Готовый перевод Папеда Ежеиглистая: Часть :: 03

Папеда оглянулась на свой дом, но возвращаться сейчас же – всем телом ощущалось ужасной бессмыслицей. Вздрогнула. Заново проверила, не бегает ли кто по ней. И зашагала, мотая ручками и кружа головой, в самую глубь затаившихся улиц.

Не первый раз девчонка гуляла ночью. Но никуда не могла деться эта непривычная: отличная от дня – пустота. Расширяющая между домов пространство, и возвышающая сами построечки и заборчики. И наводящую в сердечке такую приятную, трепетную жутечку. Папеда окунулась в щекочущий восторг, заглядывая за каждый угол, во дворы и на улицы, всматриваясь в темноту.

Каждый знал, что деток ночью на улицах и в лесу ждёт жадный и голодный розшис, чтобы, конечно же, утащить в сокрытую пещеру под ядовитым болотом. Всех он держал в страхе своими клыкастыми и когтястыми намерениями. Но во-первых, Папеда и сама очень даже ждала встречи с невиданным забиякой, похоже, крайне боящимся взрослых. А во-вторых, кажется, опасался он и её тоже, потому что ни разу она его так и не встретила. Никогда не посмел он её утащить. Вот и этой ночью хулиганка как обычно просто привыкла к тёмной прохладной неизведанности.

Дошла до центра деревни, костёр тут давно потух. Так что приятная нереальность происходящего нахлынула с новой силой. Лёгкий дымок ещё шёл из древесной кучки, покрыв собой всю округу и обернувшись загадочным туманом. Части опасного когда-то гигантского жука проросли в воображение острыми остовами мёртвых растений. Завораживающе и пугающе. Шаги?

Надо скорее бежать! Вдруг заметят! Папеда умело протекла тенью через улицы, помня, что не стоит торопиться к окраинам. Захватила у дома, где затеяли его починку, маленький пенёчек. Заглянула через забор к кузнецу. Угадала! Под растущим полумесяцем: выкованные недавно клинки блестели холодным, неярким, чуть-чуть с маной – таинственным светом. Красота! Насмотрелась, и мягко спрыгнув с заборчика, решила обогнуть ещё пару домов.

Ой! Увидела издалека спину дежурщика. Саранчен с ним занятой: нюхал ветер, податливо дувший ему прямо в заинтересованную морду. Папеда засмотрелась на милаху, негодуя, что в темноте так мало можно разобрать, однако сама у себя в голове всё недостающее полновесно дорисовывая. А? Оглянулись? Успела спрятаться! Успела же? Никак не решится проверить. Но шагов не слышно.

Выглянула снова, а никого уже и нет. Отлично! Поспешила бесшумной шуршей добежать до тропинки из деревни. А там, тревожно, и до лестнички. Но теперь-то, спускаясь, малышка всё больше и больше успокаивалась. Не поймали! Не вернут и не расскажут! Развеселившись, дошлёпала замёрзшими ножками до речки. Дала обеим вволю потопать, чтобы согрелись.

У реки вдруг замерла, осознавая, что совсем же и зря сюда шла. Посмотрела туда, куда кидала мамин оберег. Принюхалась. Да ну… Как тут что-то найдёшь… Он вообще, наверное, уплыл. Обиделась на себя. Обернулась. Нет, возвращаться пока никак не вариант…

По холодным камешкам пропрыгала до середины реки. И вдруг услышала шелест деревьев. Очередной. Но вот сейчас он цепкими листочками вытащил из девчонки всю смелость. Однако малышка цепко ухватилась за хвост беглянки, и кивнув себе, допрыгала до другого берега. Сошла на территорию леса. И опасливыми шажочками, ни в коем случае не топая, похрабрилась в тёмную гущу.

Не чувствуя от страшулек себя, но чувствуя всё вокруг, добралась до развилочки. Кто-то где-то вспорхнул?! Застыла, готовая присесть. На пальчиках ручек сами собой собрались капельки маны. Заметила недовольно, поторопилась их отряхнуть, но какие-то жучки уже успели слететься. Отмахнулась и от них. И пошла поскорее дальше – по неухоженной тропинке.

Зная на этом пути каждую ямку и каждый ухабик, вроде бы ловко же их избегая, всё равно спотыкалась. И раз за разом сердечко готово было выпрыгнуть и ускакать подальше от владелицы. Но девчонка держала его в напряжённом своём теле своей почти твёрдой волей. Иногда лишь растекавшейся от звука ещё одной упавшей где-то ветки… Папеда надеялась, что это ветки…

Малышка поднималась на высокий холмик, покрытый деревьями только с одной руки, с другой же обросший лишь кустами. Поскорее бы наверх! Торопилась, предвкушая… Пробежал?! Кто-то пробежал же?! Среди деревьев!! Непроизвольно, и опять, Папеда вся покрылась туманкой из маны. И холодным липким потом. Открыла ротик, но на счастье, не смогла вскрикнуть. Однако и шажочков сделать тоже больше не могла. А стоять тут – этого совсем не хочется…

Сначала нужно снова начать дышать. Да… Отдышалась… И потихоньку, без единого шороха, ножками поползла дальше. Медленно, помедленней. Но едва-едва забравшись наверх – сразу растеряла все свои страхи. Ведь здесь-то деревья совсем неумело и только на малую малость закрывали небушко! Звёздочки с юным месяцем глядели на девочку, очарованно заворожённую небесными искрящимися умиротворёнными жуками. Вот бы их всех погладить!

Пока пыталась дотянуться ручками до самой-самой вышины, краешком глаза заметила, что в лесной темноте что-то немножко не так. И хотя и кусточки, и деревья, все уж совсем слабенько облиты бледным присветом неполной сегодня Луны, но за ними там дальше как будто возвышалась поблёскивающая капельками гора?.. Гора?! Разве ж тут была такая?

Папеда хорошенько потрясла головой, затем склонив озадаченно набок. И гора не пропала, и никак её не удаётся вспомнить! Девчонка обернулась на деревья с другой стороны от тропинки. Заметила небольшой камешек, какой всегда примечала, подошла к нему, заглянула за него, наступив ножкой и попытавшись пошатать. Закопан. Так и знала. Отмахнулась от невидимой потаённой тропки.

Малышка быстро вернула взгляд к непонятной новой горе. Прищурилась. Да что же там?! Побежала поскорее туда. Спускаясь с холмика – разогналась. Споткнулась! Кубарем покатилась, собирая все ямки и все ухабики. Влетела в кусточек. Вся оцарапалась и перепачкалась, но глаза уже горели и не видели препятствий. Вскочила и поспешила дальше, отряхиваясь и снимая с себя ветки, травинки и листву.

Идти по этому пути было легко и просто. Да хоть с закрытыми глазками! Вон там овраг, обогнула. Вот здесь лопух, обошла подальше. Не заблудится! Ускорила шажки. Острый пенёк, и резкий спуск, мерцающие грибы, покрытый мокрой травой подъём, поваленное дерево, спящий улей кракх, тут ещё свернуть, а тут прямо. Да, всё верно…

Далеко получилось, но дошла. Ну как ни думай – была же уже когда-то здесь, и никакой горы не было. А сейчас: вот она – прямо перед глазами, округлая. Папеда протянула ручку и коснулась. Холодные мшистые камешки. Положила обе ладошки, нависла всем телом над неведомым ранее. Твёрдое, держит, не рассыпается. Подняла голову, посмотрела вперёд. Забраться вроде несложно будет.

Да. Поползла вверх на четвереньках, растопырив все конечкости, истинно как самый завидный пшунь. Но не спешила. Даже если бы захотела, никак бы не смогла, испужик ослабил девчонку. Однако она настырно устремилась к заветной высоте, размышляя, стоит или не стоит спускаться – с другой стороны. Но все эти мысли выветрились. Сначала от усталости и прохлады. А затем…

Затем Папеда подняла голову и заметила повсюду голые низкие кусточки, и ни одного деревца, но дальше: глаза ещё выше – и ей открылся бесконечный простор. Утонула! Вся! Резко ускорившись – почти допрыгнула до самой верхушечки горы: и встала в полный рост. Оглянулась. Она же теперь выше всех деревьев! Может, и не очень сильно… Но всё небо, прямо от края и до края, распахнулось для застывший от счастья девчонки.

Неужели мир такой большой?! Горизонт – он так далеко?! Звёздочек оказалось безмерно больше, чем она сама себе представляла. Ни с одного высокого дерева ещё не видела столько. Красота их, и без того всегда восхищавшая, вдруг рухнула на неё. Не оставив сил ни считать, ни даже ворочать в головушке словами. Да и саму головушку не скоро ещё смогла опустить…

Но только опустила, как среди темнотищи леса увидела – кусочек неба?! Это же озеро! Там и месяц плещется! Принялась вертеться. Отыскала: речку, широкую, и вторую, тоненькую, и другие тоже. Значит, там вон – деревня. Надо будет днём вернуться и посмотреть на неё отсюда! Надо маме рассказать! И… Папеда опомнилась… Как же она вот так расскажет? Надо же будет выдумать. Может, после завтрака сбегать, в потом рассказать? А вдруг: кто-то раньше расскажет… Не дело… Первая же нашла!

Уронила глазки. А это что так слабенько светится? Наклонилась к кусточку. Ягодка! Большая, круглая, тёпленько-тёпленько красная! Листочков нету, а ягодки есть! Обрадовалась! Сорвала скорее, понюхала. Какой же сладкий запах! Голова закружилась! Приторный! Зубки сами впились в тонкую кожицу. Ягодка брызнула, но и Папеда не промах, поспешила всё выпить, да и сок совсем не приставучий. Собрала с себя и с одёжечки, и не удержалась: облизала ручки. Такая сытная вкуснющая вкуснота. Для второй местечка в животике больше нет. Вот бы собрать их. Но не сейчас…

Папеда заторопилась спуститься. Точно надо будет первой всем рассказать! Вспомнила! Замедлилась. Совсем не хочется отсюда падать. Потихоньку сползла вниз. И побежала обратно. По знакомой дорожке. Знакомой? А чего она кружится немножко? Как же жарко бежать? Малышка обнаружила, что вообще-то она и не бежит, а совсем только плетётся. Ножкам тяжело. И всей очень тяжело. К тропинке клонит, а ещё идти и идти…

Папеда спотыкалась и падала. Деревья стали шелестом насмехаться над ней. Гудят и шумят. Галдят. Ходят по сторонам, путают. Малышка вся насквозь промокла, её горло и сердечко пережал ужас. Неужели заблудилась? Нет же? Вдруг попой она проехалась по ямкам и ухабам. А потом вдруг уже топала слабая по камням на реке. Заползала дрожа за занавесь, ничего не слыша. Тихонечко, на четвереньках, по чуть-чуть, помаленьку, как-то оказалась у циновочки. Очень холодно. Закрылась одеялком. Устала. Закрыла глазки.

И обнаружила, что никак не может заснуть. Всё вокруг крутит, потолок прижал к полу, тесно, не продохнуть. Ничего не думается, только больно, только жарко, или холодно, или колется, или режет, или… Мамочка склонилась над своей доченькой:

– Милая, ты как себя чувствуешь? – голос испуганный…

Приложила руку к лобику. Мама тоже в ужасе, и не смогла его скрыть:

– Малышка моя, тебе очень плохо, да? – глаза совершенно растерянно бегали по задыхавшейся девочке, – Что ты вчера кушала?..

Неужели она узнала? Мамуля так обидится! Папеда утонула в панике. Раньше, чем могла бы подумать, попыталась сказать:

– Ничево… – но её хрип ни она сама, ни тем более мама разобрать не смогли.

– Тебя кто-нибудь кусал?..

Кажется, мамочка всё-таки не догадалась. Но это не успокоило Папеду. А мама уже снимала с доченьки одежды. У перегородки возникла запыхавшаяся зарёванная сестра:

– Я всё принесла! – голосок изломан, – Вообще всё!

В доме раздался громовой грохот. Кто-то сорвал занавесь и упал сначала немного, а потом больше:

– Я всех позвал! – папуля…

Никогда таким его не слышала. Надрывный. Очень жалко его стало. Папеда заплакала. Мамочка на мгновение замерла. Но сразу же собралась, стала серьёзнее, и продолжила… Откуда тут так много людей?.. Тётушки… Заклинание держат… А мамуля ладошками гладит, растирает чем-то… Как много в комнате маны… Папеда наконец-то заснула…

Темно. Только темнота. Глазки же вроде открыла? Ничего не видно. Совсем. Где мамочка?! Где все?! Папеда бы сейчас же заревела от страха. Но никак! Это абсолютно не удалось! Малышка вдруг осознала, почему чувствовала себя в такой непонятной невесомости. Она в воде?! Под водой!!

Девчонка в истерике забарахталась, всё больше ощущая, а затем и понимая, что эта влажная кошмарная странность не только вокруг. Она и во рту, и в носике. Попыталась выплюнуть и выдуть. Опять не получается! Никак! Она и внутри?! Густая, вязкая жидкость… Ставшая телу привычной?.. Преодолевая себя и свой ужас, Папеда сосредоточилась, чтобы хоть как-то что-то вычувствовать. Водища слегка кислая… и горькая… и сладкая… и тёплая… Нет, это она так жжётся!

Новое пугающее открытие пинком бросило вверх. Нужно срочно всплывать! Папеда умело, но невпопад загребала ослабшими ручками и ножками. Думая лишь о том, что ведь сразу же надо было! Ей постоянно что-то попадалось, что-то мешало, но расталкивая это всё непонятное и не желая останавливаться даже на мгновение, малышка быстро достигла… Потолка?! Почему?! Нажала на него ручкой: мягкий, податливый… Кажется, из шкур?.. Но это же потолок!! Как теперь ей выбраться?!

Неужели никак?! Неужели она здесь навсегда?! А где – здесь-то?!! Весь мир для неё сейчас схлопнулся. Ничего нигде больше… и никого… Осталась одна?! Совсем одна?! Её бросили?! Куда-то выкинули?! Надоела?.. Устали… Папеда даже не смогла ударить потолок, лишь слегка шлёпнула. И тут же задела какое-то мягкое месиво рядом с собой. От отчаяния действуя просто по привычкам, подтянула нечто к себе. И провалившись в него пальчиками, нащупав там твёрдое, ещё не поняв, что же это, отчётливо сообразила: оно тает! Его разъедает! Её тоже разъест?!!

Не найдя, да и не пытаясь искать, никакого иного способа сбежать от мысли о собственной… об отсутствии… Папеда рванула вниз, подальше от безобразной находки. Перепуганная ничего совершенно уже не замечая. Ничего и нет! Нет! Мрак и беззвучие, замкнутое пространство, хищная жидкость, вокруг и внутри. Малышка провалилась в беспамятство. Продолжая без конца грести. Но! Вдруг достигнув дна, таких же самых шкур, девчонка, охваченная паникой перед исчезновением, переполнилась уже не только ужасом, но и безмерной злобой. Агрессивная впала в неистовство. Ногтями впилась в шкуры! Собралась, скалясь, и кусать их!

Однако не пришлось?! Ногти разрослись в когти?! Огромные и острые! Разорвала препятствие! Разметала его! Жидкость потекла вниз – унося с собой и Папеду. Опять что-то мешается?! Но девчонка не успела среагировать – бурлящая кислота сама проела путь дальше. Всё загудело и затряслось! А поток настырно продолжил своё движение. Блеск?! Свет?! Яркий дневной свет!!

Окружённая малопрозрачной жижищей, Папеда всё же успела заметить проблески. Прежде чем вскоре, кажется, перестала спускаться. Но сверху-то масса всё ещё прибывала. Тяжело… Нужно выбираться! Ниже, наверное, земля?! Пожалуйста… Девчонка принялась проталкивать себя вперёд. Подталкиваемая и течением. Жижа всё больше окрашивалась в цвета. Коричневые, красные, зелёные, и их перемешенные оттенки. Становилось всё светлее. Ручка проскользнула наружу?! Воздух! Папеда сильным рывком поторопилась выскочить вся. Не удалось. Ещё раз! И ещё! Да!! Выбралась!! Глаза ослепило… Солнце… Милое! Яркое!

Переполненная реализующейся надеждой на спасение, малышка барахталась, стараясь обогнать всё прибывающую жижу. Не сдержала равновесия, плюхнулась на четвереньки. Быстро поползла. Не оборачиваясь. Успевает? Получается! Смогла! Она уже шлёпает ладошками просто по водице… Нет – кислоте… Разъедает: и траву, и землю, и даже камешки… Папеда, сама не зная как, встала на трясущиеся ножки: и отбежала так далеко – насколько смогла. Не далеко. Она споткнулась, и упала на колени.

Потерянная. С неё и из неё текла вся эта жидкость. Девчонка никак не могла откашляться, и её рвало. Всё вперемешку. Долго и больно. Всем своим маленьким телом она пыталась сжаться, чтобы вытолкнуть из себя всю мерзость. Даже когда ничего уже и не шло. Всё?.. Отдышалась… Отплёвываясь и вытираясь. И только теперь обратила внимание на оглушающий рёв. Обернулась…

От Папеды тянулись блестящие нити. Мириады нитей. И тянулись они к… Исполинской многоножище! Быстро волочившей за собой свои плавящиеся внутренности… А?.. Замершей?.. Узнала! Это та самая гора! Теперь же поднятая на бесчисленном количестве опор… Совсем неуверенно её держащих?.. На панцире появились красные вспышки? Алый туманец, образовывавшийся после них, тут же забирался в гигантищу. Она вдруг дрыгнулась в сторону?! Яркие нити начали лопаться! Многоножка упала…

Нити, разделившись неровным числом, в меньшинстве скрылись в застывшей от наблюдаемого кошмара Папеде, а большинством же стремительно утекли в ревущую жучищу. Попытавшуюся, кажется, снова встать… Но только издавшую высокий, режущий перепонки, протяжный звук. Девочка рефлекторно закрыла ушки руками. Зажмурив и глазки.

Не сразу придя в себя, малышка через множество перекрученных мгновений обнаружила, что наступила тишина… Посмотрела… Гора, распластав свои громадные ножища, больше не двигалась. Папеда, невыносимо уставшая, никак не могла понять, что же ей чувствовать. Всё в ней, совсем всё, – перемешалось, и перегорело…

--------

http://tl.rulate.ru/book/159461/10001613