Готовый перевод Returning on the Day of Discharge / Возвращение сильнейшего в день демобилизации: Глава 9: Расторгнем помолвку

— Как же давно это было.

В новостном спецвыпуске уже довольно долго обсуждали одного человека.

Первый кадр: он в одиночку сражается перед Вратами, с ног до головы залитый кровью Монстров.

Второй кадр: он внезапно прилетает откуда-то и вдребезги сминает автомобиль.

А следом — как он разбивает лобовое стекло и без лишних слов принимается раздавать удары человеку внутри.

Жестокое, грубое зрелище.

Ей это совсем не нравится.

Однако люди, у которых берут интервью на улицах, дикторы и приглашенные эксперты не устают рассыпаться в похвалах.

Они называют его новой звездой корейского мира Охотников, чья мощь выделяется на фоне соседних стран.

Её пухлые алые губы недовольно кривятся.

Она тихо шепчет:

— Чха Сухо…

Человек, за которого ее обещали выдать замуж еще в детстве.

Помолвка, скрепленная почти шуточным уговором двух дедушек-друзей.

Они виделись лишь раз, еще до того, как она пошла в начальную школу — вместе играли в воде в горном ущелье. Это было единственное воспоминание.

Тогда они по глупости резвились в одних купальных костюмах, и при мысли об этом ее лицо мгновенно вспыхнуло.

Разница в возрасте составляла пять лет.

Сейчас ей двадцать пять, значит, ему должно быть уже тридцать.

Когда она училась в средней школе, он был старшеклассником.

А к тому времени, как она пошла в старшую школу, он уже поступил в военную академию.

В те годы даже разница в один год казалась огромной пропастью.

Ей было неловко даже отправить обычное сообщение, всё казалось каким-то странным.

Из-за этой физической дистанции во времени их встреча была практически невозможна.

К тому же оба были младшими детьми в своих семьях.

Она сама была драгоценной младшей дочерью. Поэтому и в той, и в другой семье никто не спешил со свадьбой, прикрываясь необходимостью продолжения рода. Мол, когда придет время и сами захотят, тогда и поженим.

В детстве она принимала это как должное.

Но повзрослев и начав интересоваться противоположным полом, она возненавидела саму мысль о помолвке. Выходить замуж без любви за того, чьего лица она почти не помнит?

И все же, словно поддавшись какому-то порыву, после поступления в университет она узнала адрес его части и один-единственный раз поехала на свидание. Но ей сказали, что из-за учений встреча невозможна. С тех пор она больше не пыталась его искать.

Так она и жила, забыв о нем.

Но недавно до нее дошли вести. И не от кого-нибудь, а из новостей.

Сначала она сомневалась.

Но дедушка, смотревший телевизор, сказал: «О, это же наш зять! Настоящий генерал растет», — и тогда сомнения отпали.

Чем больше она думала, тем обиднее ей становилось.

Пока он был военным, она могла это понять. Говорили, что спецназ всегда занят.

Но то, что он не пришел к ней даже после увольнения в запас, было уже слишком. Ладно бы не пришел, он даже не связался с ней.

Мог бы хоть предупредить об увольнении.

Она бы сама написала первой.

Из-за кого она в свои прекрасные двадцать лет ни разу ни с кем не встречалась?

Он обещал снова приехать поиграть, но оказался лжецом.

Тот, кто звался ее женихом лишь на словах и ни разу не появился после той встречи.

Надо встретиться и покончить с этим.

И больше никогда не видеться.

Мерзавец.

*

«Почему так уши чешутся?»

Впервые после увольнения в запас я отдыхал дома, валяясь на кровати. Это был настоящий, заслуженный отдых.

В разгар этого безделья раздался звонок.

Звонила сестра, Чха Рихо.

— Эй, Чха Сухо. Ты, я смотрю, знаменитостью стал?

— Как же ты быстро позвонила. И не смей ворчать, что я не выходил на связь. Я точно звонил на следующий день после дембеля.

— Ага, заткнись. Ты все равно должен был перезвонить.

— Разве бывшим идолам пристало так выражаться? Это ты меня там костеришь? Почему у меня так уши горят?

— Да неужели? Думаю, это не я, а Сиён тебя материт.

— А кто такая Сиён?

Сестра тяжело вздохнула в трубку.

— Ха-а… Клянусь, если бы ты не был моим братом, я бы тебя пришибла.

— Да почему? Кто это?

— Придурок, ты что, имени своей невесты не знаешь?

Ах.

В голове словно вспышка сверкнула.

Невеста.

В прошлом у меня не было с ней никаких дел.

Помолвку мы не расторгали.

Поступление в военную академию. Служба.

Моя жизнь не была такой свободной, как у обычных людей. К тому же специфика службы подразумевала постоянные командировки за границу на спецзадания, которые затягивались на месяцы.

Будь мы влюбленной парой — другое дело, но встречаться во время отпуска только потому, что мы помолвлены, казалось чем-то неловким.

Так я это дело постоянно и откладывал.

А когда я уволился в запас, она почти в то же время внезапно уехала на учебу за границу. Я же несколько лет проработал Охотником, пока не попал под принудительный перенос.

С моей точки зрения, с тех пор прошло почти сто лет.

Хотя для них — всего лишь несколько.

В моей памяти ее образ давно потускнел.

Поэтому я и путался: то ли Суён ее звали, то ли Соён.

Оказалось, ни то, ни другое. Сиён.

— Тупой братец, позвони ей поскорее, пока время не ушло. Если заставишь женщину копить обиду, удачи тебе не видать.

Я приготовился записывать номер.

— Видимо, ты с ней общаешься?

— Она заходила к нам в гости. Сказала, что моя фанатка. Даже твой адрес спрашивала, когда ты служил.

— Да? Но писем я не получал, и на свидание она не приезжала. Кстати, я ведь даже ее номера не знаю.

— Еще и хвастается, придурок! Записывай!

— Чего ты ругаешься-то? А какая у нее фамилия?

— Ох, ну и дубина… Как зовут лучшего друга нашего деда, того самого «дедушку-тигра»?

— Дедушка-тигр? А… Председатель Хон из «Намён Групп»?

Он был невероятно грозным человеком. Имени я полностью не помнил, но фамилию не забыл.

— Именно, мой скудоумный братец Сухо. И если она его внучка, какая у нее будет фамилия?

— Очевидно, Хон.

— Логично?

— Вполне. Значит, Хон Сиён. Диктуй номер.

— Сумасшедший! Ох! Сил моих нет! Пиши: 010…

— Да, это я и так знаю. 010…

— Замолчи! 4321…

— Ага, 4321…

В этот момент на телефон пришел вызов.

010-4321-1234.

Предчувствие было нехорошее.

— Записал? Последние цифры…

Я перебил ее:

— 1234?

— 12… Что?! Ты что, знаешь номер Сиён?

Сестра вскрикнула от удивления.

— Нет, просто она мне прямо сейчас звонит.

— Отвечай! Быстро!

Пип.

Сестра внезапно бросила трубку.

— Нуна? Алло? Да что с ней такое, чего она трубку вешает?

В это время телефон продолжал разрываться от звонка с того самого номера.

Тут от сестры пришло сообщение:

«Good Luck».

Что ж, надо встретиться.

Мне и самому неловко, что я столько времени не выходил на связь.

Я провел пальцем по экрану, принимая вызов.

*

— Я пошел.

— Ой, куда это ты так вырядился? Ого! Даже прическу сделал?

Мама, вышедшая в прихожую, так и замерла, увидев меня.

Все равно к завтрашнему дню об этом будут знать обе семьи. Лучше признаться самому.

— Иду на встречу с невестой.

— Боже мой, неужели! Ты увидишься с Сиён?

В это время дедушка, сидевший на диване с газетой, поправил очки.

— Что? Идешь к младшей внучке старика Хона?

— Да, дедушка.

— Вот и молодец. Она выросла красавицей. Вы же помолвлены, надо ладить.

— Согласен. Как-никак она моя невеста, а мы так долго не виделись.

— Для мужчины, занятого государственными делами, это простительно. Теперь ты на гражданке. С этого дня и будете видеться почаще. Ступай. А я черкну пару строк старику Хону. Так, погоди-ка… О, придумал!

Уголки губ дедушки поползли вверх, что не предвещало ничего хорошего.

— Давай так: сегодня можешь домой не возвращаться.

— Что?

Что он несет?

— Отец!

— А что такого? Они же помолвлены. Молодость должна гореть страстью!

Мама прикрикнула на дедушку.

Бросив на него короткий взгляд, пока он с напевом набирал чей-то номер, она принялась отряхивать мою одежду.

— Ты ведь заедешь за ней домой? Мужчина должен быть галантным. Понял? И не слушай дедушку! Это ваша первая встреча во взрослом возрасте, веди себя прилично!

— Конечно. Я ведь весь в маму, манерам обучен.

Мама одобрительно сжала кулаки.

— Удачи! Ах! Купи один цветок. Букет для первой встречи — это пока слишком.

— Хорошо, так и сделаю. Погнали!

Не знаю, стоило ли так воодушевляться, но сегодня я выехал из дома не на кричащем спорткаре, а на солидном седане.

Вчерашний разговор.

«Алло».

«Здравствуйте. Чха Сухо-сси? Верно?»

«Да, это Чха Сухо. А вы — Хон Сиён-сси?»

«Да, это я. Оказывается, у вас был мой номер?»

Ее голос был настолько холодным, что мог бы заморозить сибирские просторы.

«Разумеется. Конечно, я его знал. И… прошу прощения».

«За что?»

«За то, что не связывался с вами до сих пор».

Минутное молчание.

«Раз уж вы уволились в запас, давайте встретимся».

Видимо, она не из тех, кто ходит вокруг да около. Сразу предложила встречу.

«Да, нам нужно увидеться. Хотите завтра?»

«Хорошо. Давайте в три часа дня».

«Я заеду за вами».

«Хорошо. До завтра».

Голос был чистым и спокойным.

Мне казалось, я видел ее когда-то в детстве, но образ совсем стерся из памяти.

Дом Председателя Хона находился в Хвасоне.

Мой дед был родом из Чхонана, а Председатель Хон — из Хвасона.

Оба они любили свои родные места и предпочитали природу городской суете, поэтому их дома располагались на окраинах небольших городов, а не в мегаполисах.

Дорога до Хвасона заняла время.

Я прибыл на тридцать минут раньше. Идеально.

Припарковав машину в подходящем месте, я подошел к дому.

Это был просторный двухэтажный особняк в традиционном стиле, окруженный невысоким каменным забором.

Из-за забора вся территория была как на ладони.

И там я увидел её.

Между забором и домом расстилалась широкая зеленая лужайка.

Под раскидистым вязом, в беседке с белой крышей, сидела девушка в синем платье. С прямой спиной и длинными прямыми волосами она была погружена в чтение книги.

Сигналить у чужого дома — дурной тон.

Я подумал, может, это такой образ, но прерывать чтение громким криком не хотелось.

Несмотря на то что это была резиденция главы корпорации, здесь не было ни охраны, ни закрытых ворот, поэтому я просто вошел и направился к ней.

Протянув заранее приготовленную розу, я произнес:

— Хон Сиён-сси?

Сосредоточенная на книге, она повернула голову и посмотрела на меня.

Затем, отложив книгу, она поднялась.

— Чха Сухо-сси?

— Да. Давно не… хотя нет. Рад нашей первой встрече. Я Чха Сухо.

— Да. А я Хон. Си. Ён. Красивая роза. Спасибо.

Она произнесла свое имя по слогам с абсолютно бесстрастным лицом.

Холодная. Очень холодная.

Белоснежная кожа, глаза без двойного века с легким прищуром вверх. Точеные черты лица.

Из-за узкого, худощавого лица она казалась не только красавицей, но и особой весьма высокомерной.

Ростом она была мне до плеча. Длинные ноги. Прямые волосы ей были удивительно к лицу.

— На что вы так смотрите?

Видимо, я слишком пристально на нее уставился.

— Ой! Простите за бестактность.

— Вы на машине? Тогда пойдемте.

— Можно мне сначала поздороваться с Председателем Хоном?

«Дедушка-тигр».

Так мы с сестрами прозвали Председателя Хона. Он был тем, кто больше чем на тридцать процентов сформировал наши манеры в детстве.

А наш собственный дедушка только посмеивался рядом, когда нам влетало.

Наверное, поэтому мне до сих пор было не по себе от мысли уйти, не поздоровавшись.

— Дедушки нет дома.

— А, тогда родители?

— Родителей тоже нет.

Что ж, тогда ничего не поделаешь.

— Понял. Тогда идемте. Машина там.

Я прошел чуть вперед и открыл перед ней дверцу.

— У меня тоже есть руки.

Но реакция была ледяной.

Она сама приоткрыла дверь пошире, села и громко захлопнула её.

Похоже, у нее накопилось много претензий.

Я пожал плечами, обошел машину и сел на водительское место. Но стоило мне потянуться к двери, как со второго этажа особняка раздался зычный крик:

— Чха Сухо, паршивец! Пока нельзя! Привези Сиён домой сегодня же! Иначе я тебе задам! Нет! Чтобы к четырем часам была дома! Слышишь, паршивец?! Слышишь?! Почему молчишь?!

Давно я не слышал голоса Председателя Хона.

Внезапно в окне показались четыре руки, которые вцепились в Председателя и уволокли его вглубь комнаты.

— Э? Председатель же дома? И, кажется, там был кто-то еще? Я сейчас быстро поздороваюсь.

— Не надо! Просто поехали! Стартуй!

*

Мы поспешно уехали от дома.

Как только мы сели в тихом кафе и я сделал глоток кофе, она произнесла:

— Давай расторгнем помолвку.

Сразу в лоб. Решительный характер.

— Что? Расторгнуть помолвку?

— Это же просто обещание наших дедушек. Мы ведь даже не виделись все это время.

В чем-то она права.

Неужели всё закончится разрывом сразу после встречи?

Однако у меня было другое мнение.

— Хм, вообще-то я не против, но сделать этого не могу.

Ее глаза округлились.

— Почему? У вас же ко мне нет никаких чувств, верно?

— Вовсе нет. Я всегда считал, что Хон Сиён-сси — единственная, на ком я женюсь.

Правда — не самое обязательное условие для начала отношений.

— Лжец. Как тогда вы могли ни разу не выйти на связь?

На ее лице отразилась сложная гамма эмоций. Пожалуй, это было самое живое выражение лица за сегодня.

— Послушайте, Сиён-сси. Я…

— Секунду! Не называйте меня просто Сиён-сси, будто мы близки! Называйте по фамилии.

— Хон Сиён-сси. Хорошо? Итак, давайте сделаем так. Дальнейшие слова будут звучать как оправдания. Поэтому, не считая сегодняшнего дня, давайте встретимся еще ровно три раза. И если после этого вы поймете, что это не ваше — покончим с этим. А перед семьями я возьму вину на себя, скажу, что это я подлец.

— Это само собой разумеется. Но почему именно три раза?

— Потому что после первой встречи ничего не понятно, после второй будет жаль расставаться, а после третьей вы уже не сможете устоять.

В глазах Хон Сиён отразился ужас.

— Фу. Как приторно! Вы что, из книжек это берете?

— Как бы то ни было, подумайте.

— Дайте мне пять минут.

Обхватив чашку теплого кофе обеими руками и нахмурив брови, она погрузилась в раздумья.

Глядя на нее, я почувствовал легкое покалывание в сердце.

Конечно, я ее не люблю.

Подойдем ли мы друг другу — сейчас об этом нельзя сказать наверняка.

На Континенте Прибис у меня не было ни жены, ни детей.

Жизнь, полная крови и вечных сражений. Случались мимолетные ночи страсти, но…

Пусть это прозвучит некрасиво по отношению к Хон Сиён, но я никогда не был женат.

В прошлой жизни наши пути так и не пересеклись по разным причинам.

Может, поэтому во мне жила какая-то смутная тоска.

Не тоска от желания, а тоска по человеку.

По связи, которой так и не дали расцвести.

Мне просто любопытно, что за человек Хон Сиён.

Какая она.

Какую жизнь она прожила.

Она — кусочек моей прошлой жизни, о котором я ничего не знаю.

В этой второй жизни, где всё повторяется и где я знаю почти всё наперед, может ли быть что-то более свежее и увлекательное?

Только и всего.

http://tl.rulate.ru/book/159086/9808673