Готовый перевод A Young Girl's Guerrilla War / Code Geass: Дьявол Рейна в Зоне 11: Глава 5

***

Рюкзак наверняка стоил столько же, сколько аренда нашей квартиры за месяц, если не больше.

«Я не понимаю. Это запоздалый подарок на день рождения? Награда за досрочное зачисление в школу? Знак того, что она верит в мое будущее? К чему этот жест? Она хочет, чтобы я оправдала её вложения? Я знаю, что она заботится обо мне — по крайней мере, в рамках необходимого, — но это... это выходит за рамки»

Пока я пыталась разгадать истинный смысл материнского жеста, руки сами собой перекладывали школьные принадлежности во внутренние карманы обновки. Что бы этот подарок ни значил, в глазах учителей я буду выглядеть еще более прилежной и исполнительной, а для сверстников дорогой ранец станет наглядным символом статуса.

Оставалось лишь надеяться, что у матери хватит денег на аренду в конце месяца.

— Спасибо, мама, — я поклонилась закрытой двери спальни, после чего отправилась на свой первый урок во втором классе.

***

Оставив в стороне мелкие школьные дрязги и семейные финансы, я столкнулась с новым источником тревоги, бесцеремонно вторгшимся в мою жизнь. Каждый день по дороге домой я проходила мимо небольшого магазина, где телевизор всегда был настроен на новости NHK. И каждый день дикторы вещали о нарастающей агрессии британцев по всему миру. 2008 год по британскому летоисчислению подходил к концу, и империя начала вторжение в Индокитай, номинально входивший в состав Китайской Федерации. Хотя Япония не была прямой целью, Священная Британская Империя начала оказывать на страну мощное экономическое давление, игнорируя любые протесты правительства.

Зная Существо Икс и на собственном опыте познав путь к войне в прошлой жизни, я не сомневалась: дальше будет только хуже. Эта тревога лишь укрепляла мою решимость стать лучшей ученицей. В конце концов, если я буду прилежной и полезной, шансы попасть под трудовую мобилизацию или в ополчение в случае худшего сценария заметно снизятся.

Постепенно собирая картину политической ситуации из обрывков новостей и сплетен, я решила расспросить мать. В первой жизни я усвоила, что пьяные мужчины часто выбалтывают привлекательным дамам непозволительно много лишнего, и надеялась, что у неё есть хоть какие-то сведения о нарастающем национальном кризисе. К сожалению, разговор пошел совсем не так, как планировалось.

— Хочешь знать о британцах? — голос матери, обычно монотонный, на последнем слове сорвался на рычание. — Хочешь, значит, знать об этих британцах, да?!

— Да, — ответила я. — Видишь ли...

— Я расскажу тебе об этих гребаных британцах! — остатки пива мгновенно исчезли в её горле, и она уставилась на меня тяжелым взглядом.

Видеть её такой было по-настоящему тревожно, особенно учитывая, что это была её первая бутылка за день. Она даже не успела опьянеть, но гнев уже буквально сочился из неё.

— Твой папаша, этот кусок дерьма, дал мне сполна понять всё, что нужно знать об этих проклятых британцах!

— Мой отец?

В этой жизни я почти не задумывалась о нем. Очевидно, он был иностранцем, судя по моим волосам и глазам, но, учитывая его отсутствие и явное нежелание матери даже упоминать о нем, я считала этот вопрос несущественным.

— Да, твой отец, ублюдок! — Айка Хадзимэ едва ли не выплюнула ругательство. — Сначала этот козел торговался из-за цены, а потом сказал мне — он поклялся! — что сделал вазэктомию! Никогда не верь морякам, Таня, все они лжецы, прямо как твой папаша!

— Он был моряком? — осторожно уточнила я, прикидывая путь к выходу на случай, если придется спасаться бегством. Мать, казалось, распалялась с каждым словом.

— Ага, чертов моряк торгового флота с какого-то сухогруза. Даже не военный, просто морской дальнобойщик, — она с отвращением сплюнула. — Я сказала ему, что мне плевать, что он там себе подрезал, мы всё равно будем использовать презерватив. А он ответил, чтобы я не волновалась, потому что у него есть свой.

Её лицо угрожающе покраснело от ярости. Я всерьез запереживала, как бы у неё не лопнул какой-нибудь сосуд.

— Эта дрянь была древней, как мир! Наверное, старше меня на тот момент! И она порвалась прямо внутри, а я даже не заметила, пока он...

Она снова сплюнула и яростно окинула взглядом комнату, прежде чем снова уставиться на меня.

— Никогда не доверяй британцам, Таня. Они поимеют тебя, а потом еще потребуют, чтобы ты поблагодарила за привилегию. Они все ублюдки до мозга костей — самовлюбленные, заносчивые твари. Гниль в самой основе. Раса подонков. Они всех нас уничтожат, так же как твой отец уничтожил меня.

На мгновение её взгляд снова сфокусировался на мне, и я уже была готова рвануть к двери. Глаза матери были полны ярости и беспросветной тоски; я не знала, хватит ли моих мизерных усилений, чтобы сдержать её, если она решит сорваться. Но мгновение спустя Айка моргнула, и её взор смягчился, вернувшись к привычному состоянию изможденного равнодушия.

— Ты так на него похожа. От меня в тебе почти ничего нет.

На этом разговор закончился. Мать попыталась утопить свой гнев в дешевом пиве, а я, стараясь не слушать её пьяное бормотание, принялась анализировать полученную информацию.

Из этой прискорбной беседы я вынесла две вещи. Во-первых, моя мать работала не просто хостес, как я думала раньше, или, по крайней мере, оказывала клиентам «дополнительные услуги». Во-вторых, я была точной женской копией своего британского отца. Ни то, ни другое не объясняло, почему мне снова досталось имя «Таня», но проливало свет на нежелание матери общаться со мной за пределами абсолютной необходимости. Хотя её родительские навыки и оставляли желать лучшего, виной тому был не только её скверный характер.

В конечном итоге я пришла к выводу, что сложившаяся ситуация не была её виной в полной мере, и попыталась донести до неё эту логику. Я не стала тыкать ей в лицо родом её занятий, но упомянула, что общество изначально настроено против неё из-за профессии. Я попыталась заверить её, что не виню её за долю матери-одиночки и ценю то, что она старается.

Увы, моя попытка утешения привела лишь к очередному приступу пьяных излияний, на этот раз еще менее связных и полных слез. Когда мать наконец нашла покой в бутылке и уснула, я, насколько позволяли слабые детские силы, устроила её поудобнее и поклялась себе никогда больше не заводить речь об отце.

Так пролетели еще два года. Я перескочила через класс по рекомендации учителей истории и английского, которые были сверх меры впечатлены моими скромными навыками. Будучи личностью рациональной и социально ответственной, я вежливо поблагодарила их и двинулась дальше. В шесть лет я уже числилась в четвертом классе и продолжала усердно учиться, понимая, что всего через пару лет мне предстоит подготовка к вступительным экзаменам в среднюю школу.

***

Неизбежная война, когда она наконец разразилась, обернулась тремя днями смятения и ужаса, за которыми последовал месяц всеобщего хаоса и страданий. Британцы пришли после долгих лет явной подготовки, а японское правительство и армия оказались прискорбно беспомощными.

С моей точки зрения, всё произошло слишком внезапно. Еще вчера я собиралась на занятия, а на следующий день крылатые ракеты уже проносились со стороны моря и врезались в Токио, без разбору сметая гражданские постройки и методично уничтожая город. В то утро я готовилась к очередному школьному дню, а мать только-только рухнула в постель, вернувшись после очередной тяжелой ночной смены. Нам очень повезло, что мы обе оказались дома, и вдвойне повезло, что только вчера мать выбралась в магазин за продуктами.

http://tl.rulate.ru/book/159468/9965014