Готовый перевод A Mortal's Journey to Immortality The Mortal Dust Immortal of Mortal Cultivation / Путешествие к бессмертию: Наступление фаната пластика: Глава 306: «Вхождение в мир»

Спустя несколько месяцев на оживленных улицах Города Небесных Звезд появились двое молодых людей, чей облик и манера держаться являли собой разительный контраст.

Впереди уверенно шагал статный юноша в просторных пурпурно-белых одеждах. Он то и дело приветливо кивал прохожим, вступая в короткие беседы с непринужденностью человека, знающего здесь каждый камень. Следом за ним, насупившись и явно превозмогая внутреннее нежелание, шел другой – в простом зеленом халате, с заурядным, ничем не примечательным лицом, на котором застыло выражение глубокого скепсиса. Это были Лу Юньцзэ и Хань Ли.

— Ну и чего ты опять физиономию искривил? — Юньцзэ только что закончил развлекать стайку сорванцов, раздав им по горсти сладостей, и теперь с усмешкой оглянулся на товарища. — Вид такой, будто у тебя только что без наркоза почку вырезали.

Хань Ли закатил глаза и недовольно проворчал:

— Ты обещал, что мы займемся «вхождением в мир». И это, по-твоему, оно и есть?

Всего несколько месяцев назад они стали свидетелями чуда: у самого корня Тысячелетнего Золотого Громового Бамбука пробился новый росток. Достигнув высоты, соответствующей пяти-шести тысячам лет роста, он самостоятельно отделился, превратившись в полноценный Бамбук Небесного Грома. Опавшие при этом листья, едва коснувшись земли, засияли цветом чистого золота.

Эта находка привела обоих в восторг. Для Хань Ли ситуация изменилась коренным образом: если раньше запаса древесины едва хватало на минимальный набор из двенадцати Мечей Бамбука Зеленых Облаков, то теперь, благодаря способности растения к саморепродукции, перед ним открылись совершенно иные перспективы. Он мог замахнуться на создание высшей формы набора – полных семидесяти двух клинков! Разумеется, на начальной стадии Формирования Ядра его магической силы не хватило бы для полноценного управления такой армадой, но ничто не мешало поместить их в тело «на вырост», чтобы по мере прогресса культивации они постепенно становились послушным продолжением его воли.

Более того, наличие шести стеблей Золотого Громового Бамбука обеспечивало его таким объемом Божественной Молнии, Изгоняющей Зло, что сама мысль о встрече с адептами Пути Дьявола вызывала у него лишь холодную уверенность. С таким козырем он мог чувствовать себя в безопасности против любого противника, не достигшего стадии Зарождающейся Души.

Лу Юньцзэ же, чья радость была не меньшей, немедленно затребовал себе один стебель в качестве «платы за обучение». Его инженерный гений уже лихорадочно вычислял, как именно стоит расщепить этот материал, чтобы изучить его внутреннюю структуру и проводимость магической энергии.

Когда первая волна эйфории утихла, Хань Ли, верный своей привычке к тщательному планированию, расписал график на ближайшие двадцать лет. Первой проблемой было время созревания. Шесть стеблей бамбука возрастом в десять тысяч лет – это не те лекарственные травы, что можно выгнать зелеными каплями за пару месяцев. С учетом климата Моря Хаотичных Звезд, где частые дожди мешают сбору звездного света для маленького флакона, процесс мог растянуться на два десятилетия. Вторым вопросом оставался его собственный уровень мастерства в создании формаций и артефактов. Мечи были его связанным сокровищем жизни, и права на ошибку у него не было. Юньцзэ обещал наставничество, но Хань Ли трезво оценивал свои таланты в этих областях: даже с гениальным учителем достичь нужного уровня мастерства за короткий срок казалось задачей почти невозможной.

В отличие от медитаций, здесь требовалась постоянная практика, результатом которой неизбежно становились груды магического мусора. Юньцзэ, как человек опытный, лишь усмехнулся на его опасения. По его словам, бракованные или низкокачественные магические инструменты всегда можно было сбыть по дешевке мелким лавочникам в торговых районах. Искусство ковки артефактов было широко известно, но по-настоящему глубоко его постигали единицы.

Каждый год сотни культиваторов, осознавших тупик в своем развитии, внезапно решали, что у них есть дар к ремеслу. Потратив последние сбережения на сомнительные материалы и аренду дорогостоящей печи, они запирались в мастерских с мечтами о славе великих мастеров. Выходили же они оттуда с парой поделок стоимостью в пятьдесят духовных камней и рыдали на пороге, словно раздавленные крушением надежд дети. Владельцы лавок обожали таких «энтузиастов», ведь те обеспечивали их дешевым товаром, который можно было перепродать с огромной наценкой. Миры могут меняться, но природа «расходного материала» в системе экономики остается вечной.

Выслушав этот циничный разбор, Хань Ли почувствовал, как уверенность в своих силах еще немного просела. После долгих раздумий он внезапно объявил, что ему необходимо «вхождение в мир». Это требовалось не только для практики в ремеслах, но и для закалки духа: третья стадия Искусства Великого Развития была завершена, а четвертая требовала глубокого понимания мирской суеты. Без этого риск сойти с ума под гнетом внутренних демонов при прорыве становился почти абсолютным.

Юньцзэ лишь молча выслушал очередное упоминание внутренних демонов – по его мнению, культиваторы валили на них любую психологическую проблему, – и повел Хань Ли на прогулку. Несколько дней они бесцельно бродили по городу, перемещаясь из нищих трущоб в богатые торговые кварталы, от причалов к площадям.

Юньцзэ вел себя как обычный обыватель: покупал безделушки, переругивался с торговцами по поводу растущих налогов Звездного Дворца, а однажды даже затащил Хань Ли в порт, где они вместе с матросами свистели вслед ныряльщицам за жемчугом и торговались с рыбаками за каждую чешуйку. В какой-то момент Лу даже ввязался в шутливую потасовку с грузчиками за право первыми получить миску свежей лапши – и, что характерно, проиграл.

Хань Ли наблюдал за этим с нарастающим недоумением. Наконец, во время очередного обеда, он не выдержал:

— Мы договорились о «вхождении в мир». Какого дьявола ты творишь?

Юньцзэ окинул его странным взглядом, после чего обернулся к стойке:

— Эй, приятель! Неси еще соленой рыбы!

— Сейчас будет! — С готовностью отозвался смуглый паренек и ловко поставил на стол рыбину размером с предплечье. В этих краях такая мелочь шла исключительно на засолку.

Юньцзэ подцепил кусок мяса, смешал его с лапшой и принялся за еду с тем же аппетитом, что и суровые работяги за соседним столом. От них он отличался разве что белизной кожи да чистотой одежды. Хань Ли брезгливо поморщился. — Ты – культиватор стадии Формирования Ядра. Ты не ел обычной пищи десятилетиями. Зачем тебе это?

Юньцзэ взял просоленную до каменного состояния кость и с хрустом разжевал ее. — Ты же сам просил вхождения в мир? — Он развел руками, указывая на окружение.

Вокруг них кипела жизнь: уставшие грузчики, только что вернувшиеся из рейса матросы, рыбаки, выкроившие минутку для отдыха, мелкие торговцы, зазывающие покупателей с рассвета до заката… — Вот он, этот мир. Весь перед тобой.

http://tl.rulate.ru/book/158199/16172425