Готовый перевод Producer with No Regrets / Продюсер Айдолов. Вперёд, не оглядываясь: Глава 105

— Начинаем, — объявил Чо Джонхун.

Это означало, что Хан Гуину придётся всё время неотступно находиться рядом с режиссёром.

В центре внимания на этих съёмках была Чо Ара.

«Русская революция».

Первая в мире успешная коммунистическая революция. Возглавляемая революционером Владимиром Лениным, она положила конец Российской империи и стала толчком к созданию Советского Союза.

Чо Ара в строгом костюме, заметно нервничая, стояла среди актёров массовки.

«Настоящий классический костюм».

Но классический не в модном его понимании. Начальник отдела Ким Хёнсон, вдохновившись фотографиями и портретами Ленина, воссоздала его одежду с исторической точностью.

Это был не обычный костюм: поверх рубашки шёл жилет, на него – жакет, а сверху ещё и тренч. Даже для осени такой многослойный наряд был слишком тёплым, и Чо Ара мгновенно взмокла.

— Ара, всё по сценарию. Начали.

Внутри цеха рабочие трудились у станков. Из–за одного из них вдруг появилась Чо Ара. Уверенной походкой она двинулась к центру, на ходу выкрикивая «Нет!» и похлопывая рабочих по плечам.

Один за другим они бросали работу и следовали за ней. Вскоре горстка людей превратилась в толпу из нескольких десятков человек.

Сцена длиной более десяти секунд, снятая одним дублем. И первая же попытка…

— Стоп!

… провалилась.

Чо Джонхун, отсмотрев материал, лишь покачал головой. Он бросил пару слов персоналу, затем подозвал к себе Чо Ару и подробно разобрал её ошибки.

Едва он закончил, Сонпхиль тут же подбежал к девушке с бутылкой воды.

Она всего лишь прошлась по площадке, но уже вся взмокла – виной тому был многослойный костюм.

— Выпей воды.

— Да…

Следом подскочил визажист и осторожно промокнул пот на её лице ватной палочкой. Убедившись, что макияж не поплыл, он дал знак «ОК».

— Ещё раз!

Сцену переснимали десятки раз. И актёры, и сама Чо Ара выбивались из сил. Но останавливаться было нельзя. Съёмки в этой локации нужно было закончить сегодня, чего бы это ни стоило.

Время было строго ограничено. Это было не то место, куда можно приехать и снимать в любое удобное время.

— Отлично, отлично, хорошо, стоп!

Спустя несколько часов дубль наконец–то был утверждён.

Чо Ара без сил рухнула на пол и поспешно скинула с себя тренч, жакет и жилет. Её рубашка насквозь промокла от пота.

— Ара, ты, наверное, ужасно устала? Давай немного передохнём.

— Да…

Сонпхиль и остальные участницы окружили Чо Ару, усадили на складной стул и принялись ухаживать за ней, словно за королевой. Она заслужила такое обращение. Её обмахивали веером и даже делали массаж.

— Тебе, должно быть, очень тяжело пришлось.

— Ничего…

— Я смотрела из–за спины режиссёра, мне все дубли казались одинаковыми. Видимо, он очень внимателен к мелочам.

— Дело не в этом. Он перфекционист. За это ему только спасибо надо сказать.

Они отдыхали, тихо переговариваясь. Но не прошло и пятнадцати минут, как Чо Джонхун, нервно поглядывавший на часы, скомандовал:

— Снимаем следующую сцену! Немедленно!

Чо Ара в спешке снова облачилась в свой костюм. Промокшую рубашку она уже сменила. Снова натянув жилет, жакет и тренч, Чо Ара помрачнела.

— Ара, готова?

— Да.

Съёмки затянулись до позднего вечера. К счастью, дальше шли короткие сцены, которые не требовали от Чо Ары больших физических затрат. К тому же ей позволили переодеться в более лёгкий сценический наряд.

— Больше! Лицо должно быть как у революционерки!

— Как у революционерки?

Но как его изобразить, если она в жизни ни одной революции не совершила?

— Вложи в него эмоции своей песни! Эмоции «Ani-no»! Протест против мира, крик о свободе! Дерзкий дух подростка, бросающего вызов порядку, установленному взрослыми и обществом! Ты – революционерка! — кричал Чо Джонхун, не жалея голосовых связок, полностью погрузившись в концепцию песни.

После долгого самовнушения Чо Аре и вправду удалось войти в образ и излучать настоящую революционную энергию.

— Атмосфера просто убойная.

Чо Ара в своём костюме, с дерзким взглядом исподлобья. Чо Джонхун снимал её, забравшись на небольшую подставку. Атмосфера вокруг неё была невероятной.

Дай ей в руки красный флаг и пистолет – и она тут же выбежит на улицу с криком «Да здравствует революция!». … Хотя, если честно, она больше походила на айдола революции, чем на настоящего борца за свободу.

— Отлично, всем спасибо за работу! Данке! Данке!

Актёры массовки, прощаясь, покидали площадку.

— Кажется, на сегодня всё… Ха–а. Слава богу, — с облегчением выдохнула совершенно измотанная Рика, которая просто наблюдала за процессом. Остальные участницы отреагировали так же.

Если уж им было так тяжело, то каково же пришлось Чо Ape?

— Теперь снимаем общую сцену.

— А?

Это был ещё не конец. Настало время для съёмки сцены со всеми участницами группы. Они должны были знать об этом из раскадровки, но от усталости всё вылетело из головы.

Девушки быстро переоделись в подготовленные костюмы.

Чо Джонхун встал перед ними и с самым серьёзным видом, какой только можно было вообразить, произнёс:

— Эту сцену мы должны снять очень быстро.

«Неужели он тоже вымотался?»

Вся съёмочная группа работала на износ, у некоторых даже взгляд стал расфокусированным, так что в его просьбе закончить поскорее не было ничего удивительного.

— Komm herein!

Однако причина спешки была вовсе не в усталости.

Персонал подогнал грузовик вплотную к входу в цех. Из кузова начали выгружать громоздкое, на вид очень тяжёлое оборудование. На полу проложили рельсы, а на них водрузили камеру высотой с человека.

Чо Джонхун дрожащим голосом повторил:

— Это MCC.

— MCC?

— Motion Control Camera. Камера с управлением движением. Аренда на час стоит несколько миллионов вон. Почти десять миллионов.

— Д–д–д–десять миллионов вон? — в ужасе выдохнула Чан Хаян.

— Так что, девочки, — умоляющим тоном произнёс Чо Джонхун. — Давайте, пожалуйста, побыстрее, идеально… и закончим…

Не только участницы, но даже Сонпхиль и Хан Гуин закивали как сумасшедшие.

— Мотор!

Камера с управлением движением, или MCC, автоматически перемещается по заранее заданной траектории. Она способна невероятно плавно двигаться в любом направлении: вверх, вниз, влево, вправо, вперёд и назад. Оператору не нужно бегать, чтобы поймать нужный ракурс, или толкать тележку по рельсам. Это чудовище стоимостью десять миллионов вон в час способно воплотить в жизнь любой, даже самый безумный ракурс.

Участницы с решимостью выстроились перед камерой. На этот раз снимали само выступление с песней «Ani-no».

— Мотор!

За первым дублем последовал второй, потом третий. И дело было не в том, что результат не устраивал. Выступление девушек было безупречным. Но Чо Джонхун хотел отснять как можно больше ракурсов. Это дало бы ему больше возможностей на монтаже и позволило бы создать поистине выдающуюся работу.

С каждым дублем MCC двигалась по новой траектории.

— Отлично! Молодцы, все прекрасно справились!

Через сорок минут Чо Джонхун наконец дал отмашку. Девушки, обрадовавшись, что сэкономили кучу денег, бросились обнимать друг друга.

— Это аташи–тачи сэкономили пять миллионов вон!

— Нет. Мы изначально арендовали её на час.

— Тогда зачем вы так торопили?

— Потому что за превышение времени начисляется доплата.

— А–а…

— Раз уж время осталось, может, снимем ещё пару дублей?

— Ой, а–а…

Съёмки начались утром, а на часах было уже больше восьми вечера. Казалось, всё закончилось, но Чо Джонхун объявил, что осталась последняя сцена.

— Опять?

Чо Ара понимала, что нельзя так говорить при съёмочной группе, которая трудилась не покладая рук, но вопрос вырвался сам собой. Липкая от пота, в тяжёлой плотной одежде, она чувствовала, что ещё немного – и просто умрёт от усталости.

— Давай ещё одну, последнюю, — мягко, почти умоляюще, произнёс Чо Джонхун, пытаясь её успокоить. Он тоже был не железный.

Чо Ара устало опустила голову, но в знак согласия тихо прошептала «да».

— Так. Встань здесь и медленно поверни голову назад. Поворачиваясь, посмотри вверх. Как будто провожаешь взглядом самолёт.

— Вот так?

— Да, именно так. Всё, снимаю.

Съёмка заняла всего минуту, отчего Чо Ара, наоборот, забеспокоилась.

— Вы ведь не закончили так быстро из жалости ко мне, правда?

— Нет. Просто всё отлично получилось.

На этом первый съёмочный день подошёл к концу. Завтра утром им предстояло вернуться сюда пораньше, чтобы отснять концепт–фото участниц и ещё несколько сольных сцен Чо Ары. После этого их работа в Гёрлице будет завершена.

— Что ж… — Чо Джонхун глубоко вздохнул и громко объявил как режиссёр:

— Всем спасибо за работу!

* *

_

Отель, в котором разместились сотрудники Garo Entertainment, был одним из самых дешёвых в Гёрлице. Однако современные удобства в сочетании с экзотическим колоритом казались почти роскошью за скромную плату в пятьдесят тысяч вон за ночь.

— Гораздо лучше, чем мотели за ту же цену, — Сонпхиль и сам не заметил, как сравнил отель с более привычными ему заведениями.

Слова были адресованы взрослому Хан Гуину, но тот промолчал, и Сонпхиль оказался под пристальными взглядами участниц группы. Он тут же осознал свою оплошность и попытался исправить ситуацию, но…

— А, да. Вы правы. Очень хорошее место за свою цену, — запоздало подхватил его слова Хан Гуин.

— Да–да. Отличное место. Режиссёр хорошо постарался, когда искал.

— Хм–м, значит, здесь лучше, чем в мотеле, — задумчиво протянула Син Арым.

— Арым, забудь, что я только что сказал. Щелчок! — Сонпхиль щёлкнул пальцами, и девушка звонко рассмеялась.

Закончив с регистрацией, Хан Гуин проводил всех по комнатам.

— Как светло!

Просторная комната в жёлтых тонах с приятным интерьером досталась Пэк Сольхе и Чан Хаян. Одним словом – экзотика, и это радовало.

Увидев их комнату, девятнадцатилетние девушки преисполнились надежд.

— Наша комната, наверное, такая же?

Как бы не так. Три односпальные кровати. Свободного места почти не оставалось, комната была тесной.

— Почему только у нас такая комната?! Это потому, что мы младшие? Да?! Корея, может, и конфуцианская страна, но это уже слишком!

— Прошу прощения. Других свободных номеров не было.

— Эх, ну тогда ничего не поделаешь…

— Погоди. Не расслабляйся, — Чо Ара остановила Рику, которая уже было смирилась. — А у вас с господином доктором какая комната? Покажите.

Хан Гуин охотно показал. Скромная комната с одной лишь двуспальной кроватью размера «кинг-сайз».

— Хотите здесь спать?

— Простите за подозрения, — извинившись, Чо Ара утащила Рику обратно в их комнату.

Когда девушки ушли, Сонпхиль, измотанный до предела, начал разбирать вещи.

— Господин директор Хан, может, вы первый в душ?

— Нет, что вы.

Наверняка он и сам устал и хотел поскорее принять душ и лечь спать, но Хан Гуин из вежливости решил уступить. Сонпхиль понял, что отказ приведёт лишь к затяжным препирательствам, поэтому решил не спорить и пойти первым.

Когда он вышел из душа, Хан Гуина в комнате не было. Сонпхиль сел на стул у окна и выглянул на улицу.

— Германия.

Он коротко произнёс название чужой страны, но не почувствовал ровным счётом ничего. Может, потому что весь день провёл в тёмном цеху? Он понимал, что приехал сюда по работе, но лёгкое разочарование всё равно не отпускало.

«Пройдусь, что ли».

Он вышел из скромного здания, которое и отелем–то назвать было сложно, и пошёл куда глаза глядят. Короткая лужайка закончилась через пару десятков шагов, сменившись таким же, как в Корее, каменным тротуаром. А дальше – лишь аккуратная дорога, уличные фонари и здания в непривычном для Кореи архитектурном стиле. Несмотря на обилие зелени, это был всё же город.

«Ничего особенного».

Дальше идти расхотелось, и Сонпхиль, побродив вокруг отеля, вернулся ко входу. Он уже подумывал вернуться в номер и лечь спать, как вдруг заметил движение на крыше здания. Похоже, кто–то стоял у перил.

Сонпхиль поднялся по лестнице на крышу.

«Пэк Сольха».

Она просто стояла к нему спиной, оперевшись на перила, но даже так это было похоже на кадр из фотосессии. Сонпхиль медленно подошёл к ней и, чтобы не напугать, тихо окликнул:

— Сольха.

— А–а–а–а!

От неожиданности Пэк Сольха так испугалась, что у неё подкосились ноги, и она плюхнулась на пол. Резко обернувшись и увидев Сонпхиля, она облегчённо выдохнула.

— Ах, это вы… Не шутите так, пожалуйста…

— Я просто позвал…

Помогши Пэк Сольхе подняться, он спросил, почему она здесь одна.

— Хаян уснула, едва её голова коснулась подушки.

— А остальные?

— …Они все ровесницы, вот и веселятся, болтают о своём, — сказав это, Пэк Сольха тут же забеспокоилась, что её слова могут прозвучать не так, и поспешно добавила:

— А, нет! Я не в том смысле, что они без меня что–то затеяли! Просто… весело проводят время…

— Я понимаю. Если не спится, почему бы не присоединиться к ним?

— А, ха–ха. Да… — Пэк Сольха смущённо отвела взгляд за перила. — Мне кажется, для них я… слишком сложный человек. Поэтому…

Несомненно, Рика и Чо Ара были очень близки. Были опасения, сможет ли вписаться в коллектив пришедшая позже Син Арым, но, возможно, из–за того, что она была их ровесницей, она быстро нашла с ними общий язык. А вот между Пэк Сольхой, Чан Хаян и девятнадцатилетними девушками словно пролегала невидимая стена.

«Хаян по натуре не особо интересуется общением, а вот Пэк Сольха…»

Нельзя сказать, что Пэк Сольха и Чан Хаян совсем не ладили с младшими. Они нормально общались и в целом вели себя непринуждённо. Однако до настоящей дружбы было далеко.

«Наверное, всё дело в той роли, которую я и компания отвели для Пэк Сольхи».

Негласный и временный лидер. Власть, порождённая иерархией, и создавала эту дистанцию. Именно из–за неё Пэк Сольха сегодня не пошла в комнату к младшим. И от этой дистанции, с которой компания ничего не могла поделать, Пэк Сольха, возможно, чувствовала себя подавленно.

— Что в этом сложного?

— Я старше, ну и всё такое.

Разница всего в три года. Сонпхиль давно заметил, что Пэк Сольха придаёт слишком большое значение своему возрасту. Для него что Рика, что Пэк Сольха были почти ровесницами, но сама она, похоже, так не считала.

«Что тут поделаешь, – подумал он. — Эту проблему могло решить только время».

Вместо того чтобы давать ей готовый ответ, Сонпхиль решил сменить тему.

— Сольха, видите вон там? — спросил он.

— Да.

— Вы смотрели фильм «Отель „Гранд Будапешт“»?

— Только трейлер.

— Там находится универмаг, который использовали в качестве отеля для съёмок. Он не настоящий, конечно, от него остался только фасад.

— Правда? В трейлере он выглядел как настоящий отель. Никогда бы не подумала, что это универмаг.

— После выхода фильма его хотели открыть как настоящий универмаг, но какой смысл открывать такое огромное здание в городе с населением в пятьдесят тысяч человек?

— А… Наверное, местные жители расстроились.

— Да, должно быть.

В эту бессонную ночь Сонпхиль просто болтал с Пэк Сольхой о всяких пустяках, чтобы скоротать время, рассказывая то, что могло бы её заинтересовать.

— Видите там? Огни за той линией – это уже Польша.

— То есть там проходит граница?

— Да.

— Ух ты, как необычно. Пройти совсем немного – и ты уже в другой стране.

— Корея, по сути, остров, так что неудивительно, что для вас это в новинку.

— Господин директор Пак, вы говорите так, будто для вас в этом нет ничего удивительного. Хотя вы такой же кореец, как и я, — тихо рассмеялась Пэк Сольха.

— Жаль, что не получится там побывать.

— Что ж, можно вернуться сюда позже.

— Позже?

— Да. Когда закончится промоушен дебютного альбома, когда Garo Entertainment встанет на ноги. Кто знает? Может, если альбом выстрелит, госпожа президент даже премию выпишет.

Пэк Сольха посмотрела вдаль, на огни Польши за границей.

— Да. Обязательно вернёмся. Я, правда, почти ничего не знаю о Польше. Господин директор Пак будет нашим гидом, верно?

— Я тоже ничего не знаю.

— Что?

— Просто перед поездкой поискал в интернете информацию. И про фильм, и про этот город. Думал, бесполезная трата времени, но раз уж удалось блеснуть эрудицией перед вами, Сольха, значит, не зря. Вам было интересно?

— Ах, вот как! А я–то думала, господин директор и так всё это знал.

Их разговор продолжался ещё долго. Смех Пэк Сольхи и ободрённый им голос Сонпхиля звучали в ночной тишине.

* *

Закончив съёмки в Германии, а затем во Франции, группа отправилась в Шотландию.

Главной героиней в Шотландии стала Рика. Она радовалась, что наконец–то настал её черёд, но ближе к концу съёмок её лицо резко изменилось.

— Ч–что аташи должна делать?

— Садиться на лошадь.

И–и–иго–го!

Белый конь, встав на дыбы, громко заржал. При виде этого лицо Рики стало ещё бледнее.

_

http://tl.rulate.ru/book/157827/9460468