Лаобу в итоге нашли на шестой койке. Каким-то образом они с Очкариком Чжаном поменялись местами.
Впрочем, после такой ночки подобная рокировка казалась самой незначительной деталью.
Кровавый водопад, отрубленная голова Лаобы, парализованный Чжан и голова, внезапно ставшая мячом… Невероятных событий за одну ночь набралось слишком много. Дух мистического ужаса мгновенно заразил все общежитие.
Да, именно всех.
Чертовщина творилась не в каком-то заброшенном подвале, а в жилой комнате с распахнутой дверью. В момент кульминации толпа свидетелей видела падение головы, и это уже нельзя было списать на сонный бред или массовый психоз.
Любители поглазеть тут же разнесли вести по своим комнатам. Слухи, обрастая жуткими подробностями, со скоростью лесного пожара пронеслись по этажам.
Спустя пару дней я узнал, что уже в ту ночь парни начали строчить девчонкам сообщения о случившемся. К утру все женское общежитие только это и обсуждало.
Даже самые нелюдимые ученики к первому уроку знали: в корпусе одиннадцатиклассников кому-то снесло голову.
Комендант доложил обо всем директору школы и дежурным учителям. Во второй половине ночи приехала полиция, оцепив здание так, что и мышь бы не проскочила.
Как непосредственный участник, я не поехал в участок. Нас собрали в комнате коменданта для дачи показаний. Видимо, в этом и был плюс статуса ученика.
По крайней мере, в городе X меня бы точно потащили в отделение, а здесь полиция, щадя режим будущих выпускников, провела опрос прямо на месте.
Мне казалось, на этом история закончится. Но жизнь – не сериал, где после финала серии мир магическим образом возвращается в норму.
События в 204-й стали главной темой школы. К моим соседям, кроме вечно спящего Лаодэра, ежедневно подкатывали толпы любопытных с расспросами.
Почему-то именно меня в их рассказах выставили самым «дерзким».
Особенно старался Очкарик Чжан. Каждый раз он приукрашивал мои «подвиги», пока кто-то первым не назвал меня «братец Фэй». Прозвище прилипло намертво.
Я считал дни до экзаменов, отбиваясь от любителей сплетен, и это жутко утомляло.
Через несколько дней ажиотаж немного спал.
Из рассказов главных героев – Лаобы и Очкарика Чжана – я смог примерно восстановить картину произошедшего.
Лаоба утверждал, что в ту ночь вышел немного почитать, но почувствовал головокружение и решил лечь спать. Ничего странного он не заметил, а когда открыл глаза, обнаружил, что лежит на кровати Чжана.
Странно было то, что многие ученики со второго этажа, сидевшие в ту ночь с книгами в коридорах и на лестницах, тоже жаловались на внезапную дурноту и разом разошлись по койкам.
История Очкарика Чжана была куда мрачнее. По его словам, ночью он почувствовал, как кто-то раскачивает его кровать. Он что-то буркнул, а потом внезапно ощутил, как его придавила куча рук. Ему зажали рот, закрыли глаза – он не мог ни пошевелиться, ни повернуть голову. При этом он все слышал и чувствовал холод, жар и боль.
Он звал на помощь через СМС, набирая их вслепую на телефоне, который лежал под рукой. Как он оказался на месте Лаобы, Чжан не понимал.
Он чувствовал, что его держат, но самого момента перемещения не заметил.
Остальные обитатели комнаты, за исключением Лаодэра, который действительно все проспал, подтверждали общую канву событий.
«Галлюцинации», «гипноз», «давление», «руки»… я перебирал эти слова, записывая их на полях черновика.
Шла самоподготовка перед обедом. В животе урчало от голода, учиться не хотелось, и я предавался размышлениям.
— Как ты думаешь, призраки и правда существуют? — Тихий, робкий девичий голос прервал поток моих мыслей.
Я обернулся. Это была моя неразговорчивая соседка по парте – Сюй Жугуй. В школьной форме она казалась совсем крошечной, как ученица средней школы. Волосы до плеч, короткая челка, лицо скорее детское, чем просто миловидное.
— Существуют, — кивнул я.
— Из-за того, что случилось в вашей комнате?
Я задумался и ответил:
— Не только.
— Не только? Ты встречал других призраков? — Сюй Жугуй выглядела удивленной и… немного воодушевленной?
Я не знал, как объяснить. Опыт того года было сложно уложить в пару фраз, поэтому я уклончиво бросил:
— Возможно.
Она хотела спросить что-то еще, но прозвенел звонок. Голод взял свое, я вскочил и рванул к столовой, крикнув на бегу:
— Позже поболтаем!
В итоге разговор так и не продолжился. Днем Сюй Жугуй вела себя так, будто забыла о нашей беседе.
Я тоже не знал, как подступиться к этой теме. Если человеку неинтересно, навязываться ни к чему.
Учеба навалилась тяжким грузом, не оставляя времени на лишние думы, и вопрос повис в воздухе.
После инцидента в 204-ю никто не хотел заселяться. Я видел, как сомневаются учителя.
Но под давлением показаний учеников и клятв коменданта школе пришлось принять абсурдный факт: в 204-й завелась аномалия. Нам разрешили переехать.
С первого по четвертый этаж в мужском корпусе все места были заняты. Оставался только пятый – ледяной зимой, душный летом и с вечными проблемами с водой. Выбор был невелик: либо становиться приходящим учеником, либо лезть на пятый этаж.
В итоге только Лаоба решил жить дома. Остальные либо жили слишком далеко, либо родители просто не поверили в «сказки о призраках», сочтя их отговорками лентяев.
Так семеро из 204-й перебрались на пятый этаж, в комнату 512. Она находилась в самом конце коридора. С одной стороны – 511-я, с другой – запертый выход на балкон, а напротив – туалет.
Неудивительно, что здесь никто не жил.
Условия в 512-й были аховые.
Во-первых, из-за соседства с балконом комната не была герметичной. Сухой зимний ветер гулял сквозь щели, выдувая последние крохи тепла. Каждый раз мы возвращались словно в ледяной погреб.
Во-вторых – напор воды. На такой высоте его почти не было. Умываться приходилось ходить на четвертый или даже третий этаж, а за горячей водой – спускаться на первый, в бойлерную.
Иногда мы пытались запасти воду в тазах на вечер, но по возвращении находили лишь куски твердого льда.
А из-за слабого слива в туалете даже лютый мороз не мог скрыть характерные запахи.
http://tl.rulate.ru/book/158968/9827621
Сказали спасибо 5 читателей