Готовый перевод My system can turn waste into treasure / Моя система может превратить отходы в сокровища: Глава 27. И из-за этого на тебя донесут? Сяо Чжао, да твои соседи совсем не по-людски поступают

При этих словах лицо тётушки Чжан несколько раз сменило цвет.

Если бы она уже не поспрашивала везде и не убедилась, что этот буфет действительно ни на что не годен, она бы не стала звать старьёвщика на дом.

Чжао Цзяпин, видя, как меняется её лицо, кое о чём догадался. Он усмехнулся и вышел из дома.

Поначалу Чжао Цзяпин думал, что тётушка его окликнет, но она не проронила ни звука.

Что ж, ничего не поделаешь.

Он-то мог отремонтировать эту вещь, но, исходя из реальной ситуации, не мог позволить себе потратить лишние деньги.

— Молодой человек, мы вас уже заждались. Вот, это наше, посмотрите, сколько дадите за всё?

Две женщины уже вынесли из своих домов накопленный хлам, и его было немало.

Впрочем, в основном это была старая одежда и прочие неценные вещи.

— За это всё — двадцать два фэня, а за это — восемнадцать, — взвесив всё на весах, подсчитал Чжао Цзяпин.

С этой ценой обе женщины согласились без возражений.

Сделка была завершена. Получив деньги, Чжао Цзяпин погрузил старую одежду на свою трёхколёсную тележку и собрался уезжать.

Тётушка Чжан, всё это время наблюдавшая за происходящим из своего дома, не выдержала, увидев, что Чжао Цзяпин собирается уходить.

Она выбежала на улицу и крикнула: — Эй, старьёвщик, ты же ещё не забрал мой буфет, куда это ты собрался?

Услышав это, Чжао Цзяпин внутренне усмехнулся.

Он понял, что шкаф-витрина из красного дерева, скорее всего, достанется ему, но на лице не выказал никаких эмоций.

Обернувшись, он спросил с притворным недоумением: — Тётушка, я же назвал вам цену за буфет, а вы не захотели продавать, разве не так?

Лицо тётушки Чжан тут же скривилось в неестественной гримасе. — Ну, два юаня — это и вправду слишком мало. Давай ещё немного. Четыре!

— Четыре не дам. Могу накинуть сверху ещё два мао, не больше. Если не согласны, то я ничем не могу помочь.

Теперь Чжао Цзяпин владел инициативой.

В искусстве торга, как правило, побеждает тот, кто держит инициативу в своих руках.

Судя по всему, тётушка действительно хотела продать буфет, и даже цена в два юаня была для неё приемлемой.

Просто ей было обидно отдавать его так дёшево.

Услышав, что Чжао Цзяпин добавил всего два мао, да ещё и взялся за тележку, будто собираясь уходить в любую секунду, тётушка Чжан, поколебавшись, пошла на уступку: — Ладно, не буду с тобой больше спорить. Минимум три юаня.

— Два с половиной! — отрезал Чжао Цзяпин.

И тут же добавил: — Я тоже больше торговаться не стану. За два с половиной забираю прямо сейчас. Если вы не согласны, тётушка, то у меня ещё план по сбору, нужно торопиться, чтобы успеть собрать утиль.

Когда Чжао Цзяпин высказался так решительно, тётушке Чжан ничего не оставалось, кроме как скрепя сердце согласиться.

Деньги перешли из рук в руки, а поскольку дуобаогэ был довольно тяжёлым, тётушка Чжан позвала на помощь тех двух женщин.

Вчетвером они погрузили шкаф на трёхколёсную тележку Чжао Цзяпина.

Чжао Цзяпин поблагодарил их, сел на тележку и поехал обратно на пункт приёма.

Этот дуобаогэ был довольно тяжёл. Если он продолжит собирать утиль, то, скорее всего, просто не сможет сдвинуть тележку с места.

Глядя вслед уезжающему Чжао Цзяпину, тётушка Чжан, на лице которой всё ещё было написано сожаление, вдруг широко улыбнулась.

— Тётушка Чжан, чему это вы вдруг так радуетесь? — с любопытством спросили две другие женщины.

— Я же давно пыталась продать этот старый буфет, так ведь? Другие давали за него максимум один юань и восемь мао, а этот новый старьёвщик в итоге дал два с половиной! На семь мао больше, как тут не радоваться?

— В следующий раз, если будет какой-нибудь хлам или старые вещи, будем продавать только ему. Он платит больше.

Выслушав тётушку Чжан, обе женщины согласно закивали.

Кому же не захочется продать что-то подороже?

Именно по этой причине Чжао Цзяпин не стал сильно сбивать цену.

Если бы он торговался слишком жёстко, то, конечно, мог бы заработать чуть больше, но это подорвало бы доверие людей.

В конце концов, никто не хочет продавать за бесценок.

И если бы у кого-то действительно появилась ценная старинная вещь, к нему бы уже не обратились.

А так, не слишком сбивая цену, он выгодно отличался от других.

Чем больше людей узнает, что он предлагает справедливую цену, тем легче ему будет находить старинные предметы.

________________________________________

Чжао Цзяпин привез дуобаогэ обратно на пункт приёма.

Сторож, дядя У, увидел его первым и ещё издали замахал рукой: — Сяо Чжао, а ты сегодня рано! Уже полную тележку набрал?

Когда Чжао Цзяпин подъехал ближе, старик разглядел, что на его тележке громоздится какой-то покорёженный, разваливающийся шкаф.

— Сяо Чжао, ты это... зачем ты такое подобрал?

— Он же весь перекошенный, его даже на доски не разобрать, только на щепки рубить. Сколько ты за него отдал?

Дядя У, очевидно, был докой во всяком утиле, поэтому сразу перешёл к главному вопросу.

— А, дядя У, я купил его за два с половиной юаня.

Чжао Цзяпин с улыбкой поздоровался с дядей У и назвал цену.

С тех пор как он починил ему радиоприёмник, этот старик во всём старался в первую очередь думать о его интересах.

Услышав про два с половиной юаня, дядя У разволновался: — Слишком много! Ты же на этом в убыток уйдёшь!

— Наш пункт примет его только по цене щепы — три фэня за цзинь, а потом продаст кооперативу по производству деревянных изделий за четыре фэня. Они их для своей мебели используют.

— Сколько в этом шкафу цзиней? Шестьдесят-семьдесят?

— Даже по самым щедрым подсчётам, он стоит от силы два юаня. Ты ещё и пять мао своих доложишь.

Не зря говорят, что опыт приходит с годами. Дядя У с одного взгляда определил примерный вес.

Выслушав дядю У, Чжао Цзяпин рассмеялся: — Ничего страшного, дядя У. Я хочу сам выкупить эту вещь у нашего пункта.

— Два с половиной юаня — это не за щепу, а за цену старого шкафа.

Чжао Цзяпин понимал, что дядя У желает ему добра, и был ему за это благодарен.

— Он же весь старый, перекошенный, как им можно пользоваться? — Дядя У с недоверием покачал головой.

Но он был человеком мудрым и не стал допытываться у других, что да как.

Он просто сказал Чжао Цзяпину: — Тогда его не нужно сдавать на склад. Раз ты его покупаешь, считай, что это твоё личное. Просто вези домой и пользуйся.

— А если сдавать на склад, то придётся оформлять кучу бумаг, да ещё и по бухгалтерии нужно будет провести разницу в цене покупки и продажи. Тебе же придётся доплачивать.

Это Чжао Цзяпин тоже знал. Он кивнул и сказал: — Дядя У, я понимаю, вы это для моего же блага говорите.

— Но если это не пройдёт через пункт приёма, у меня не будет документа, подтверждающего покупку. А если я привезу его обратно, и кто-нибудь из соседей по двору увидит и донесёт на меня за спекуляцию, то будут большие неприятности.

Услышав это, дядя У вытаращил глаза: — И из-за такого на тебя донесут? Сяо Чжао, да твои соседи совсем не по-людски поступают.

— Сейчас со снабжением и так туго, кто тайком не покупает и не меняет вещи?

— Все обычно закрывают на такое глаза, никто не станет заниматься подобными низостями. Что же у вас во дворе такое творится?

Дядя У был в полном недоумении.

http://tl.rulate.ru/book/158233/9584721