Готовый перевод Great Power Aviation: Rising from Northwestern Polytechnical University / Век авиации: В моём университете на окраине страны делают всевозможные истребители!: Глава 15. Побыть торговцем оружием

После слов Цинь Ляна тишина в конференц-зале стала ещё глубже.

— Эх, студент Цинь, ты только начал учиться и не разбираешься во многих политических курсах, — вздохнул Старейшина Ту, принимаясь объяснять.

Цинь Лян был ещё слишком молод и не понимал государственных устоев.

Все эти годы Китай никогда не торговал оружием. Если «братьям» (союзным странам) было нужно оружие, Китай поставлял его в качестве безвозмездной помощи!

На самом деле Цинь Лян прекрасно знал эту государственную политику. Но он также знал, что по мере того, как двери страны открываются, а приоритет смещается в сторону экономического развития, изменится и прежний курс.

Глядя на унылые лица присутствующих, Цинь Лян решил: «Я всё равно пока ещё даже официально не зачисленный студент. Как говорится, "новорождённый телёнок тигра не боится". Даже если я скажу что-то, не совсем соответствующее духу времени, старшие меня простят».

Нужно подождать всего полгода. Политика реформ и открытости будет официально провозглашена, страна встанет на рельсы рыночной экономики, и тогда торговля оружием станет вполне законным и обоснованным делом!

Подумав об этом, Цинь Лян улыбнулся:

— Верно, раньше мы не были торговцами оружием. Но это не значит, что мы не станем ими в будущем! Наша текущая задача — развивать экономику, так почему нельзя продавать оружие?

При этих словах лица у всех изменились. Разве можно бросаться такими фразами? А вдруг политический ветер снова подует в другую сторону...

Цинь Лян не боялся, потому что знал ход истории. А раз уж начал говорить, то решил идти до конца: если уж удивлять, то насмерть!

— Кхе-кхе! Цинь Лян, разве я тебе не говорил? То, что я рассказываю тебе в частных беседах, не нужно болтать где попало! — Профессор Лю больше не мог терпеть и бросился на амбразуру. — Директор Ло, прошу прощения, я делаю самокритику. Это всё моя вина, это я наговорил такого Цинь Ляну в приватном разговоре...

На лице профессора Лю застыла неловкая улыбка, и, говоря это, он отчаянно подмигивал Цинь Ляну.

Сердце Цинь Ляна снова согрела тёплая волна. Профессор Лю защищал его. Если что-то пойдёт не так, он готов взять всю вину на себя! У людей, переживших ту «особую эпоху», нервы всегда были натянуты как струна.

Но сейчас...

— Цинь Лян относится к нашему факультету самолётостроения. Его высказывания — результат моего упущения как декана... — подхватил директор Ло.

А что же Старейшина Ту? Взгляд его блуждал где-то за окном. Спустя некоторое время он словно очнулся:

— А? Что вы сейчас сказали? Я задумался, ничего не слышал.

— Угу, угу, мы тоже ничего не слышали, — дружно закивали остальные гости с завода №132.

Цинь Лян... потерял дар речи.

«Господа, я ценю вашу заботу, но может, вы дадите мне договорить? У меня же готов целый бизнес-план!»

— Я смотрю, время уже позднее, животы подвело. Пойдёмте в столовую, перекусим! Северо-Западный политех угощает! Гостям с 132-го завода нужно сдать только талоны на три ляна* зерна! Принимаем общенациональные талоны! — объявил директор Ло и посмотрел на парня. — Студент Цинь, ты тоже идёшь с нами. Тебе ничего сдавать не нужно...

(Прим. пер.: 1 лян = 50 грамм. Талоны на еду были обязательны для покупки продовольствия).

В те годы, когда кого-то приглашали на обед, деньгами платил приглашающий, но продовольственные талоны гость должен был отдать свои. Ведь зерно было нормировано, каждому полагалось фиксированное количество на год.

Обычно два ляна — это простая порция риса или лапши. Три ляна подразумевали, что будет хорошее угощение, наверняка с мясом.

Поскольку это был официальный банкет в столовой, мясных блюд будет несколько, а «три ляна» — это скорее символический взнос, дань традиции.

Услышав, что его берут с собой, да ещё и кормят бесплатно (ни денег, ни талонов не надо), Цинь Лян пришёл в восторг и вместе с толпой вышел из конференц-зала.

Постойте, что-то не так!

Остальные держались от него на некотором расстоянии, и только Старейшина Ту пристроился вплотную!

— Студент Цинь, твои слова меня очень заинтересовали. Откуда ты знаешь, что мы собираемся встать на путь экспорта оружия? — прошептал он.

Такие вещи нельзя обсуждать прилюдно. Кто знает, нет ли среди присутствующих людей с дурными намерениями.

Но с глазу на глаз — можно. В порядочности Старейшины Ту можно было не сомневаться.

— Потому что нам нужно развивать экономику. Старейшина Ту, вы, наверное, знаете, каковы валютные резервы нашей страны?

— Ну, сто с лишним миллионов, меньше двухсот миллионов, — ответил Ту Цзиида.

В 1978 году валютные резервы государства составляли всего 178 миллионов долларов. Покупать что-то на международном рынке было невероятно трудно: юани там никому не нужны, а долларов — кот наплакал.

— С одной стороны, у страны критически мало валюты. С другой — наши оборонные заводы в тяжёлом положении. В такой ситуации мы просто обязаны продавать оружие. Убьём двух зайцев одним выстрелом.

— А ты много знаешь, парень!

— Ну, я в последнее время часто ходил в библиотеку, читал газеты, анализировал...

— Тогда скажи, если мы решим продавать, то кому можно продать самолёты?

В условиях плановой экономики бизнес считался спекуляцией. Выход на международный рынок казался чем-то немыслимым. Но в будущем именно Ту Цзиида и его команда ради развития завода проявят несгибаемую волю, преодолеют все трудности и наладят экспорт военной техники.

До перерождения Цинь Лян каждый раз, читая эти истории, вздыхал, восхищаясь стойкостью старого поколения оборонщиков. Теперь, встретившись с ними лично, он просто обязан помочь. Иначе зачем вообще было перерождаться?

— На традиционные рынки США и СССР нам не пробиться. Лиха беда начало. Первую сделку нужно искать среди стран, которым мы раньше помогали безвозмездно. Там проще найти сбыт.

— Хм! Продолжай!

http://tl.rulate.ru/book/159419/9991580