Готовый перевод A World of Bloody Evolution / Мир кровавой эволюции [RWBY/Warhammer 40k]: Глава 10

***

Ян пробежала глазами бумаги. «Бла-бла-бла, Император, бла-бла-бла, Воадия, бла-бла, Имперская Гвардия, обучение, всякое такое...» О, а вот и полезная информация.

«Явиться в казарму 0914, казарменный блок А. Гвардеец, предъявивший данные документы, зачисляется в 1-ю роту, взвод Гамма, отряд F, под командование ветеран-сержанта Алана Джорвиса».

К счастью, Роз распределили в то же подразделение. Ян не пришлось так скоро расставаться со своей новой подругой.

— Эй, вы! — крикнул Каолин, поспешно направляясь к ним. — Где вас в итоге определили?

— Мы обе во взводе Гамма, — ответила Ян. — Первая рота.

Каолин расплылся в широкой, зубастой ухмылке.

— О нет, — пробормотала Роз, осознав масштаб бедствия. — Император, упаси меня от отродья Рорика.

— Похоже, мы застрянем вместе надолго, — весело напевал Каолин. — Как насчет пикта в честь такого события?

— Я толкну тебя под первого же ксеноса, которого увижу, — отрезала Роз.

— Прошу тебя, не надо! Мне и так повезло, что это, — он провел пальцем по шраму на лице, — выглядит довольно сексуально. Не стоит рисковать лишний раз!

Ян рассмеялась. Было приятно встретить хоть каплю нормальности в суровых реалиях Империума. Каолин повернулся к ней, всё еще сияя.

— У вас лучезарный смех, мисс.

— Избавь нас от своих джентльменских замашек, придурок, — огрызнулась Роз. — Ты даже не знаешь значения слова «лучезарный».

— До того, как услышал её смех, — не знал!

Ян расхохоталась еще сильнее.

— Ого, — выдохнула она. — А это было даже неплохо!

Каолин отвесил театральный поклон.

— Идиоты. Живее, пошли уже. — Роз схватила их обоих за воротники и потащила в сторону казарм.

— Эй! Полегче, Роз! Ну извини, что я подкатывал к твоей подруге! — протестовал Каолин, тщетно пытаясь вырваться. — Она ведь была не против... то есть... кх-х!

Ян лишь послушно следовала за ними. Новые друзья — это всегда хорошо.

Казармы были огромными лишь в том смысле, что тянулись далеко вглубь корабельного чрева. Золотистая макушка Ян едва не задевала низкий металлический потолок, возвышаясь над головами её новых воадианских товарищей. Вдоль стен тянулись ряды коек — плотно составленных и по-спартански аскетичных. Здесь не было окон, никакой возможности отдохнуть от вида голых, ржавеющих стен. Единственным источником света служили тусклые лампы, свисающие с потолка. По крайней мере, здесь было просторнее, чем в душных бараках Эсборо.

Рекруты бесцельно слонялись вокруг. Кто-то пытался завязать знакомство, другие просто лежали на койках, осознавая свою новую реальность.

Внезапно под сводами помещения раздался жутковатый металлический голос:

— Внимание всему экипажу. «Восходящий Рассвет» начинает переход в варп-пространство. Всем приготовиться. Всем приготовиться. Всем приготовиться. Внимание всему экипажу. «Восходящий Рассвет» начинает переход в варп-пространство.

Сообщение повторилось несколько раз и затихло. На корабле воцарилась тишина.

А затем мир окрасился в алый.

Ян захлестнула пронзительная боль, мозг словно плавился, а в самые потаенные уголки разума впился острый черный клинок. Её наполнила ярость — дикая, первобытная ярость. Жажда убийства. Пальцы вцепились в волосы, закручивая и дергая пряди. Нужно убивать, калечить! Ломать кости, крушить черепа — так будет правильнее! Разорвать их на куски, как того хотела мать. О, матушка! Её глаза! Пылающий, кроваво-КРАСНЫЙ, КРАСНЫЙ, КАК РОЗЫ...

— Ян? — позвала Роз.

А?

— О... Хм... Привет... э-э... Роз.

— Ты в порядке?

Кто-то искал её. Смотрел на неё. Взгляд пронзал пустоту и обшивку «Восходящего Рассвета», слой за слоем сдирая сталь, пока чьи-то глаза не прижгли затылок раскаленным клеймом. Ян заставила себя дышать, проталкивая воздух в легкие, опаленные горнилом.

— Я... я... — Она закрыла глаза, заставляя Ауру циркулировать по телу. «Это нереально. Не по-настоящему. Этого не может быть». Безумное, пугающее чувство сменилось шипящим шепотом, но боль не уходила. Ян дрожала, по спине катился пот — липкий, горячий, удушающий. Ногти глубоко вонзились в ладони. — Да... всё нормально. Спасибо, — выдавила она.

Что это было? В груди всё еще что-то давило — тяжелая, жгучая масса расплавленной бронзы. Дыхание было прерывистым и тяжелым. Она попыталась сложить вещи на койку, но вместо этого с грохотом сдвинула кровать по полу. Несколько человек обернулись.

«Просто... веди себя как обычно».

Рядом с новой постелью стоял небольшой металлический шкафчик. Дрожащими руками Ян запихнула внутрь свой рюкзак — холщовую сумку, в которой хранилось всё, что связывало её с Ремнантом. Всё, что ей было дорого. Дом.

Руби. Она давно не позволяла себе долго думать о сестре. Чувство вины комом подступило к горлу, но воспоминание о её улыбающемся лице и серебряных глазах помогло унять дрожь. Медленно, но верно дыхание пришло в норму. Ярость отступила, оставив после себя лишь липкий страх.

Она присела на койку и снова взглянула на фотографию команды RWBY. Это неизменно разрывало сердце, но хотя бы напоминало о чем-то знакомом. Осколок добрых времен, оставшихся где-то бесконечно далеко от Империума и жутких видений кровавой бойни.

— Я уже видел такой взгляд.

Ян вздрогнула и обернулась на голос. Ей улыбался бородатый мужчина, в уголках его глаз разбегались морщинки. На тонком шнурке вокруг шеи висело несколько бусин и неизменная Аквила. Он был заметно старше остальных.

— Какой взгляд? — спросила Ян.

— Кого ты потеряла?

— Мою... — Она осеклась, пытаясь протолкнуть слова сквозь застрявший в горле ком. Глубокий вдох. Не плакать. — Мою сестру.

— Горе знакомо каждому в эти времена перемен, — просто сказал он, и под щетиной бороды мелькнула печальная улыбка. — Меня зовут Райн. Райн Фьодирссон. — Он протянул руку, и Ян пожала её.

— Спасибо, мистер Фьодирссон.

Он примирительно поднял ладони:

— Прошу тебя, просто Райн. Мы ведь теперь соратники, как-никак.

Ян кивнула. Обменявшись еще парой любезностей, Райн взобрался на свою койку и открыл тонкую черную книжку, входившую в стандартный набор снаряжения. «Воодушевляющий буклет имперского гвардейца».

Рядом на постель повалилась Роз, изнуренно вздыхая.

— Тяжелый день, а? — Ян выдавила свою самую дежурную улыбку, обводя рукой их новых товарищей. Роз фыркнула, но раздражение тут же сменилось зевком.

— Самый важный день в нашей жизни, — ответила она. — День, который выбрали за нас.

Ян размышляла над этими словами, пока «Восходящий Рассвет» прорезал пустоту Варпа.

***

Сектор Сегментум Обскурус

Воздух был пропитан смертью и разложением. Тяжелое, тошнотворно-сладкое зловоние окутывало всё вокруг. Оно не развеивалось ветром, а затаилось в городе, словно подлый, истекающий слюной зверь. Густые, вездесущие миазмы буквально сдавливали горло.

Деция стошнило; к запекшейся на панцирной броне крови и непонятной желчи добавился желудочный сок. От этого запаха было не скрыться. Лазган висел на ремне — батарея наполовину разряжена, ствол почернел от перегрева. Деций проверил оружие уже шестой раз за час, пытаясь хоть как-то отвлечься от содеянного.

— Сержант? — позвала Пиона, огнеметчица отряда. Её лицо было серым от сажи и пепла, и лишь кожа под плотными защитными очками осталась бледной, придавая ей призрачный вид.

— Я в порядке, Пиона, — выдавил он, вытирая рот. Девушка выглядела встревоженной. А может, это было просто истощение — теперь уже трудно разобрать.

— Что это за твари, черт бы их побрал? — подал голос рядовой Туллий Пилаво. Он нес вахту у окна, и его глаза были расширены от первобытного ужаса. Колено парня дергалось, словно отбойный молоток, выбивая дробь по доскам пола. Рядом стоял вокс-передатчик, изрыгающий лишь шипение статики.

— Если бы я знал, — отрезал Деций, — я бы ответил тебе еще на двадцатый раз.

Сержант со вздохом оглядел остатки своего отряда. Их осталось четверо. Четверо из пятнадцати. Один за другим они пали под натиском этих оскверненных... существ. Единственным источником света была ржавая газовая лампа, отбрасывающая тусклые блики на израненных гвардейцев и погружающая их осунувшиеся лица в пляшущие тени. С ними был единственный гражданский, которого удалось спасти, — проповедник Адептус Министорум по имени Адаво. Сержант подавил желание выругаться.

Бесполезный, трусливый человечишка. Слуга Императора или нет, он был лишь обузой. Старик сидел у лампы, бормоча молитвы запекшимися губами. Он был в еще худшем состоянии, чем Туллий, и его бессвязное причитание действовало солдатам на нервы. Это было последнее, что сейчас требовалось Децию. Рядовой Гней Дондара тоже следил за обстановкой, и его потрёпанная туника мерно вздымалась и опадала при каждом тяжелом, натруженном вздохе.

http://tl.rulate.ru/book/159491/9965082