Готовый перевод Became a stepmother: how to raise four children / Стала мачехой: как поднять четверых детей: Глава 122. Напиток из восковницы

Однако, стоило Плотнику Лю вспомнить о предстоящем заказе на пятьдесят комплектов, как улыбка на его лице медленно застыла, сменившись выражением крайней озабоченности.

Он, опираясь на дверной косяк, с трудом поднялся на ноги и отвесил Цинь Яо глубокий, искренний поклон:

— Госпожа Цинь, у вас талантов и знаний куда больше моего. Отныне как вы скажете, так я и буду делать. Обещаю полную поддержку и никаких возражений.

Цинь Яо ободряюще похлопала его по плечу:

— Вот этих слов я и ждала. Пойдёмте в дом, время не терпит. Нам нужно составить план действий прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.

В деревне уже чувствовалось дыхание осени. Те семьи, у кого урожай созрел раньше, сегодня перетаскивали инструменты на поля, готовясь завтра с первыми лучами солнца начать жатву.

Семье Цинь Яо повезло чуть больше — их рис дозревал медленнее, так что старт уборочной намечался на двенадцатое число седьмого месяца. Сегодня было девятое. У неё оставалось ровно два дня на организационные вопросы. Как только основная волна осенней жатвы схлынет, нужно будет немедленно нанимать людей, закупать материалы и запускать производство.

Цинь Яо и Плотник Лю просидели в доме битый час, обсуждая детали. Они мысленно перебрали каждый двор в деревне, прикидывая, у кого есть запасы древесины. Плотник Лю держал эту информацию в голове лучше любой учётной книги: он точно знал, у кого лежат готовые брёвна, а у кого есть делянки в лесу.

Быстро подсчитав необходимый объём для пятидесяти водяных колёс, они пришли к выводу, что ресурсов одной только деревни Лю будет вполне достаточно.

Распределение обязанностей произошло молниеносно.

На плечи Цинь Яо ложились две главные задачи. Во-первых, строительство производственного цеха. Во-вторых, наём рабочей силы и контроль за изготовлением каменных жерновов.

Плотник Лю брал на себя обеспечение древесиной. Ему предстояло зарезервировать материалы, чтобы сразу после окончания полевых работ можно было пустить их в дело.

Что касается камня, то здесь Цинь Яо была абсолютно спокойна. Огромная каменная гора возвышалась рядом, словно неисчерпаемая сокровищница. Единственный нюанс — если добыча выйдет за пределы земель деревни Лю, придётся договариваться с соседями. Но для пятидесяти малых мельниц камня на их территории хватало с избытком.

Два партнёра, каждый отвечая за свой фронт работ, при этом чётко координировали действия. Цинь Яо взяла на себя общее руководство, а Плотник Лю обеспечивал техническую поддержку. За один день они полностью утвердили план действий.

Теперь, когда в голове сложилась ясная картина и каждый шаг был расписан, тревога, терзавшая сердце Плотника Лю, наконец отступила.

Ближе к вечеру они разошлись по домам ужинать. Едва проглотив последний кусок, Плотник Лю схватил бумагу с кистью и отправился в обход по дворам — бронировать древесину. Если у кого-то находился готовый, высушенный лес, он тут же договаривался о его перевозке к себе во двор на хранение.

Цинь Яо тоже не сидела сложа руки. Дав наставления четверым детям, она в одиночку отправилась к старосте и главе клана, чтобы обсудить вопрос с землёй для строительства мастерской.

Новость о том, что её маленькая мануфактура получила заказ на пятьдесят комплектов, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Староста и глава клана поначалу опешили, но быстро вспомнили обещание Цинь Яо сделать водяные мельницы экономической опорой всей деревни.

Их лица расплылись в довольных улыбках. Они заверили её, что она может выбрать любой пустующий участок земли. Если это не ущемит интересы других жителей, они помогут оформить всё в лучшем виде.

Однако, когда речь зашла о статусе постройки, возникла заминка.

— Построить-то мы построим, — неуверенно протянул староста, почесывая бороду, — но ситуация меняется. Это уже не просто домашнее ремесло, а настоящая мастерская. Боюсь, придётся идти к Ли-чжэну и узнавать, нужно ли нам уведомлять уездную управу.

Мастерская — это официальный бизнес, а значит, коммерческий налог. Если не зарегистрироваться сейчас, а потом нагрянут налоговые инспекторы во время сбора зернового налога, проблем не оберёшься. Объясняться с чиновниками постфактум — дело гиблое. Если попадётся какой-нибудь вредный бюрократ, он может пришить любое обвинение и разорить их штрафами.

Без напоминания старосты Цинь Яо могла бы упустить этот момент. В её мире всё было иначе, а здесь законы имели свои подводные камни.

— Спасибо, что надоумили, староста, — серьёзно кивнула она. — Я завтра же отправлюсь в уездный город и всё разузнаю.

К тому же, пришло время забирать Лю Цзи из академии. Это было как нельзя кстати. В академии полно учёных мужей, знающих законы государства Шэн, — можно начать разведку с них.

Мысль о возможных бюрократических препонах не давала ей покоя. Цинь Яо решила не терять ни минуты. Если из-за бумажной волокиты сорвётся строительство цеха, это будет катастрофа.

«Хотя, казалось бы, — размышляла она про себя, — моя мастерская едва ли займёт площадь больше трёх-четырёх комнат. Неужели даже с такой мелочи дерут налоги? Если так, то это просто грабёж».

Ночь прошла спокойно.

Утро встретило её ритмичным, глухим стуком: Бум! Бум! Бум!

Это со стороны полей доносились звуки ударов снопов о края деревянных коробов. Семьи, у которых рис созрел раньше, открыли сезон осенней жатвы.

У семьи Старика Лю было несколько десятков му земли на солнечном склоне, и их урожай тоже поспел. Вчера, проходя мимо старого дома, Цинь Яо успела перекинуться парой слов с братьями Лю Баем и Лю Чжуном насчёт найма. Узнав, что она планирует строить мастерскую, они решили не терять ни секунды.

Вся семья, от мала до велика, вышла в поле ещё до рассвета, когда небо только начало сереть. Взвалив на плечи тяжёлые короба для обмолота, они разделились на две группы и принялись за работу, стремясь закончить свою жатву как можно скорее, чтобы не упустить возможность заработать на стройке у Цинь Яо.

Утром на полях ещё лежала роса, поэтому скошенный рис сначала раскладывали для просушки. Лишь когда солнце поднималось выше и испаряло влагу, начинался обмолот.

В доме Цинь Яо тоже кипела жизнь. Далан, Эрлан и Саньлан хозяйничали на кухне, деловитые, как маленькие взрослые.

Сынян не отставала. Девочка бродила по огороду, выискивая жирных гусениц для цыплят. Четыре птенца, подаренные бабушкой Ван, благодаря заботе детей вымахали в упитанных птиц весом больше двух цзинь каждая.

Из четырёх цыплят выросли одна курица и три петуха. Сынян каждый день с надеждой заглядывала под несушку, мечтая о первом яйце. Она вместе с братьями даже заранее сплела из мягкой соломы уютное гнездо, готовая в любой момент торжественно водрузить его в курятник.

Глядя на этих самостоятельных и трудолюбивых детей, Цинь Яо не переставала удивляться. На их фоне Лю Цзи казался какой-то генетической аномалией, ошибкой природы.

Зная, что мачеха собирается в город, Эрлан наполнил бамбуковую флягу тёмно-красной жидкостью. Это был отвар из восковницы, который они вчера старательно варили с леденцовым сахаром.

— Возьми в дорогу, — сказал он, протягивая бамбук. — Кисло-сладкий, жажду утоляет отлично.

Вчера Цинь Яо так замоталась с делами, что даже не успела попробовать результат их трудов. Сейчас, пока Далан допекал лепёшки к завтраку, выдалась свободная минутка. Она попросила Эрлана налить ей полпиалы на пробу.

Честно говоря, особых надежд она не питала и уже заготовила дежурные слова похвалы, чтобы не обидеть поварят.

Но стоило ей сделать глоток, как глаза её расширились. Тёмно-бордовый напиток оказался на удивление сбалансированным. Кислинка дикой ягоды идеально гасилась сладостью сахара, создавая гармоничный вкус — ни прибавить, ни убавить.

— Ну как? — с надеждой спросил Эрлан.

Далан, переворачивающий лепёшки на сковороде, и Саньлан, подкладывающий дрова в очаг, тоже замерли, ожидая вердикта.

Цинь Яо сделала ещё глоток, посмаковала и подняла большой палец вверх:

— Великолепно! Просто высший класс!

«Эх, сюда бы ещё льда, — мечтательно подумала она, — и этот напиток мог бы соперничать с лучшими лимонадами современности!»

Услышав похвалу, братья расплылись в счастливых улыбках.

— Тогда мы пойдём и наберём ещё восковницы! — воодушевился Эрлан. — Наварим побольше, будем пить каждый день!

Дикая восковница обладала уникальным ароматом, но была настолько кислой, что сводила скулы. Есть её в сыром виде могли только подростки с их крепкими зубами. Однако в сочетании с сахаром, даже просто в виде настоя, она превращалась в нектар.

Проблема была в том, что сахар стоил дорого, и деревенские жители редко тратили его на такие баловства. Поэтому ягоды в горах часто осыпались и гнили — собирать их было некому. Эрлан всегда считал это страшным расточительством.

— Наварить-то можно, но у нас нет ледника, — спустила его с небес на землю Цинь Яо, закидывая в рот вываренную ягоду из пиалы. — Без холода он прокиснет за два дня. Вы сможете выпить столько за раз?

Она напомнила:

— Вчера вы переработали всё, что принёс Плотник Лю — целую корзину. В углу стоят два полных кувшина. Если не допьёте сегодня, завтра они начнут бродить и пахнуть брагой.

Глаза Эрлана хитро блеснули.

— А если я пойду его продавать? Можно?

— Почему бы и нет? — легко согласилась Цинь Яо. — Только не ной потом, если никто не купит.

Она всегда поощряла их инициативу, но считала нужным предупреждать о рисках. Разумеется, вариант «продать в убыток» она даже не рассматривала — эти дети были слишком расчётливы для такого.

«Эрлан в убыток не продаст», — мысленно усмехнулся Далан, зная брата.

Однако цена в две монеты за чашку, которую наметил Эрлан, казалась старшему брату слишком высокой для деревни. Вряд ли кто-то раскошелится.

«Ну и ладно, — решил Далан. — Если не продадим, отнесём Цзиньбао и Цзиньхуа, пусть попьют».

Видя, что дети настроены оптимистично, Цинь Яо не стала больше читать нотации. Она залпом допила остатки отвара, довольно рыгнула и почувствовала приятную сытость.

Как раз подоспел овощной суп, который Далан сварил к лепёшкам. Мать и четверо детей дружно позавтракали, после чего каждый занялся своим делом.

Цинь Яо вышла первой. Проходя мимо реки, она бросила взгляд на поля. Солнце уже припекало, и крестьяне, обливаясь потом, то и дело прикладывались к кувшинам с водой.

Глядя на их измождённые, разгорячённые лица, она подумала: «А может, у Эрлана и правда получится продать пару чашек. Кто знает?»

http://tl.rulate.ru/book/158556/9874346