Готовый перевод A Top Science Student Taking the Imperial Examination? So Amazing It Left Me Speechless! / Лучший знаток точных наук на кэцзюй? Настолько крут, что Мы остолбенели!: Глава 1: «Отличник-физик в шкуре деревенского парня»

Династия Да Ся, деревня Синхуа.

Голова Ли Су раскалывалась, будто в нее вкручивали сверло, к горлу подкатывала тошнота. Он медленно приоткрыл глаза, но перед взором всё плыло и то и дело темнело.

В сознание бурным потоком врывались чужие воспоминания.

Он переместился во времени. Оказался в альтернативном прошлом.

Прежнего хозяина тела тоже звали Ли Су. Сразу после его рождения семье встретился даос, который предрек младенцу судьбу высокого чиновника и сам выбрал ему имя.

В два-три года мальчик и впрямь проявил недюжинный талант к наукам.

Семья была простой, крестьянской, но из последних сил тянула его учебу. Когда в девять лет он получил звание туншэн, его и вовсе провозгласили чудо-ребенком.

Однако в уездной школе сокурсники, завидуя его дару, намеренно вовлекли его в разгульную жизнь. Так девятилетний Ли Су свернул на кривую дорожку.

Он вырос эгоистом, совершенно не считался с нуждами родных и постоянно требовал денег. И тратил их не на книги, а на вино и пирушки.

Несколько лет подряд он пытался сдать экзамен на сюцая, но каждый раз терпел неудачу.

Поползли слухи, что талант его иссяк и он стал «как все». От этого парень и вовсе махнул на себя рукой.

Нынешняя же травма случилась из-за того, что сокурсники подбили его ввязаться в чужую ссору. Ли Су получил удар палкой по затылку, и когда сознание вернулось в это «пробитое» тело, оно принадлежало уже другому человеку.

Настоящий же Ли Су был лучшим выпускником по точным наукам. Вечный отличник, обладатель гибкого ума и фотографической памяти. Он даже отказался от зачисления без экзаменов, чтобы доказать себе, что станет первым в общем конкурсе.

Почему же он умер?

Сердце не выдержало ночных бдений над книгами. В тот миг в ушах зазвенело, голова пошла кругом, и он отчетливо услышал последний, тяжелый удар собственного сердца.

Его родители заключили брак по расчету и с детства не обращали на сына внимания. Они лишь давали ему деньги, оставаясь совершенно чужими людьми. За год они вряд ли перебрасывались и парой фраз.

Он был благодарен им за средства, которые позволили ему духовно развиваться, но их взгляды на брак и воспитание презирал.

Он планировал после восемнадцати лет отказаться от их помощи и в будущем просто обеспечивать им старость – деньгами, и только.

Никто не следил за ним, так что он просто глотал книги одну за другой. И это были не только учебники: астрономия, география, менеджмент, сельское хозяйство – его интересы не знали границ.

В прошлой жизни он буквально зачитался до смерти. Нужно извлечь урок: в этой жизни никакого кэцзюя. Буду пахать землю или открою лавочку.

В конце концов, стать чжуанъюанем в древности куда сложнее, чем сдать современный госэкзамен. А Ли Су ненавидел быть вторым: если уж ввязываться в гонку, придется снова сутками зубрить тексты.

К тому же на экзаменах требуют писать цэллунь и стихи. Цитировать классиков он мог часами, но вот сочинять самому – это уже выше его сил.

В этой жизни он оказался в семье, о которой всегда мечтал: любящие родители, братья и сестры. Почему бы просто не заняться хозяйством?

Когда память прежнего Ли Су окончательно уложилась в голове, боль немного утихла. Теперь беспокоила только сама рана.

Ли Су медленно приподнялся. Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошел мальчуган с двумя забавными пучками на голове и щеками, красными, как спелые яблоки.

Увидев сидящего дядю, он на мгновение замер, а затем с восторгом бросился прочь, крича на бегу:

— Младший дядюшка проснулся! Младший дядюшка проснулся!

От спешки он споткнулся и плашмя растянулся на полу.

Ли Су даже сочувственно поморщился, но не успел и слова вымолвить, как малец вскочил и припустил дальше с теми же криками.

Вскоре в комнату, спотыкаясь, вбежала Фэн Цуйцуй. В ее взгляде смешались радость и тревога. Увидев, что сын пришел в себя, она тут же залилась слезами.

Ли Су растерялся. У него совершенно не было опыта в подобных сценах.

— Сын мой! Если бы с тобой что случилось, как бы я жила! — Фэн Цуйцуй присела на край кровати и прижала голову Ли Су к груди.

Ли Су неловко замер, не зная, куда деть руки. Вот каково это – материнская любовь?

Странно, непривычно, но как-то по-особенному тепло.

Он решил довериться этому новому чувству. Глубоко вздохнул, успокаиваясь.

— Матушка, я ведь в порядке, не плачьте, — Ли Су мягко отстранился и рукой вытер слезы с ее щек.

Фэн Цуйцуй опешила. Младший сын уже очень давно не проявлял такой нежности к родным; обычно он появлялся дома, только когда требовались деньги.

— Да… — она шмыгнула носом. — Благословен ты, сынок.

Лекарь говорил: если сегодня не очнется – пора готовиться к худшему. К счастью, обошлось.

— Проголодался, небось? Пойду принесу тебе каши, — Фэн Цуйцуй поспешно встала. Сяо Су пролежал так долго, ему наверняка нужно подкрепиться.

Она принесла миску белого риса.

Ли Су и впрямь был чертовски голоден, так что уплел всё за считаные мгновения.

В дверях показались три детские мордашки – двое мальчишек и девочка. Они то и дело заглядывали внутрь, а когда их взгляды падали на пустую миску из-под белой каши, они синхронно облизывали губы.

Это были дети его старших братьев. Ли Су поманил их рукой.

Дети замялись. Младший дядюшка всегда был с ними суров, поэтому они не решились подойти и гурьбой бросились наутек.

Ли Су остался в недоумении. Неужели он такой страшный? В прошлой жизни его вообще-то считали первым красавцем школы!

Фэн Цуйцуй, заметив пустое дно, спросила:

— Сяо Су, хочешь еще добавки?

Ли Су всё еще чувствовал голод, но понимал: после долгого беспамятства набивать желудок опасно.

— Нет, матушка, спасибо, — покачал он головой.

…

Прошло несколько дней. После строгой диеты из рисового отвара Ли Су наконец разрешили встать с постели.

Он вышел во двор и глубоко вдохнул. Воздух здесь был невероятно свежим.

Почти все домочадцы пропадали в поле: нужно было рыхлить землю, убирать сорняки и остатки прошлогодней жнивы, готовясь к посевной.

Обычно кто-то один возвращался пораньше, чтобы приготовить обед или ужин.

Сейчас дома остались только маленькая племянница и сам Ли Су. Увидев его, девочка сжалась, словно мышь перед котом.

Она сидела на корточках, играя с цыплятами, но тут же вскочила и тоненьким, дрожащим голоском выдавила:

— Младший дядюшка.

Ли Цзыжо было до смерти страшно. Она ждала, что дядюшка сейчас начнет браниться, мол, девчонка возится в пыли, не зная приличий и манер.

Ли Су, вопреки ее ожиданиям, улыбнулся:

— Цзыжо, не подскажешь, на каком поле сейчас дедушка с бабушкой? — В его памяти не сохранилось карты угодий: семья Ли никогда не пускала любимчика в поле.

Его делом была только учеба.

Ли Цзыжо застыла. Дядюшка… ей улыбнулся?

А ведь он очень красивый. Наверное, самый красивый во всей округе!

Черты его лица были четкими, мужественными, но улыбка делала их мягче. Светлая кожа выгодно выделялась на фоне простой одежды, а полы его синего халата мерно покачивались на ветру.

— Я… я знаю, — пролепетала девочка.

— Тогда будь добра, проводи меня, — голос Ли Су звучал ласково, чем окончательно сбил малышку с толку.

Он подошел и подхватил ее на руки, не удержавшись от того, чтобы легонько ущипнуть за щечку. До чего же милая.

Ли Цзыжо ахнула. Дядюшка взял ее на руки!

От него пахло горьковатыми лекарствами. Лицо девочки залилось румянцем, но она и не подумала проситься на землю.

Так, ориентируясь по указаниям малышки, Ли Су добрался до края семейного надела.

Его появление привлекло всеобщее внимание – в этот час в полях работала вся деревня.

Вскоре он заприметил своих. Отец и старшие братья, Ли Чжэнъи и Ли Чжэнцян, налегали на прямой плуг. Братья тянули лямки, которые больно впивались в плечи, а Ли Дапин сзади направлял соху.

Женщины – мать и невестки, Цзян Юй и Дун Фанфан – боронили землю следом, а мальчишки выбирали сорняки.

По их лицам катился пот, бесследно исчезая в сухой земле. Но Ли Су казалось, что эти капли падают прямо ему в глаза.

Стало горько, обидно и невыносимо стыдно.

http://tl.rulate.ru/book/158774/9737365