Глава 9. Выбор, шанс и кризис
Вечер опускался на деревню, а мелкий, нудный дождь все не прекращался. Ринто тащил на себе тяжелого, как мешок с картошкой, Мизукуму.
— Учитель, ты чего так быстро? — спросил Ринто, легко удерживая взрослого мужчину.
— Быстро? — язык Мизукумы заплетался. — Что быстро?
— Всё быстро. Десять минут на всё про всё. Пять минут на каждую девушку. И за это время ты успел накидаться в хлам.
Мизукума попытался возмутиться, но его штормило:
— Вранье! У нас с Мия и Юкико... ик... чистая платоническая дружба! Они... они продают искусство, а не тело!
— Ага, конечно, — хмыкнул Ринто. — И за это «искусство» ты выложил лишние десять тысяч рё. У тебя в кошельке дыра.
— Это... подарок на день рождения Мии! — просиял пьяный учитель.
Ринто закатил глаза. Спорить с пьяным — себя не уважать.
Добравшись до квартиры учителя, Ринто сгрузил тело на диван. Он уже собирался уходить, когда Мизукума вдруг резко сел, глядя мутным взором в пустоту.
— Ясухира-кун... не ненавидь Ханзо-саму. Он... он делает это ради мира. Он стал жестоким ради нас.
Ринто замер у двери.
— Я тоже сирота, — бормотал Мизукума. — Но ты... ты талантливее. Я чувствую. Ты скрываешь свою силу. У тебя огромный запас чакры. Ты думаешь, никто не видит, но я вижу.
Мышцы Ринто напряглись. В глазах мелькнул холодный блеск убийцы.
Но Мизукума, не замечая этого, продолжал:
— Не бойся. Я умру, но никому не скажу. Ясухира... у тебя есть мечта?
Ринто расслабился. Убийство отменяется.
— Нет.
— Хе-хе, а у меня есть! — гордо заявил пьяница. — Я хочу защищать деревню. Защищать таких детей, как ты. Чтобы когда я умру, передать эту волю следующему поколению. Ты... ты примешь эту волю?
Ринто смотрел на слезы, текущие по лицу взрослого мужчины, и молчал. В этом мире, полном лжи и крови, искренность этого недотепы была обезоруживающей.
Но Ринто покачал головой:
— Простите, учитель. Я здесь всего месяц. Я не готов.
Мизукума грустно улыбнулся:
— Да... я тороплю события. Забудь. Но если будут вопросы по тренировкам — приходи. Я же твой учитель.
Ринто кивнул и вышел.
Дождь прекратился. В разрывах туч показалась полная луна, заливая мокрый мир серебром. Свобода и привязанность — две дороги, которые редко пересекаются.
......
В то же время в кабинете Ханзо царила атмосфера могильного холода.
Ханзо Саламандра был в ярости. Весь день приносил только катастрофические новости. Сначала налет на отдел разведки: украдены свитки с техниками Воды, карты обороны и списки шпионов. Потом новости с черного рынка: данные о шпионах Дождя продают всем желающим. И финал: связь с агентами в Пяти Великих Странах потеряна. Сеть уничтожена.
Кто-то ослепил Деревню Дождя.
Ханзо метался по кабинету.
— Искать! Найти всех вражеских кротов в деревне!
Канда, дрожа от страха, пискнул:
— Может, это тот мальчишка, Ясухира?
Ханзо развернулся к нему с такой яростью, что Канда отшатнулся.
— Идиот! За ним следят 24 часа в сутки! Я знаю, когда и сколько он гадит в туалете! Думай головой! Нам нужно восстановить шпионскую сеть! Сейчас, когда в Конохе умер Хокаге (или что-то случилось), все страны активизировались. Мы не можем быть слепыми!
Канда лихорадочно соображал, как спасти свою шкуру.
— Господин! Взрослых шпионов сразу вычислят. Но если мы пошлем сирот... Детей никто не подозревает. Мы внедрим их как беженцев. Они вырастут внутри системы врага!
— А верность? — отрезал Ханзо.
Канда плотоядно улыбнулся:
— У нас же есть тот свиток. Проклятая Печать: Техника Мозгового Черенка.
Глаза Ханзо сузились. Это было жестоко. Но необходимо. Он посмотрел на список погибших агентов и принял решение.
— Неси запретный свиток. И собери детей.
— Слушаюсь! — Канда просиял. — И, господин... разрешите одолжить одного человека.
— Кого?
— Ивай Ясухиру.
http://tl.rulate.ru/book/158655/9750167
Сказали спасибо 2 читателя