Пока Сергей приходил в себя в операционном кресле, а Саймон с недоверием разглядывал инструменты риппердока, Виктор и Мисти отошли в угол и заговорили вполголоса. Их речь была быстрой, незнакомой, но интонации были понятны без перевода. Они обсуждали своих странных пациентов. Виктор жестикулировал, Мисти слушала, слегка наклонив голову, ее печальные глаза время от времени обращались в сторону русских.
— Ну чего они там шепчутся, одуванчик этот с паяльником? — проворчал Саймон. — Обсуждают, сколько с нас содрать за нитки?
Сергей молча наблюдал за ними. Он понимал, что сейчас решается их судьба. Эти двое — их единственная ниточка, связывающая их с этим безумным миром.
— Порядок. Пора сваливать, — Саймон хлопнул себя по коленям, поднимаясь. — Спасибо, конечно, доктору, но жрать охота — сил нет. У них же должна быть тут какая-нибудь забегаловка. Спросим у этого… одуванчика.
— Куда сваливать? — ровно спросил Сергей, тоже поднимаясь с кресла. Он чувствовал себя почти здоровым, шов не тянул, лишь легкая слабость напоминала о ранении. — На улицу? В никуда?
— А чего тут сидеть? — не понял Саймон. — На улице разберемся. Главное — пузо набить, а там и голова лучше соображать будет.
Они уже направились к выходу, когда Виктор их окликнул.
— Эй! Русские!
Он подошел к ним и протянул Сергею небольшой, плотный листок бумаги. Это был бланк из какого-то каталога имплантов. На нем от руки было написано несколько слов. Адрес на английском, а рядом, корявыми, печатными буквами, будто выведенными первоклассником, было нацарапано:
ТАМ ВАС ПОЙМУТ
Сергей и Саймон переглянулись. Уголки их губ дрогнули в едва заметной улыбке. Это был первый по-настоящему дружелюбный жест в этом чужом, враждебном мире.
— Спасибо, — кивнул Сергей, искренне глядя на Виктора.
Он достал из кармана свою самодельную карту, развернул ее на столе и ткнул пальцем в крестик, которым обозначил клинику.
— Мы здесь, — сказал он, потом посмотрел на адрес на записке Виктора. — А это… где?
Виктор и Мисти с нескрываемым изумлением уставились на замусоленный листок бумаги с нарисованной от руки схемой. В эпоху, когда карты были встроены в каждый глазной имплант, а навигатор был частью сознания, этот карандашный чертеж выглядел как наскальная живопись.
— Древние технологии, — с кривой усмешкой произнес Виктор, но в его голосе не было насмешки, скорее — уважение к чему-то давно забытому.
Он наклонился над картой, и его татуированный палец прочертил по бумаге маршрут от их текущего местоположения до новой точки, которая находилась в том же районе, Уотсоне.
— Недалеко. Пять кварталов на север, потом направо, под эстакаду. Не промахнетесь.
Получив всю необходимую информацию, они попрощались и вышли на улицу. Машина кочевников стояла там, где они ее оставили, уже привлекая косые взгляды прохожих. Они сели внутрь, но не поехали.
— И что думаешь? — спросил Сергей, глядя на записку в своих руках. — Может, подстава?
— А кому мы тут нужны, чтобы нас подставлять? — возразил Саймон. Он уже успел метнуться к ближайшему лотку и теперь с аппетитом уплетал из картонной коробки какую-то острую лапшу. — Мы голые, босые, без местных денег. Нас и грабить-то не за что.
— Он мог сдать нас местным ментам. Или каким-нибудь бандюкам. Мы для него — никто. Просто чудаки из ниоткуда, — Сергей прокручивал в голове худшие сценарии. Доверять кому-то — непозволительная роскошь, от которой он давно отвык. В их мире за доверие платили жизнью.
Саймон громко втянул в себя последнюю лапшу и скомкал коробку. Он посмотрел на Сергея своим простым, прямым взглядом.
— Серёг, хорош думать. У нас есть тачка с полным баком, стволы в багажнике, а у тебя — свежий шов. И записка. Больше у нас нет ничего. Какие еще варианты? Сидеть тут, пока бензин не кончится?
Он вытер рот тыльной стороной ладони.
— Поехали. Жрать охота. А там, говорят, нас поймут. Может, и борщом накормят.
http://tl.rulate.ru/book/157990/9472078
Сказали спасибо 8 читателей