знать – ночь с кем-то из них сулила богатую награду, а если кто из господ приметит и возьмет в любовницы, можно было и вовсе вырваться из нужды.

И впрямь, эти ужимки разожгли желание во многих витязях, что днем яростно рубились в строю. Для опытных воинов женская плоть – лучший способ унять кипящий в крови гормон. Кто-то уже уводил девиц в шатры, а самые нетерпеливые находили укромный куст поблизости.

Но большинству было не до того. Куда важнее им был веселый пир – время крепить боевое братство и заводить дружбу с князьями и боярами.

Перед знатными гостями гэльский воин со шрамом на лице перебирал струны своей арфы. Никто не знал его имени, ведали лишь, что он прибыл с далеких Британских островов, но его дивное пение позволило ему стоять здесь. Он пел древние песни, скрыв лицо под капюшоном, укутавшись в синий плащ.

— Увы, года мои былые, куда ушли они бесследно?

Был ли то сон, иль жизнь земная на самом деле нереальна?

Всё то, во что когда-то верил, существовало ли взаправду?

Быть может, я заснул глубоко и не могу теперь проснуться.

Друзья, с кем в детстве я резвился, теперь седы и ковыляют.

Поля пожрало пламя люто, леса под корень все срубили.

Река, что вечно течь клялась нам, ныне теченье прекратила.

Та скорбь, что сердце заполняет, теснит и тело нестерпимо.

Мир сверху кажется прекрасным: он бел, и зелен, и ярко-красен.

Но если заглянуть вовнутрь – лишь тьма и смерть там правят властно.

— Добро! Зело добро! — Как только затих последний звук, Великий князь первым выкрикнул похвалу. Раз сам князь одобрил, остальные дружно подхватили – аплодисменты и крики одобрения слились в единый гул.

Слова песни выдавили слезу из глаз Великого князя. Он вспомнил прожитые годы, свои интриги и войны, неудачи и подвиги – но теперь для старика, стоящего на пороге вечности, всё это не имело смысла. Всё казалось лишь долгим сном.

Певец поклонился собранию, прижимая к себе арфу. Оруженосец князя вручил ему кошель золотых монет – награду от Ярослава, и поэт скрылся в шуме толпы.

Стоило певцу уйти, как в шатре снова стало шумно. Люди хвастались подвигами, большими глотками пили княжеское вино, запивая обильную еду.

— Ростислав!

Великий князь утер слезы, сменил выражение лица и позвал внука – главного героя этой войны.

Русский княжич, только что весело болтавший с молодыми витязями о сражении, тут же встал. Он понял: настало время главного действа. Великий князь собирался представить его всем как совершившего небывалый подвиг.

Встав, Ростислав почувствовал на себе тысячи взглядов. В них была зависть, восхищение, а порой и злоба, но он принимал их открыто. Он заслужил это кровью и огнем, это было по праву его.

Его атака стала переломным моментом, заложившим основу победы. Он вернул череп предка, который семья мечтала обрести долгие годы, и поднес его Великому князю. Его свершения окружили его ореолом славы, ослепительным и ярким.

— Подойди и склонись предо мной.

Княжич подошел к деду и опустился на колени под прицелом множества глаз. Ярослав смотрел на внука и не мог не удивляться тому, как этот отрок стяжал такую славу и исполнил заветное желание династии. Воистину, пути Господни неисповедимы.

— Ростислав, доблесть твоя снискала тебе это.

Князь махнул рукой, и стоящий подле оруженосец поднес блюдо. Ярослав откинул красную ткань, открыв взорам драгоценное украшение.

Множество рубинов и сапфиров были вправлены в серебряную цепь, на которой висела изящная икона Богородицы с Младенцем. Лики были выведены золотыми нитями, оклад сиял золотом, а по углам горели изумруды.

Все ахнули. Такое сокровище было бы достойным украшением даже для казны монарха в Царьграде. Это была одна из величайших святынь Киева, и теперь Великий князь отдавал её внуку.

Многие не ждали такого поворота. Думали, князь ограничится золотыми гривнами или кольцами, но такой дар… Взоры многих преисполнились уважения к Ростиславу, ведь благосклонность Великого князя была очевидна.

Старший дядя смотрел на племянника с гордостью – для него не было ничего лучше, чем видеть мощь своего рода. Взгляд же второго дяди был сложен; он молча прихлебывал вино, терзаемый противоречивыми чувствами.

— Славьте победителя!

— Ура! Ура! Слава Ростиславу!

Великий князь кричал во весь голос, и остальные подхватили его клич. Голоса выплеснулись из шатра, и воины снаружи тоже начали выкрикивать его имя. Вскоре всё поле гудело, прославляя героя.

…

http://tl.rulate.ru/book/159510/10000710