Готовый перевод Naruto: Undercover Agent Start with Immortality and Eight Gates / Наруто: Искусство быть шпионом: Глава 7

Глава 7. Скрытый талант, я хочу затаиться

Хотя формально Ринто стал учеником самого Ханзо Саламандры, с той памятной встречи в кабинете прошла уже неделя, а своего «учителя» он больше в глаза не видел. Этот бесстыдник просто спихнул его на поруки специальному джоунину по имени Мизукума.

Этот Мизукума был, мягко говоря, непримечателен, если не сказать уродлив. Огромный нос доминировал на лице, соперничая лишь с лысеющим лбом, который он отчаянно пытался прикрыть жалкими остатками волос. Каждый раз во время урока Ринто с тревогой наблюдал за этой тщательно зачесанной прядью, боясь, что она улетит, как пушинка одуванчика.

Однажды Ринто спросил, почему бы просто не сбрить это недоразумение и не ходить с брутальной лысиной. Мизукума с вселенской грустью в голосе ответил: «Это не просто волосы. Это — последняя линия обороны моего мужского достоинства». Позже выяснилось, что этому «старику» всего восемнадцать лет. Самый цвет юности.

......

Комната, которую Ханзо выделил Ринто, находилась на верхнем этаже высотки в центре деревни, совсем рядом с резиденцией самого лидера.

Казалось бы, пентхаус — это престижно: свет, воздух, вид. Но это был Амегакуре, а не солнечная Коноха. Здесь круглый год лило как из ведра. Дренажная система на верхних этажах была на порядок хуже, чем внизу. Это породило странную местную специфику: живые люди предпочитали жить на нижних этажах, а верхние часто использовали как склады для гробов.

Единственным плюсом была огромная каменная горгулья с человеческим лицом за окном. Ее высунутый длинный язык мог служить отличным балконом для одного человека. Правда, Ринто туда не лез — камень был скользким от вечного дождя. Свалиться и превратиться в лепешку, а потом ожить на глазах у прохожих — такое объяснять будет сложновато.

Прошла неделя тренировок под присмотром Мизукумы. Ринто зубрил правила мира шиноби. И только теперь он осознал, насколько бесчестным был его трюк с подрывом Инэ Ю. В мире «настоящих» ниндзя такое считалось дурным тоном. Уважающий себя шиноби не опустится до таких подлостей, а если противник использует их, это воспринимается как личное оскорбление.

«Прости, Инэ Ю», — мысленно извинился Ринто, объявляя трехсекундную минуту молчания.

Тук-тук-тук...

Ритмичный стук в дверь прервал его скорбь. Ринто вздохнул, пообещав трупу отработать траур позже, и открыл дверь.

На пороге стоял Мизукума. Поверх жилета джоунина был наброшен дождевик. Он небрежно кинул на стол пакет с завтраком.

— Ешь. Как закончишь, начнем практику контроля чакры, — сказал он, отодвигая стул.

Затем, словно фокусник, он извлек из-за пазухи чайник и чашку, налил горячего чая и поставил перед Ринто. Движения его были плавными и отточенными.

Ринто дернул уголком рта. Этот парень был пугающе заботлив — то, что местные называют «ясаши». В восемнадцать лет уже специальный джоунин, деньги есть, характер добрый. Если бы не внешность сорокалетнего бухгалтера и дезертирующие волосы, отбоя бы от невест не было.

— Спасибо, — буркнул Ринто и набросился на еду.

Пока он жевал, Мизукума начал лекцию:

— За неделю ты освоил теорию. Сегодня переходим к практике.

— Я... уфе... умею... — прошамкал Ринто с набитым ртом.

Мизукума закатил глаза:

— Ты ничего не умеешь. Я знаю методы культа Джашина. То, чему они вас учили — это кастрированная версия!

— А? — Ринто проглотил кусок, едва не подавившись. Глаза его округлились. Кастрированная версия? Серьезно?

— Забудь все, чему тебя учили там. Считай, что начинаешь с нуля.

Мизукума подошел к кровати Ринто и сел в позу лотоса. К слову, кровать Ринто больше напоминала прохудившийся водяной матрас из-за чудовищной сырости. Если бы не бессмертие, он бы уже заработал ревматизм всех суставов.

Пощупав влажный матрас, Мизукума нахмурился и пробурчал себе под нос:

— Господин Канда перегибает палку. Разве можно жить в такой сырости? Надо сегодня же поговорить с Ханзо-сама, пусть переселит парня.

Ворча, он закрыл глаза:

— Смотри внимательно. Демонстрирую один раз. Главное — концентрация. Очисти разум, объедини духовную и физическую энергию.

Ринто, дожевав, пересел на стул и уставился на учителя.

Тело Мизукумы окутало слабое голубое сияние. Чакра текла по строго определенным маршрутам. Ринто, уже не будучи профаном, знал: такой внешний выброс чакры требует огромных затрат сил. Не каждый может позволить себе разбрасываться энергией, как Наруто.

Ринто запоминал маршруты движения чакры с фотографической точностью.

— Запомнил? — спросил вспотевший Мизукума спустя некоторое время.

Ринто быстро кивнул.

Учитель расслабил руки, сияние погасло. Он тяжело выдохнул — демонстрация явно его утомила.

— Теперь ты.

Ринто сел на кровать, сложил печать «Овцы» и сосредоточился. В памяти всплыли инструкции: смешать энергии, получить выносливость, конвертировать в чакру.

Два главных камня преткновения для любого ниндзя: эффективность конвертации (сколько сил уходит впустую при создании чакры) и контроль (сколько чакры тратится впустую при создании дзюцу).

Внутри Ринто, в глубине его живота, зародился теплый поток. Он начал медленно растекаться по каналам. Ринто удивился: скорость формирования чакры была куда выше, чем при методе культистов. Но вместе с этим пришла и усталость клеток.

Впрочем, усталость его не волновала. Бессмертие давало ему бесконечный запас физической энергии. Он буквально не мог умереть от истощения.

Осознав это, Ринто мысленно нажал на тормоз. Он намеренно остановил процесс, продолжая лишь имитировать усилия.

Зачем? Все просто. Пока он слаб, лучше не отсвечивать. Особенно когда твой наставник — параноик Ханзо. История этого мира показала: Ханзо силен, но умом не блещет. Объявил войну трем великим нациям, угробил кучу своих людей, потом связался с Данзо, убил Яхико и спровоцировал рождение Пейна.

Жить рядом с Ханзо — это как спать на пороховой бочке. Шансы умереть возрастают на 50%.

«Лучше я буду тихим, бесполезным штабным писарем. Эх, надо было бежать в Коноху. Там мирно, солнышко... А тут дожди, дожди. У меня скоро мох между ягодиц вырастет!»

......

Прошла еще неделя. Месяц с момента прибытия Ринто в Амегакуре.

Ринто по-прежнему «упорно» медитировал на кровати, а Мизукума, как верный пес, следил за каждым его вздохом.

Тишину разорвал резкий стук. Мизукума дернулся и открыл дверь.

— Ханзо-сама! — выдохнул он, кланяясь.

В комнату вошел Ханзо в сопровождении трех охранников, среди которых был и злорадный Канда.

— Пятнадцать дней прошло. Каковы успехи? — Ханзо сел за стол.

Мизукума покрылся холодным потом:

— Эм... Господин Ханзо, Ясухира-кун очень старателен... он тренируется без устали...

Он хотел бы похвалить ученика, но факты были против него: чакры у Ринто не прибавилось, ее стало даже меньше! Мизукума не понимал, что Ринто — мастер симуляции бурной деятельности с опытом офисного планктона из прошлой жизни. Его навык «валять дурака» превосходил навык «надзора» Мизукумы на голову.

— А объем чакры? — надавил Ханзо.

— Ну... техника освоена... он может извлекать чакру в любой момент!

— Я спрашиваю: объем вырос или нет?! — голос Ханзо стал ледяным.

Мизукума сжался:

— Нет... не вырос. Но времени мало! И условия... тут слишком сыро для медитаций...

— Хватит!

Ханзо прервал поток оправданий. Если бы не уникальные педагогические таланты Мизукумы, он бы уже убил его за дерзость.

— Ясухира, влей чакру сюда.

На стол легла полоска чакропроводящей бумаги.

Канда за спиной лидера расплылся в улыбке. Он знал этот взгляд Ханзо. Обычно невозмутимый лидер становился пугающе спокойным, когда был в ярости или глубоко разочарован. Канда ненавидел этого скользкого мальчишку с первого взгляда. Для него Ринто был позором, лишенным духа шиноби.

Ринто молча подошел к столу. Взял бумажку.

Под полным надежды взглядом Мизукумы, ледяным взором Ханзо и насмешливым прищуром Канды, он сделал вид, что тужится изо всех сил. На самом деле, он не направил в бумагу ни капли чакры.

Секунда. Две.

Бумага не намокла (не Вода, любимая стихия Ханзо).

Не загорелась. Не разрезалась. Не сморщилась. Не рассыпалась.

Ни-че-го.

— Ха-ха-ха! — мысленно возликовал Канда. — Бездарность! Полный ноль! Даже не просто слабый, а вообще без стихии!

Охранники смотрели с презрением. В глазах Ханзо мелькнуло разочарование, холодное и окончательное.

«Умный, но бесполезный. Никакой ценности».

Ханзо резко встал и, не сказав ни слова, вышел из комнаты. Канда и охрана поспешили за ним, едва сдерживая смешки.

http://tl.rulate.ru/book/158655/9750146