Готовый перевод МГА: Вместо причуды, я ломаю лимитер: Глава 7: Первая полная тренировка

Ещё один год спустя.

Два года титанического, методичного труда. Боль стала языком, на котором его тело говорило с ним о прогрессе. Усталость превратилась в старого знакомого, чей визит предсказуем и даже желанен — ибо означал, сто лимиты снова были проверены на прочность.

Но сегодня было не просто очередное утро. Сегодня был день икс.

Изуку стоял в центре комнаты, глубоко и ровно дыша. Его тело в двадцать четыре месяца преобразилось окончательно. Где-то под слоем всё ещё не массивных, но рельефных, словно высеченных из гранита мышц, бился пульс совершенно иного существа. Не того испуганного мальчика, не даже того целеустремлённого подростка прошлого года. Перед зеркалом был парень атлетического телосложения.

Он начал.

100 отжиманий.

Ритм был привычным. Мышцы горели ровным, мощным пламенем, но не дрожали. Они работали. Пятьдесят, семьдесят, девяносто… Сто. Он закончил последнее повторение и плавно поднялся с упора лёжа.

100 приседаний.

Ноги, теперь мощные и жилистые выполняли привычные действия. Воздух свистел в лёгких, сердце билось ровной, сильной дробью. Сто. Он выпрямился, чувствуя, как кровь пульсирует в накачанных бедрах.

100 скручиваний на пресс.

Мышцы преса, выстроенные из стали и воли, горели ослепительным белым огнём. Пресс кричал, но не сдавался. **Сто.** Он сел, дыхание участилось, но оставалось под полным контролем. Капли пота скатились по вискам, но это был пот усилия, а не изнеможения.

Осталось самое главное. Сердце программы. Испытание духа.

10 километров бега.

Он выбежал на улицу, и мир вокруг замедлился. Его шаг был не бегом — это был полёт низко над землёй. Каждый толчок ноги отдавал в землю упругой, животной силой. Километры таяли под его ногами. Был только ритм. Монотонный, гипнотический, всепоглощающий ритм движения вперёд.

Десять километров.

Он остановился не потому, что выдохся, а потому, что дистанция была пройдена. Грудь мощно вздымалась, пар клубился на морозном воздухе, но в теле бушевала не усталость, а ликующая, первобытная энергия. Он сделал это. Полную программу. 100/100/100/10км. Ту самую, смешную, «нереальную» программу из манги.

Именно в этот момент эйфории его и настигло холодное, безжалостное озарение.

Этого недостаточно.

Мысль пронзила его, как ледяной клинок. Он стоял, опершись о дерево, и смотрел на свои руки. Руки, способные выполнить эти самые что отжиманий. Но Сайтама стал сильнейшим не потому, что просто делал эти упражнения. Он стал сильнейшим, потому что делал их каждый день без исключения, и делал до предела своих возможностей на тот момент, постоянно поднимая планку. Он не просто выполнял программу — он ломал себя ей, снова и снова, пока лимитер не треснул.

Изуку достиг цели. Он выполнил программу. Но его лимитер… всё ещё был цел. Он был сильным, очень сильным для человека без причуды. Но он не был сверхчеловеком. Не был тем, кто может остановить катастрофу пальцем. Сила Сайтамы пришла от принципа: постоянное, ежедневное давление на самую грань возможного, пока эта грань не отступит.

Значит, программа — не финиш. Это — стартовая площадка.

С этого дня, каждый день, он должен будет выжимать из себя не просто «сто отжиманий». Он должен будет делать их быстрее. Бежать стремительнее. Достигать предела сегодняшнего дня, чтобы завтра этот предел оказался позади. Не просто количество, а правильность. Не выполнение, а преодоление.

Он медленно выпрямился. В глазах, отражавших зимнее небо, горел уже не огонь целеустремлённости, а холодное, безэмоциональное пламя понимания. Два года подготовили тело. Теперь начиналась настоящая война. Война не с весом или дистанцией. Война с собственными, фундаментальными биологическими ограничениями. С лимитером, вшитым в саму плоть.

Он повернулся и пошёл домой. Шаг был твёрдым. Уверенным. Внутри бушевала буря осознания, но снаружи — лишь спокойная решимость.

Дома мама, как всегда, встретила его вопросом:

— Всё в порядке? Выглядишь… задумчивым.

— Всё в порядке, мам, — ответил он, и это снова была правда.

Он посмотрел на календарь. До встречи со Всемогущим оставалось около четырех лет.

Раньше он думал, что должен делать сотню. Теперь он знал, что к тому времени он должен **сломать** Все лимиты. Должен превратить эти упражнения в такую же естественную, не требующую усилий часть дня, как дыхание. А потом… потом начать выполнять правильнее. Быстрее. Сильнее. Пока что-то внутри не щёлкнет.

Он лёг спать, и впервые за два года мысль о завтрашней тренировке вызвала не привычную готовность, а почтительное, сосредоточенное предвкушение. Завтра он не будет просто выполнять программу. Завтра он начнёт ломать лимитер. Километр за километром, отжимание за отжиманием, секунда за секундой.

Путь к силе, ломающей всё, только начинался.

http://tl.rulate.ru/book/159410/9935067