Готовый перевод Fake Pregnancy, Real Marriage / Фальшивая беременность — настоящий брак: Глава 47

— Му Янь, — сказал Лу Шаочэнь, — мы так долго вместе. Разве ты не видишь, как я к тебе отношусь? Ты хоть раз по-настоящему взглянула на меня? Неужели не замечаешь, что я тебя люблю? Не чувствуешь, как сильно я тебя обожаю?

Лу Шаочэнь наконец выложил всё начистоту. Ему надоело тянуть эту неопределённость. Неважно, чувствует она его или нет — он чётко обозначил свои чувства и отдал ей право выбора: остаться или уйти.

— Я…

— Можешь уезжать. Неважно, вернёшься ты или нет, неважно, надолго ли уедешь — я буду ждать тебя там же, где и сейчас, — сказал Лу Шаочэнь и отпустил её. Он дал ей время разобраться в себе и надеялся, что она последует за сердцем и поймёт, чего действительно хочет.

Му Янь не находила слов. Ей казалось, что проще всего просто уйти.

Но ведь он сказал, что будет ждать!

Эти слова звучали прекрасно, но ожидание — это всегда мука. Она сама три года ждала Гу Хаояня и в итоге узнала, что он женился на другой. Теперь её терзали сомнения: а вдруг, если она уедет, его «ожидание» со временем превратится в свадьбу с кем-то другим?

Она понимала, что снова капризничает — иначе не мучилась бы такими мыслями.

— Я не знаю! — тихо произнесла Му Янь.

Лу Шаочэнь достал из кармана монетку и подошёл к ней. Он поднёс её прямо к глазам Му Янь и спросил:

— Помнишь, как в детстве ты научила меня этому способу? Раз не знаешь, пусть решение примет монета.

Му Янь посмотрела на монету в его руке и на мгновение замерла. Спустя долгую паузу она кивнула.

Лу Шаочэнь подбросил монету вверх и ловко поймал её. Он встретился взглядом с её влажными, полными тревоги глазами и твёрдо произнёс:

— Если выпадет аверс — уходи. Если реверс — оставайся.

Му Янь напряжённо смотрела на его руку и неуверенно кивнула.

Лу Шаочэнь раскрыл ладонь. На монете сверху оказался реверс — значит, она должна остаться. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке, а глаза на миг сузились.

— Даже судьба не позволяет тебе уйти! — сказал он.

На самом деле этот трюк Лу Шаочэнь оттачивал много раз. Он знал: если подбросить монету аверсом вверх — она обязательно упадёт реверсом, а если реверсом — то аверсом.

В детстве, чтобы Му Янь слушалась его, они часто решали споры броском монеты. Тогда он долго тренировался, пока не выяснил эту закономерность.

Му Янь слабо усмехнулась. Что ей ещё оставалось сказать?

Если даже судьба решила, что ей нельзя уходить, нечего и сопротивляться. Хотя от его хитрости ей стало немного страшно.

Она подняла на него глаза и осторожно заговорила:

— Ладно, не буду уезжать… Но ты должен дать мне обещание: больше никогда ко мне не прикасаться. Тогда я подумаю, чтобы остаться!

— …

Лу Шаочэнь слегка нахмурился. Это требование казалось ему… чересчур жёстким.

Му Янь, видя его молчание, забеспокоилась. Ей совсем не хотелось снова пережить его грубое вторжение — это было слишком больно.

— Если не обещаешь, я улечу первым же рейсом!

— Обещаю!

Ответ Лу Шаочэня облегчил Му Янь. Её настроение немного улучшилось. Заметив у него на лбу рану, она осторожно потянула его за рукав:

— Как ты умудрился пораниться?

— Ничего страшного! Выскочил в спешке и ударился о столб, порезался о стекло.

Его слова звучали спокойно и непринуждённо, но Му Янь от них стало больно на душе. Он ведь спешил к ней — из-за этого и случилась беда!

— Пойдём в ближайшую больницу, обработаем рану, а потом вернёмся домой, — сказала она, нахмурившись.

Её маленькая рука обхватила его ладонь, и мягкое прикосновение передало ему тёплую волну. Он ощутил её присутствие — и вдруг почувствовал себя в полной безопасности.

После того как рану обработали в больнице, они вернулись домой. Лу Шаочэнь принял лекарство и вскоре начал клевать носом. Лёг на кровать — и сразу уснул.

К вечеру Му Янь поднялась наверх, чтобы разбудить его, но обнаружила, что у Лу Шаочэня высокая температура.

Она в панике дала ему жаропонижающее, но жар не спадал.

Му Янь растерялась. Всю жизнь её кто-то опекал, а сама она почти никогда никого не ухаживала.

В последнее время с Лу Шаочэнем всё чаще случаются неприятности — это уже второй раз, когда у него жар!

Она не могла просто положить мокрое полотенце на лоб, чтобы облегчить его состояние.

Пришлось использовать спирт, чтобы сбить жар.

Она расстегнула его рубашку и увидела на теле царапины. Щёки её залились румянцем.

Прошлой ночью ей было слишком больно и мучительно — она и царапала его в отчаянии.

Теперь, протирая его тело спиртом, она старалась обходить стороной красные следы на груди, чтобы не причинять ему боль.

Вся эта возня отняла ещё немного времени. Му Янь уселась рядом с кроватью, решив, что как только жар спадёт, сразу сварит ему кашу.

Видимо, от жара Лу Шаочэнь бредил — он всё время шептал имя Му Янь, будто признавался ей в любви.

Сердце Му Янь забилось быстрее. Она подперла подбородок ладонью и, покраснев, смотрела на него.

В этот момент она забыла обо всех проблемах между ними, обо всех неодобрительных голосах, обо всех сомнениях — подходит ли она ему или нет.

Она просто смотрела на него и вспоминала далёкое детство: как, будучи маленькой, она решительно обняла его за плечи и громко заявила, что они теперь братья.

Тогда был весенний день, полный цветения и света…

Ей только исполнилось семь лет, и она только поступила в первый класс начальной школы. А он был старше её на два класса — стоял у ворот школы с повязкой дежурного.

Высокий, худощавый, белокожий — красивее всех мальчиков, которых она когда-либо видела.

Она уже встречала его раньше: этот белокожий мальчик часто приходил в детский сад за своей сестрёнкой. У неё тоже был старший брат, но он был тёмный и коренастый. Сравнив, она решила, что такого красивого мальчика просто грех не присвоить себе.

И вот в тот закатный час она перегородила ему дорогу.

— Эй, как тебя зовут?

Такой прямой вопрос заставил его на миг опешить. Ей показалось, что она его напугала.

— Даже если не скажешь, я всё равно знаю! Ты — такой-то Шао такой-то!

Му Янь не умела читать иероглифы на значке школы — учительница ещё не объясняла их значение.

— Лу Шаочэнь! — ответил он.

— Точно! Тебя зовут Лу Шаочэнь!

— …

Он слегка нахмурился и с недоумением посмотрел на неё. Она не поняла сложных эмоций в его взгляде. Возможно, он подумал, что она дура, и просто прошёл мимо, не обращая внимания.

Му Янь, видя, что её уловка не сработала, забеспокоилась. Она быстро догнала его и снова преградила путь:

— Меня зовут Му Янь! Хочу с тобой дружить! Нет… хочу, чтобы мы были как я с братом!

— Му Янь? Твой брат — Му Хань?

Он пристально посмотрел на неё, стоя прямо и держа портфель на одном плече.

Му Янь показалось, что он выше и величественнее всех тех ребят, которые поднимали флаг на линейке. И главное — он гораздо красивее их всех.

— Да! Я сестра Му Ханя. Ты его знаешь?

В душе она ликовала: оказывается, её брат хоть кому-то пригодился — с таким красивым мальчиком он знаком!

Она с надеждой посмотрела на него, заметив, как он слегка нахмурился, будто чем-то обеспокоен.

И вот, когда она уже начала нервничать, он протянул ей руку и спокойно сказал:

— Я одноклассник Му Ханя. Так поздно, тебя никто не встречает? Проводить домой?

Му Янь чуть не запрыгала от радости: этот красивый мальчик сам предлагает проводить её!

Она тут же схватила его за руку и весело воскликнула:

— Конечно! Спасибо, братец!

На самом деле «провожать» означало лишь то, что водитель его семьи подвёз её часть пути.

Дома он помог ей выйти из машины и спокойно сказал:

— Иди домой!

Му Янь поняла: такой шанс упускать нельзя. Нужно закрепить успех немедленно. Она встала на цыпочки, обняла его за плечи и торжественно объявила:

— Ты Лу Шаочэнь, верно? С сегодняшнего дня ты мой брат! Пока у меня есть хоть кусок хлеба — ты не останешься голодным, пока у меня есть хоть глоток воды — ты не останешься без питья!

— …

Му Янь вернулась в настоящее. Ну и дела — из брата он превратился в мужа! Видимо, в ней слишком много обаяния!

Когда Лу Шаочэнь проснулся, Му Янь уже сварила кашу. Она поднялась наверх с горячей миской рисовой каши, поставила её на тумбочку и, обжёгшись, потёрла уши.

Лу Шаочэнь с трудом приподнялся. Му Янь радостно уселась рядом с кроватью, подложила ему подушку и улыбнулась:

— Лучше?

Чтобы не задеть рану на лбу, она наклонилась и прикоснулась щекой к его лицу.

— Кажется, жар спал! — прошептала она.

Такая нежность заставила Лу Шаочэня на миг растеряться. Его глаза слегка прищурились — болеть, оказывается, довольно приятно.

Му Янь взяла миску с кашей, перемешала ложкой и, глядя на него с улыбкой, сказала:

— Больным нужно есть кашу. Уже силы вернулись? Держи, ешь!

Лу Шаочэнь опустил глаза и промолчал. Если откажется — покажется капризным, а если скажет, что нет сил — будет выглядеть излишне требовательным.

Он задумался, как бы так сказать, чтобы она сама предложила покормить его.

Му Янь, видя его безразличие к каше, тут же набрала ложку и поднесла ко рту:

— А-а-а… Открывай!

Уголки губ Лу Шаочэня дёрнулись. Она что, считает его маленьким ребёнком?

Он колебался: с одной стороны, хотел, чтобы она кормила, а с другой — теперь чувствовал себя глупо. Но всё же открыл рот, и Му Янь тут же отправила ему в рот полную ложку.

Каша пролилась по углам рта.

Му Янь в спешке вытащила салфетку и стала вытирать ему лицо, виновато говоря:

— Я никогда никого не кормила. Ты у меня первый. Прости, что так неуклюже получилось!

Каша во рту Лу Шаочэня показалась странной — будто пригоревшей, будто сладковатой.

— На этот раз я добавила соль. Вкусно, правда? — гордо спросила Му Янь, считая, что её кулинарные навыки растут с каждым днём.

— М-м, — кивнул Лу Шаочэнь, не желая её расстраивать.

Му Янь улыбнулась: она и сама так думала — она просто идеальная хозяйка!

После каши Лу Шаочэнь почувствовал, что весь пропотел. Слабым голосом он сказал:

— Я весь в поту, липкий… Помоги обтереться.

Му Янь посчитала это заданием непростым, хотела предложить ему сделать это самому, но, увидев, как он еле держится, с трудом выдавила:

— Хорошо!

Она принесла воду, смочила полотенце и начала протирать его тело.

Глаза она держала опущенными, стараясь никуда не смотреть, и машинально водила полотенцем по его коже.

— А… внизу тоже протереть? — серьёзно спросила она, подняв на него глаза.

Лу Шаочэнь собирался сказать «нет», но, заметив, как краска разлилась у неё по ушам, неуверенно кивнул.

Она явно стесняется!

Однако это оказалось настоящей пыткой. Рука Му Янь медленно опускалась вниз… и вдруг коснулась…

Она нахмурилась — ей показалось, что она наткнулась на что-то твёрдое…

Поняв, что к чему, она мгновенно отдернула руку.

Покраснев до корней волос, она резко отвернулась и запинаясь пробормотала:

— Сам… сам там протри! Я чашку и ложку унесу вниз!

С этими словами она стремглав выскочила из комнаты, думая про себя: «Как страшно! Эта штука каждый раз причиняет мне такую боль… А ведь она может быть такой огромной!»

Лу Шаочэнь тоже почувствовал неловкость: «Неужели я так легко возбуждаюсь? Видимо, действительно чувствительный…»

Му Янь вымыла посуду и подождала, пока щёки её перестанут гореть, после чего поднялась наверх.

Она быстро приняла душ и легла на кровать рядом с ним.

Оба молчали. Когда Му Янь выключила свет и устроилась поудобнее, она небрежно сказала:

— Только что вспомнила, как впервые перегородила тебе дорогу и, обняв за плечи, заявила, что мы теперь братья. Сейчас думаю — какая же я была глупая.

Лу Шаочэнь лежал молча. Вспомнив тот случай, он подумал: «Глупая — это мягко сказано. Ты была просто дурочкой!»

http://tl.rulate.ru/book/157698/9377669