Готовый перевод Naruto: I am Invincible in the Ninja World with Full Favorability. / Наруто: Непобедим в мире шиноби с полной благосклонностью: Глава 49

Глава 49. Вся школа на ушах

Несмотря на то, что выбор был сделан заранее, Ханеда не мог отказать себе в удовольствии пролистать легендарный свиток.

Печать Четырех Символов, Взрывные Печати, Стихия Воды: Разрывная Волна... И целый раздел Стихии Дерева: Рождение Древесного Леса, Древесный Дракон, Истина Тысячи Рук...

У Ханеды потекли слюнки. Скоро, совсем скоро его гены пробудятся, и он получит доступ к Мокутону. А эти техники были одна страшнее другой.

Рождение Древесного Леса — мгновенное создание леса, где ветви душат врагов, а цветы выпускают усыпляющую пыльцу. Даже Каге падали от неё без чувств, а Мадаре приходилось тушить свое "танцевальное" настроение.

Древесный Дракон — существо, способное поглощать чакру, равное по силе Хвостатым.

А Истина Тысячи Рук... Это было за гранью добра и зла. Статуя размером с гору, которая одной рукой (из тысячи!) хватала Кураму, как нашкодившего котенка. Учитывая, что даже половина чакры Девятихвостого — это уровень Сверх-Каге, мощь Хаширамы казалась божественной.

«Рано или поздно, я заберу это всё», — поклялся себе Ханеда.

Он с сожалением перелистнул страницу, ища Эдо Тенсей, но, как и ожидалось, в этой "детской" версии свитка его не было.

Ханеда поднял глаза. Какаши уже стоял рядом, ожидая его.

— Выбрал?

— Да.

Анбу тут же свернули свиток.

— Хокаге-сама, я выбираю Множественное Теневого Клонирования и Технику Погружения во Тьму.

Брови Хирузена поползли вверх. Погружение во Тьму — логичный выбор, закрывающий слабости Шарингана. Но клоны?

— Ханеда, клан Учиха не славится огромными запасами чакры. Эта техника опасна истощением. Для большинства задач достаточно одного-двух обычных клонов. Ты уверен?

— Абсолютно, Хокаге-сама. Меня интересует принцип разделения опыта и памяти. Я хочу изучить это с теоретической точки зрения.

— Что ж, воля твоя, — Хирузен не стал спорить и повернулся к Какаши. — А твой выбор?

— Техника Летящего Бога Грома, — твердо ответил Какаши.

Хирузен задумчиво пыхнул трубкой.

— Хм. Хирайшин и кендзюцу клана Хатаке... Интересная комбинация. Мой учитель, Второй Хокаге, использовал похожий стиль, Разрез Летящего Бога Грома, которым смог достать даже Изуну Учиха, обладателя Мангекё. Техники будут доставлены вам позже. И помните: это награда за миссию. Держите язык за зубами.

Его тон стал жестким. Это было предупреждение: не путайте награду с политическими уступками. Ханеда и Какаши вытянулись в струнку:

— Хай, Хокаге-сама!

...

Выйдя на улицу, они оба вздохнули с облегчением. Легкий ветер играл с их волосами.

— Куда теперь? — спросил Какаши.

— В Академию. Тебе нельзя тренироваться, а сидеть одному дома — тоска, — Ханеда улыбнулся. — К тому же, если я не появлюсь, Обито съест меня живьем за то, что бросил его.

Они неспешно направились к школе. Но стоило им переступить ворота, как мир сошел с ума.

Слух о S-ранге уже сделал свое дело. Десятки голов торчали из окон, свисали с перил балконов. Все взгляды были прикованы к двум фигурам.

Ханеда в белоснежной рубашке, с черными, как вороново крыло, волосами, и спокойной, уверенной улыбкой. Какаши в черном, с серебряной шевелюрой, маской и зеленым шарфом, излучающий ауру холодной загадочности. Контраст черного и белого, огня и льда.

— Кья-я-я! — визг разрезал воздух. — Они еще красивее вживую!

— Ханеда-кун! Какаши-кун!

— Вы слышали? S-ранг! Это уровень элиты!

— Настоящие мужчины! Не то что эти мальчишки из нашего класса!

Учителя лишь беспомощно разводили руками. Против такой харизмы и реальных боевых заслуг школьная дисциплина была бессильна.

И вдруг, посреди всеобщего обожания, на возвышение вскочил один человек.

— Да что вы нашли в этих смазливых лицах?! Пустышки! — заорал Обито, поправляя очки-гогглы. — Слушайте сюда! Я, Учиха Обито, будущий Хокаге, официально заявляю! Ханеда будет моим советником! А Какаши — старейшиной по мелким поручениям! Все смотрите на меня! Я — тот, кто встанет во главе этой деревни!!

Его голос сорвался на петуха, но взгляд за оранжевыми стеклами горел фанатичной решимостью.

http://tl.rulate.ru/book/158751/9720421