Готовый перевод Dragon Fist Evil Emperor / Драконий Кулак — Злой Император: Глава 3

Замок Уильям

В этот миг он безмерно сожалел. «Знал бы я, что так выйдет, — подумал он, — то обязательно выучил бы ещё один иностранный язык». Иначе бы он не оказался в ситуации, когда никто не понимает его слов.

Тут же у Ши Кэ мелькнула другая мысль: возможно, они понимают по-английски. Как раз в этот момент неподалёку появилась дикарка. Она несла сосуд, сделанный из черепа животного.

Увидев, что дикарка направляется к нему, Ши Кэ собрался с духом и с улыбкой прокричал:

— Хеллоу, май френд. Хау ар ю?

Та не ответила, а просто подошла и остановилась прямо перед ним.

Ши Кэ всё ещё лежал на земле. Видя, что женщина никак не реагирует, он подумал: «Возможно, я говорил слишком быстро, или она из “пригорода” и не понимает мой идеальный официальный язык».

Тогда он попробовал другую фразу:

— О, май гад! Ар ю окей? — выпалил Ши Кэ и уставился на неё широко раскрытыми глазами. Но она лишь покачала головой, по-прежнему не отвечая. Ши Кэ скривил губы. Ясно! Английского они не знают. Пока Ши Кэ ломал голову над тем, как с ними общаться, дикарка вдруг осторожно и медленно наклонилась и развязала верёвки на его руках. И в тот миг, когда она нагнулась, Ши Кэ наконец-то смог с уверенностью определить её пол — это была женщина.

Украшение из чего-то похожего на банановые листья на её груди медленно опустилось, когда она наклонилась, и то, что было под ним скрыто, предстало его взору во всей красе. Ши Кэ впервые видел такое по-настоящему, поэтому он несколько растерялся. Только услышав, как женщина издала какой-то звук, похожий на «и-и», он словно очнулся от сна. Увидев, что она протягивает ему череп с водой, он почувствовал укол стыда, и его лицо залилось румянцем.

Ши Кэ с трудом сел и принял воду. В тот самый миг, когда он уже собирался поднести череп ко рту, его глазам предстало ужасающее зрелище: на поверхности воды плавали крошечные, тончайшие, белые и мясистые червячки. А вокруг них виднелись коричневые комочки, похожие на мясной фарш. В одно мгновение желудок Ши Кэ свело судорогой, и всё, что он съел за последние несколько дней и ночей, готово было извергнуться наружу. Буря надвигалась. Больше не в силах сдерживаться, Ши Кэ отшвырнул череп с водой в сторону. А затем его начало неудержимо рвать. Он чувствовал, что ничто прекрасное в этом мире не сравнится с облегчением, которое он испытывал в этот миг.

Небо в этот миг стало на несколько тонов темнее. Стаи неизвестных птиц, закрывая собой солнце, пролетели по горизонту.

Увидев такую погоду, женщина встревожилась. Ши Кэ рвало довольно долго, прежде чем ему наконец полегчало. Он как раз собирался поднять голову, чтобы посмотреть на выражение её лица, как вдруг его ошеломила звонкая пощёчина.

Женщина что-то кричала ему, произнося слова, которые, вероятно, поняли бы только гориллы в зоопарке. Хоть Ши Кэ ничего и не понял, он мог догадаться об общем смысле. Наверное, женщина ударила его за то, что он впустую потратил воду. Поэтому Ши Кэ не злился. Он был лишь в ужасе от того, что эти люди пьют такую воду каждый день. Неудивительно, что все они сильны как быки! Ведь даже в их воде было мясо. При этой мысли желудок Ши Кэ снова сжался.

Закричав на него, женщина наклонилась и подняла с земли череп. К своему удивлению и радости, она обнаружила, что внутри ещё остались капли воды. Тогда она запрокинула голову и вылила себе в рот всё содержимое до последней капли.

Ши Кэ сидел и ошарашенно смотрел на неё с отвисшей челюстью. Он видел, как женщина, допив, ещё и причмокнула губами от удовольствия.

Ши Кэ не выдержал и его снова стошнило. Как только он закончил и собрался поднять голову, на другую его щеку обрушилась резкая пощёчина. Ши Кэ опустил голову, мысленно проклиная эту женщину.

Но на этот раз женщина не стала кричать. Она отошла на несколько шагов и что-то громко крикнула. Тут же к ней подбежал ребёнок. Женщина бросила ему развязанную верёвку, а затем ушла, не оглядываясь.

Что ребёнок собирался делать дальше, говорить не приходится. Тем временем дикари, отдыхавшие в отдалении, набрались сил. Они один за другим начали подниматься с земли. Женщина снова что-то крикнула в сторону Ши Кэ, и ребёнок, потянув его за собой, подбежал к остальным. Вся группа ещё немного поговорила на своём языке, а затем ребёнок, ведя Ши Кэ, пошёл вперёд, и все двинулись в путь.

Позади них остались лишь догоревшие сухие ветки и кости нескольких взрослых диких оленей. Ши Кэ очень хотелось спросить, куда они идут, но, так и не найдя способа наладить общение, он всю дорогу молча страдал.

Небо становилось всё темнее. Ши Кэ заметил, что, как только начало смеркаться, дикари стали проявлять беспокойство. А когда они нервничали, то переходили на лёгкий бег. Но их лёгкий бег не имел ничего общего с трусцой современного человека. Они неслись со скоростью олимпийского спринтера. Поэтому в пути Ши Кэ не раз падал.

Наступили сумерки. Внезапно, словно во сне, Ши Кэ увидел перед собой величественный и древний замок в западном стиле. От удивления у него чуть глаза на лоб не вылезли. Вся группа спряталась в кустах в сотне метров от замка. Ши Кэ вдруг вспомнил песню Джей Чоу «Замок Уильям». Замок из песни был очень похож на этот, только не такой грандиозный.

Замок был необычайно высоким и крепким. На его внешних стенах, примерно в метре друг от друга, стояли солдаты в бархатной форме. Между каждыми двумя солдатами пылали жаровни. У подножия стен также патрулировали отряды солдат с факелами в руках. По обе стороны от ворот полыхали огромные костры. Вся эта картина вызывала ощущение чего-то жуткого и зловещего. Чувствовалась какая-то холодная металлическая атмосфера, в которой не было и намёка на радость.

Ши Кэ оглядел стоявших рядом с ним людей и стал гадать: «Может, они местные жители, которые просто поздно вернулись? Нет, невозможно. Судя по всему, внутри живут не простые люди. Может, они дезертиры? Но зачем тогда возвращаться? Или они пришли что-то украсть? Это уж совсем бред».

Пока Ши Кэ предавался этим сумбурным мыслям, высокий мужчина рядом с ним начал обращаться к остальным с речью:

— Вали-ва, ули-вале, пао-ву-ваду... — В общем, что-то в этом роде. Что же касается смысла, то он был примерно таким: «Сейчас у нас есть шанс! Наконец-то мы удостоились милости богини, и она привела к нам этого везучего человека. Богиня пощадила наших детей, так пусть же он пойдёт вместо них! Великие воины Месопотамской равнины! Храбрый и доблестный шумерский народ! Давайте же объединимся и убьём врага!»

Мужчина сурово посмотрел на каждого из них, а затем протянул руку и забрал Ши Кэ у ребёнка.

Ши Кэ с оптимизмом подумал, что мужчина собирается его развязать и что на этом всё закончится. Но, вопреки его ожиданиям, мужчина потянул за верёвку и широкими шагами направился к воротам замка.

— Что вы делаете? Что такое? Я не пойду! — в ужасе закричал и забился Ши Кэ. Но как бы он ни сопротивлялся, мужчина, словно ведя на поводке ягнёнка, без всяких усилий тащил его вперёд.

Оставшаяся позади толпа затянула низким голосом печальную мелодию, словно провожая его на казнь. Наверное, в наше время это было бы что-то вроде скорбной прощальной песни. Пение постепенно удалялось от двух мужчин.

Наконец Ши Кэ услышал треск горящих веток. Они подошли к главным воротам. Несколько солдат тут же яростно окружили их. «Только бы они снова не тыкали в меня копьями», — мысленно взмолился Ши Кэ. В этот момент он увидел, что дикарь, спокойно и с заискивающей улыбкой, что-то объясняет солдатам. Один из них, похожий на командира, подошёл к Ши Кэ и обошёл его несколько раз, разглядывая, словно давно исчезнувшего южно-китайского тигра. Затем он что-то буркнул дикарю, будто спрашивая: «Это твой брат?» Мужчина поспешно кивнул, а затем, к всеобщему удивлению, поднял ногу и пнул Ши Кэ, повалив его на землю. Ши Кэ совершенно не понял, что происходит, и, получив ни за что пинок, невольно выругался:

— Я твою мать!

В языковом барьере на самом деле есть два преимущества: во-первых, когда ты ругаешь кого-то, он может тебе улыбаться в ответ; во-вторых, когда кто-то ругает тебя, ты можешь улыбаться ему в ответ.

И именно с этими двумя преимуществами сегодня столкнулся Ши Кэ. Солдат громко рассмеялся, затем жестом подозвал нескольких других солдат. Перекинувшись с ними парой фраз, они забрали у дикаря копьё. Затем его обыскали с ног до головы. Правда, обыскивать было особо нечего: на нём не было ничего, кроме нескольких листьев.

А вот Ши Кэ не повезло. На нём была пижама, а под ней — тёплое бельё. Несмотря на это, солдаты грубо сорвали с него всю одежду, оставив его голым. В одно мгновение его хлопковая пижама превратилась в лохмотья, похожие на швабру. Несколько человек наперебой стали повязывать эти полоски ткани себе на головы и руки. А его бельё какой-то тип, не заботящийся об экологии, утащил на растопку. Ши Кэ хотелось плакать, но слёз не было. Он громко крыл их матом, которого они всё равно не понимали.

Мгновение спустя тот самый командир приказал одному из солдат отвести их обоих внутрь. Ши Кэ был наг, а его руки связаны. Его страдания в этот миг были невыразимы. Он не хотел вот так терять свой цивилизованный облик. Если об этом когда-нибудь станет известно, он же со стыда сгорит! К тому же, за всю свою жизнь, даже в одиночестве, он никогда не позволял себе такого сумасбродства. Чем больше Ши Кэ думал об этом, тем более неправильной ему казалась ситуация. Он громко крикнул и сел на корточки, отказываясь идти дальше. Дикарь и солдат обернулись на него. Ши Кэ посмотрел вниз, намекая, что его достоинству нужна хоть какая-то защита. Дикарь, кажется, понял его. Подумав, он тоже счёл это неправильным и стал умолять солдата найти что-нибудь, чтобы прикрыться. Тот сначала отнёсся к просьбе пренебрежительно, но в конце концов дикарь его убедил. Солдат пошёл и нашёл поблизости кусок шкуры какого-то животного, чтобы обернуть вокруг бёдер Ши Кэ.

http://tl.rulate.ru/book/158900/9746708