Готовый перевод Единственный наследник, и тот раб: 18. Ночные воры

После испытания мальчиков собрали на заднем дворе, который отныне выполнял роль плаца. Занятия проводил лично генерал, и это была крайне тяжелая тренировка. После нее мальчики лежали, сидели, прислонившись к столбу, а Ань-Юуй попросту висел на последнем барьере, который так и не смог перелезть.

– Вы еще очень слабы! – прогремел Дун Янгхао, который оставался свежим и полным энергии, хотя проходил все препятствия с новобранцами. – Но я намерен выковать из вас железных солдат!

В эту минуту появился жрец Дзин в сопровождении пяти служанок, которые несли таз с мокрыми полотенцами и кувшины с водой. Не обращая внимания на гневные взгляды Дуна, жрец обошел всех мальчиков, напоил и вручил по полотенцу. Ткань оказалась смоченной в мятной воде – будущие солдаты, воодушевленные заботой, встали в строй, и это выглядело как воскрешение мертвецов. Генерал недовольно цыкнул:

– Жрец! Я разве разрешал вам вмешиваться?

– Генерал, прошу прощения за самоуправство. Но наша задача закалить этих детей, а не убить. К тому же, будучи слишком усталыми, они не смогут усвоить мои уроки.

– Ащ!.. Ладно. Нам надо обсудить стратегию занятий с вами. Так что извольте пройти в дом! А вы! – Дун Янхао обвел грозным взглядом мальчиков. – Идите в прачечную и до ночи таскайте воду! Сотник проследит за вами!

Жрец и генерал удалились, а новобранцы уныло поплелись за сотником. Они таскали воду до глубокой ночи. Слабенький Ань-Юуй со своими большими ушами был как взмокшая крыса, и Ань-Лу с Ань-Лао, пока могли, брали его под локти и тащили.

– Почему мы не можем взять одну из телег? – спросил Ань-Лу, когда они набирали воду в ручье в десятый или двадцатый раз.

– Молчать! – отрезал сотник.

– Не задавай вопросов, – посоветовал Ань-Фу, тот ухоженный мальчик, который первым проходил испытание жреца. – Сейчас мы в строю и должны безропотно выполнять все приказы. Если приказ отдан, на это есть причина.

– Разговорчики?! – надвинулся на мальчиков сотник Лян. Ань-Фу и Ань-Лу поклонились, плотно закрыв рты.

Дальше таскали воду в тишине, и только когда все бочки и купели были заполнены, измученных мальчиков отпустили в их общую комнату. Ань-Чжень, тот мальчик, который видел призраков, подошел к сотнику:

– Господин, разрешите, я понесу Ань-Юуя на спине. Он сейчас самый слабый из нас, но каждый боец важен.

– Хорошо, – разрешил Лян и без усилия толкнул Юуя – мальчик упал, как от удара, Ань-Жень подхватил его на спину и понес. Через некоторое время его сменил Ань, затем Ань-Лу, а в конце – Ань-Фу. В своей комнате они попадали по кроватям и хотели тут же уснуть, но заявился жрец и велел всем идти мыться. Проклиная все на свете, мальчики собрались и пошли. Однако, когда их кожи коснулась нежная теплая вода с солью, а в нос попал душистый аромат чая и благовоний, они ощутили неизмеримую благодарность.

– Вас будут учить сурово, – объяснил жрец Дзин мягким голосом. – Но и положение ваше будет расти с большой скоростью. Поэтому не жалейте себя, а помните, что это ваш пропуск в счастливую жизнь. Ань-Юуй, не спи.

– Я не сплю, – блаженно улыбнулся мальчик, уши его были красными, как фонари на Празднике весны. – Мне так хорошо…

– Это та вода, которую вы принесли. Я хочу, чтобы вы знали: ваш труд не пропадает втуне.

– Достопочтенный жрец, нас одиннадцать, и мы не можем разбиться на пары, – подал голос кто-то с дальнего конца купели. – Потрете мне спину?

– Не наглей, – отозвался жрец, выудил горсть лепестков лаванды и водрузил на голову ближайшему мальчику. – Ань-Лу, Ань-Жень, Ань-Лао, завтра на рассвете встречаемся под яблоней. Не опаздывайте. Остальным – хорошенько выспаться.

После ухода жреца в купели поднялся шум: трое мальчиков громко возмущались своей участью, остальные поддерживали либо поддразнивали их. Позже все выбрались из воды, оделись и притихшей толпой прошли в свою комнату. Они был уставшими и разомлевшими, так что уснули, едва коснувшись подушек.

Аня разбудил странный шум со стороны сада. Мальчик тут же скользнул к окну, но было еще темно – он ничего не увидел. За шумом послышался тонкий, скулящий голос, затем топот стражи. Ань приоткрыл ставень и хотел скользнуть в проем, но его кто-то коснулся сзади. Мальчик вздрогнул и обернулся.

– Я тоже слышал. Я с тобой.

Ань узнал голос Ань-Женя. Они по очереди выбрались на улицу и прислушались. Стражники кого-то вели к главному дому, а этот кто-то сопротивлялся и скулил. Мальчики подумали о бродячей собаке, но зачем было бы тащить ее в главный дом? Ань и Ань-Жень притаились за кустами и стали ждать. Когда стражи приблизились, мальчики разобрали белую ткань и волосы, собранные в две шишечки – очевидно, какая-то служанка пыталась сбежать, но была схвачена.

– Думаешь, ее накажут?

– Думаешь, теперь никто не следит за той частью стены?

Ань и Ань-Жень удивленно посмотрели друг на друга.

– Ты хочешь сбежать? – спросил Жень. – Почему?

– А… Нет. – Ань вспомнил свои приключения в доме увеселений, и его передернуло. – Но это всего лишь служанка. Кто-то же ее послал?

– Разве она не пыталась сбежать?

– Зачем ей сбегать? Она же не рабыня и может выходить, когда ей заблагорассудится.

– Думаешь, она наоборот?

– Ага. Проверим?

– Я с вами.

От испуга Ань и Ань-Жень подпрыгнули на месте и едва не вывалились из своего укрытия. Оказалось, Ань-Лу проснулся от сквозняка и тоже выбрался в окно. Он посмотрел на них с удивлением: ему казалось, его заметили. Затем мальчики прокрались вдоль кустов и углубились в сад. Они не знали, где именно появилась служанка, и в темноте невозможно было разглядеть, где примята трава. Но тот, кто хотел проникнуть в имение генерала, сам себя выдал – его голова высоко высунулась над стеной и была видна на фоне светлеющего неба. Мальчики не стали поднимать шум, а подобрались поближе: вор не мог их видеть из-за темноты внизу. Тень наверху пошатнулась, перекинула ногу через князек забора – мальчики замерли – сорвалась и полетела вниз. Ань-Лу оказался чуть быстрее своих товарищей, и вор упал в его объятья. Следом наскочили Ань-Жень и Ань и схватили вора за одежду. Этот вор хотел закричать – Ань-Лу зажал рот ладонью. Первый луч солнца выглянул из-за стены, и в светлеющих тенях три мальчика увидели юную барышню с серебряными украшениями в волосах, в шелковом платье, и с глазами, полными ужаса.

– Принцесса Цин?

Услышав титул барышни, Ань-Жень отшатнулся и низко поклонился. Ань-Лу сильно напрягся, но не отпустил девушку, пока та не обещала молчать.

– Какие грубияны! – возмутилась принцесса, но достаточно тихо, чтобы их не услышала стража.

– Это не мы забрались в чужой дом, – заметил Ань-Лу.

Принцесса попыталась разглядеть что-нибудь светлое в темных волосах юношей. Ей это не удалось: свой локон Ань спрятал по приказу жреца.

– Я не забралась. Я дочь императора, и любой дом – мой дом тоже!

– Впервые о таком слышу, – произнес голос жреца, и мальчики почтительно поклонились, а принцесса сжала кулаки и втянула голову в плечи.

– Жрец Дзин… Эм… А я…

– Да? Что вы делаете ночью в доме, полном холостяков, да еще в объятьях сразу троих юношей?

– Не было никаких объятий! – пискнула принцесса и попятилась. Ань-Лу и Ань-Жень упали на колени перед жрецом и стали клясться, что приняли девушку за вора и ни в коей мере не покушались на ее чистоту. Ань покосился на товарищей и нехотя присоединился.

– Встаньте, встаньте, – велел Дзин. – Но я не представляю, как расскажу об этом при дворе.

– Не надо ничего рассказывать! – взмолилась принцесса, и на глазах ее выступили слезы. Девушка упала на колени перед жрецом и потянула его за одежду. Дзин высвободился и отошел на несколько шагов, раздумывая.

– Как ни крути… Это получается нехорошо. Императрица будет в гневе. Такое нарушение этикета…

– Пожалуйста, жречушка!

«Жречушка?» – шепотом переспросили мальчики и переглянулись, с трудом сдерживая смех. Однако принцессе было не до шуток, она побледнела, ее прелестное лицо пошло пятнами, а руки до белых костяшек сжали одежду. Жрецу тоже было не до веселья: настырная девчонка оправдала свою дурную славу.

– Мы никому не скажем, что видели ее здесь, – сказал Ань-Лу. – Мы поклянемся собственной кровью.

Ань сморщился и неодобрительно взглянул на товарища. Жрец обвел мальчиков взглядом – все трое кивнули, хотя с разной степенью решимости. Более всех была согласна с Ань-Лу принцесса Цин, она смотрела на мальчика с таким обожанием, что, кажется, поцеловала бы, не будь рядом еще трех человек.

– Попустительство, – заметил жрец. – Именно так ее и избаловали. Теперь ее высочество сбегает из дворца, пробирается в чужие дома и попадает в объятья мужчин.

– Но… – начал Ань и осекся. Он ощутил стыд: девушка вела себя так же, как он позволял себе всю жизнь. Однако теперь они оба – важные лица в государстве. То, что позволено рабу, недостойно аристократа.

Принцесса Цин начала топать ногой, плакать и кричать, что жрец все врет и ничего не докажет, а затем схватила Ань-Лу за руку и приказала защищать ее.

– Видишь? Она не благодарна тебе, – холодно констатировал жрец. – Она подставляет тебя под мою расправу, надеясь сама остаться ненаказанной. Но! Раз наша уважаемая принцесса ведет себя как… Воришка. То и мы поступим с ней соответственно.

– Отрубим руки?! – воскликнул Ань-Лу. – Лучше отрубите мои!

– Ну, вот еще. Никому я ничего рубить не буду. Я верю, что в сердце каждого человека остается хоть толика света. Поэтому мы будем нашу принцессу перевоспитывать. И пока она не изменит свое отношение, ее будут звать Мэй. И она будет служанкой в доме генерала Дуна. И чем хуже она будет себя вести, тем грязнее будет ее работа.

– Это слишком сурово, достопочтенный жрец, – возразили мальчики, а принцесса задрожала и спрятала лицо в ладонях.

– М! А лазить по заборам среди ночи, по-вашему, это не слишком для принцессы?

И сколько бы мальчики ни спорили, сколько бы принцесса Цин ни умоляла или сердилась, жрец остался непреклонен. Он снял с Цин все украшения и спрятал в рукавах, взял девушку под локоть и отвел к генералу Дуну.

http://tl.rulate.ru/book/157491/9322044